Schellenberg

Письмо немецкого солдата, отправленное полевой почтой из Сталинграда 31.12.1942 г.

14 сообщений в этой теме

Мои любимые! Сейчас сочельник, и когда я думаю о доме, мое сердце разрывается. Как здесь все безрадостно и безнадежно. Уже 4 дня я не ел хлеба и жив только половником обеденного супа. Утром и вечером глоток кофе и каждые 2 дня по 100 грамм тушенки или немного сырной пасты из тюбика — голод, голод. Голод и еще вши и грязь. День и ночь воздушные налеты и артиллерийский обстрел почти не смолкают. Если в ближайшее время не случится чуда, я здесь погибну. Плохо, что я знаю, что где-то в пути ваша 2-килограммовая посылка с пирогами и мармеладом... Я постоянно думаю об этом, и у меня даже бывают видения, что я их никогда не получу. Хотя я измучен, ночью не могу заснуть, лежу с открытыми глазами и вижу пироги, пироги, пироги. Иногда я молюсь, а иногда проклинаю свою судьбу. Но все не имеет никакого смысла — когда и как наступит облегчение? Будет ли это смерть от бомбы или гранаты? От простуды или от мучительной болезни? Эти вопросы неотрывно занимают нас. К этому надо добавить постоянную тоску по дому, а тоска по родине стала болезнью. Как может человек все это вынести! Если все эти страдания Божье наказание? Мои дорогие, мне не надо бы все это писать, ноу меня больше не осталось чувства юмора, и смех мой исчез навсегда. Остался только комок дрожащих нервов. Сердце и мозг болезненно воспалены, и дрожь, как при высокой температуре. Если меня за это письмо отдадут под трибунал и расстреляют, я думаю, это будет благодеяние для моего тела. С сердечной любовью Ваш Бруно. Письмо немецкого офицера, отправленное из Сталинграда 14.1.1943 г. : Дорогой дядя! Сначала я хочу сердечно поздравить тебя с повышением и пожелать тебе дальнейшей солдатской удачи. По счастливой случайности я опять получил почту из дома, правда, прошлогоднюю, и в том письме было сообщение об этом событии. Почта сейчас занимает больное место в нашей солдатской жизни. Большая часть ее из прошлого года еще не дошла, не говоря уже о целой пачке рождественских писем. Но в нашем сегодняшнем положении это зло понятно. Может, ты уже знаешь о нашей теперешней судьбе; она не в розовых красках, но критическая отметка, наверное, уже пройдена. Каждый день русские устраивают тарарам на каком-нибудь участке фронта, бросают в бой огромное количество танков, за ними идет вооруженная пехота, но успех по сравнению с затраченными силами невелик, временами вообще не достоин упоминания. Эти бои с большими потерями сильно напоминают бои мировой войны. Материальное обеспечение и масса — вот идолы русских, с помощью этого они хотят достичь решающего перевеса. Но эти попытки разбиваются об упорную волю к борьбе и неутомимую силу в обороне на наших позициях. Это просто не описать, что совершает наша превосходная пехота каждый день. Это высокая песнь мужества, храбрости и выдержки. Еще никогда мы так не ждали наступления весны, как здесь. Первая половина января скоро позади, еще очень тяжко будет в феврале, но затем наступит перелом — и будет большой успех. С наилучшими пожеланиями Альберт. post-3855-0-82813900-1356886891_thumb.jp post-3855-0-87959500-1356886893_thumb.jp post-3855-0-11149800-1356886897_thumb.jp

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Здорово Камрад ! Если располагаете материалами было бы замечательно посмотреть(почитать) еще письма с фронтов. Например та же битва под Москвой итд.. С уважением !

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

25.10.1941 г.

Мы находимся в 90 км от Москвы, и это стоило нам много убитых. Русские оказывают ещё очень сильное сопротивление, обороняя Москву, это можно легко представить. Пока мы придём в Москву, будут ещё жестокие бои. Многие, кто об этом ещё и не думает, должны будут погибнуть. У нас пока двое убитых тяжёлыми минами и 1-снарядом. В этом походе многие жалели, что Россия – это не Польша и не Франция, и нет врага более сильного, чем русские. Если пройдёт ещё полгода – мы пропали, потому что русские имеют слишком много людей. Я слышал, когда мы покончим с Москвой, то нас отпустят в Германию.

(Из писем солдата Сим3.12.1941 г.

Вот уже более трёх месяцев я нахожусь в России и многое уже пережил. Да, дорогой брат, иногда прямо душа уходит в пятки, когда находишься от проклятых русских в каких-нибудь ста метрах и около тебя рвутся гранаты и мины.

(Из письма солдата Е. Зейгардта брату Фридриху, г. Гофсгуст.)она Баумера.)

30.11.1941 г.

Моя любимая Цылла. Это, право говоря, странное письмо, которое, конечно, никакая почта не пошлёт никуда, и я решил отправить его со своим раненым земляком, ты его знаешь – это Фриц Заубер. Мы вместе лежали в полковом лазарете, и теперь я возвращаюсь в строй, а он едет на родину. Пишу письмо в крестьянской хате. Все мои товарищи спят, а я несу службу. На улице страшный холод, русская зима вступила в свои права, немецкие солдаты очень плохо одеты, мы носим в этот ужасный мороз пилотки и всё обмундирования у нас летнее. Каждый день приносит нам большие жертвы. Мы теряем наших братьев, а конца войны не видно и, наверное, не видеть мне его, я не знаю, что со мной будет завтра, я уже потерял все надежды возвратиться домой и остаться в живых. Я думаю, что каждый немецкий солдат найдёт себе здесь могилу. Эти снежные бури и необъятные поля, занесённые снегом, наводят на меня смертельный ужас. Русские победить невозможно, они…

(Из письма Вильгельма Эльмана.)

5.12.1941 г.

На этот раз мы будем справлять Рождество в русском “раю”. Мы находимся опять на передовых, тяжелые у нас дни. Подумай только, Людвиг Франц убит. Ему попало в голову. Да, дорогой мой Фред, ряды старых товарищей всё редеют и редеют. В тот же день, 3.12, потерял ещё двух товарищей из моего отделения… Наверное, скоро нас отпустят; нервы мои совсем сдали. Нойгебауэр, очевидно, не убит, а тяжело ранен. Фельдфебель Флейсиг, Сарсен и Шнайдер из старой первой роты тоже убиты. Также и старый фельдфебель Ростерман. 3.12 погиб также наш последний командир батальона подполковник Вальтер. Ещё ранен Анфт. Бортуш и Коблишек, Мущик, Каскер, Лейбцель и Канрост тоже убиты.

(Из письма унтер-офицера Г. Вейнера своему другу Альфреду Шеферу.)

5.12.1941 г.

Милая тетушка, присылай нам побольше печенья, потому что хуже всего тут с хлебом. Ноги я уже немного обморозил, холода здесь очень сильные. Многие из моих товарищей уже ранены и убиты, нас всё меньше и меньше. Один осколок попал мне в шлем, и на мину я тоже успел наскочить. Но пока я отделался счастливо.

(Из письма солдата Эмиля Нюкбора.)

8.12.1941 г.

Из-за укуса вшей я до костей расчесал тело и настолько сильно, что потребовалось много времени, пока всё это зажило. Самое ужасное – это вши, особенно ночью, когда тепло. Я думаю, что продвижение вперёд придётся прекратить на время зимы, так как нам не удастся предпринять ни одного наступления. Два раза мы пытались наступать, но кроме убитых ничего не получали. Русские сидят в хатах вместе со своими орудиями, чтобы они не замёрзли, а наши орудия стоят день и ночь на улице, замерзают и в результате не могут стрелять. Очень многие солдаты обморозили уши, ноги и руки. Я полагал, что война

закончится к концу этого года, но, как видно, дело обстоит иначе… Я думаю, что в отношении русских мы просчитались.

(Из письма ефрейтора Вернера Ульриха к своему дяде в г. Арсендорф)

9.12.1941 г.

Мы продвигаемся вперёд донельзя медленно, потому что русские защищаются упорно. Сейчас они направляют удары в первую очередь против сёл, - они хотят отнять у нас кров. Когда нет ничего лучшего, - мы уходим в блиндажи.

(Из письма ефрейтора Экарта Киршнера)

11.12.1941 г.

Вот уже более недели мы стоим на улице и очень мало спим. Но так не может продолжаться длительное время, так как этого не выдержит ни один человек. Днём ещё ничего, но ночь действует на нервы…

Сейчас стало немного теплее, но бывают метели, а это ещё хуже мороза. От вшей можно взбеситься, они бегают по всему телу. Лови их утром, лови вечером, лови ночью, и всё равно всех не переловишь. Всё тело зудит и покрыто волдырями. Скоро ли придёт то время, когда выберешься из этой проклятой России? Россия навсегда останется в памяти солдат.

(Из письма солдата Хасске к своей жене Анне Хасске)

13.12.1941 г.

Сокровище моё, я послал тебе материи и несколько дней назад – пару ботинок. Они коричневые, на резиновой подошве, на кожаной здесь трудно найти. Я сделаю всё возможное и буду присылать всё, что сколько-нибудь годится.

(Из письма ефрейтора Вильгельма Баумана жене)

26.12.1941 г.

Рождество уже прошло, но мы его не заметили и не видели. Я вообще не думал, что мне придётся быть живым на Рождество. Две недели тому назад мы потерпели поражение и должны были отступать. Орудия и машины мы в значительной части оставили. Лишь немногие товарищи смогли спасти самую жизнь и остались в одежде, которая была у них на теле. Я буду помнить это всю свою жизнь и ни за что не хотел бы прожить это ещё раз…

Пришли мне, пожалуйста, мыльницу, так как у меня ничего не осталось.

(Из письма ефрейтора Утенлема семье в г. Форицхайм, Баден)

27.12.1941 г.

В связи с событиями последних 4 недель я не имел возможности писать вам… Сегодня я потерял все свои пожитки, я всё же благодарю бога, что у меня ещё остались мои конечности. Перед тем, что я пережил в декабре, бледнеет все бывшее до сих пор. Рождество прошло и я надеюсь, что никогда в моей жизни мне не придётся пережить ещё раз такое Рождество. Это было самое несчастное время моей жизни… Об отпуске или смене не приходится и думать, я потерял все свои вещи, даже самое необходимое в последнем обиходе. Однако не присылайте мне ничего лишнего, так как мы должны теперь всё таскать на себе, как пехотинцы. Пришлите лишь немного писчей бумаги и бритву, но простую и дешёвую. Я не хочу иметь с собой ничего ценного. Какие у меня были хорошие вещи и всё пошло к чёрту!... Замученные вшами мы мёрзнем и ведём жалкое существование в примитивных условиях, к тому же без отдыха в боях.

Не подумайте, что я собираюсь ныть, вы знаете, что я не таков, но я сообщаю вам факты. Действительно, необходимо много идеализма, чтобы сохранять хорошее настроение, видя, что нет конца этому состоянию.

(Из письма обер-ефрецтора Руска своей семье в г. Вайль, Баден)

6.09.1942 г.

Сегодня воскресенье, и мы, наконец, можем постирать. Так как моё бельё всё завшивело, я взял новое, а также и носки. Мы находимся в 8 км от Сталинграда, и я надеюсь, в следующее воскресенье мы будем там. Дорогие родители, всё это может свести с ума: по ночам русские лётчики, а днём всегда свыше 30 бомбардировщиков с нашей стороны. К тому же гром орудий.

(Из письма солдата 71 пд Гергардта (фамилия неразборчива))

8.09.1942 г.

Мы находимся на позициях в укреплённой балке западнее Сталинграда. Мы уже продвинулись до стен предместья города, в то время как на других участках немецкие войска уже вошли в город. Нашей задачей является захват индустриальных кварталов северной части города и продвижение до Волги. Этим должна завершиться наша задача на данный период. До Волги отсюда остаётся ещё 10 км. Мы надеемся, конечно, что в короткий срок возьмём город, имеющий большое значение для русских и который они так упорно защищают. Сегодня наступление отложили до завтра; надеюсь, что мне не изменит солдатское счастье, и я выйду из этого наступления живым и невредимым. Я отдаю свою жизнь и здоровье в руки Господа Бога и прошу его сохранять и то и другое. Несколько дней тому назад нам сказали, что это будет наше последнее наступление, и тогда мы перейдём на зимние квартиры. Дай бог, чтобы это было так! Мы так измотались физически, так ослабли здоровьем, что крайне необходимо вывести нашу часть из боя. Мы должны были пройти через большие лишения и мытарства, а питание у нас было совершенно недостаточным. Мы все истощены и полностью изголодали, а поэтому стали бессильными. Я не думаю, что наша маленькая Ютхен голодает дома, как её папа в этой гадкой России. В своей жизни мне приходилось несколько раз голодать в мои студенческие годы, но я не знал, что голод может причинять такие страдания. Я не знал, что можно целый день думать о еде, когда нет ничего в хлебной сумке.

(Из неотправленного письма ефрейтора Ио Шваннера жене Хильде)

26.10.1941 г.

Сижу на полу в русском крестьянском доме. В этой тесноте собралось 10 товарищей из всех подразделений. Можешь представить себе, какой тут шум. Мы находимся у автострады Москва – Смоленск, неподалёку от Москвы.

Русские сражаются ожесточённо и яростно за каждый метр земли. Никогда ещё бои не были так жестоки и тяжелы, и многие из нас не увидят уже родных.

(Из письма солдата Рудольфа Руппа своей жене.)

***

15.11.1941 г.

Мы здесь уже пять дней, работаем в две смены, и пленные работают с нами. У нас развелось очень много вшей. Прежде поймаешь когда одну, когда три, а вчера я устроил на них облаву. Как ты думаешь, милая мама, сколько я поймал их в своём свитере? 437 штук…

Я всё вспоминаю, как отец рассказывал про войну 1914-1918 г., - теперешняя война ещё похуже. Всего я написать не могу, но когда я вам расскажу об этом, у вас глаза полезут на лоб…

(Из письма фельдфебеля Отто Клиема.)

3.12.1941 г.

Вот уже более трёх месяцев я нахожусь в России и многое уже пережил. Да, дорогой брат, иногда прямо душа уходит в пятки, когда находишься от проклятых русских в каких-нибудь ста метрах и около тебя рвутся гранаты и мины.

(Из письма солдата Е. Зейгардта брату Фридриху, г. Гофсгуст.)

3.12.1941 г.

Хочу сообщить тебе, дорогая сестра, что я 26.12 сбил русский самолёт. Это большая заслуга, за это я, наверное, получу железный крест первой степени. Пока мне повезло взять себе с этого самолёта парашют. Он из чистого шёлка. Наверное, я привезу его целым домой. Ты тоже получишь от него кусок, из него получится отличное шёлковое бельё… Из моего отделения, в котором было 15 человек, осталось трое…

(Из писем унтер-офицера Мюллера сестре.)

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Предлагаю создать отдельную ветку посвящённую письмам с фронта. Можно разделить на наши и немецкие. Надеюсь администрация одобрит.

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Здорово Камрад ! Если располагаете материалами было бы замечательно посмотреть(почитать) еще письма с фронтов. Например та же битва под Москвой итд.. С уважением !

Я периодически нахожу только хорошие, вроде бы давно ещё парочку выкладывал...

Меня первое опечалило, я его ещё читал под музыку из фильма Сталинград....

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

но есть ещё хорошая книга (краткие рассказы Василия Осипенко)ето псевдоним на самом деле ето Василий Решетнков в процессе чтения поймёте ето русский солдат пишет о том как он прошёл свою войну оч интересно советую.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

но есть ещё хорошая книга (краткие рассказы Василия Осипенко)ето псевдоним на самом деле ето Василий Решетнков в процессе чтения поймёте ето русский солдат пишет о том как он прошёл свою войну оч интересно советую.

Мемуары Шелленберга дочитаю, доберуст и до них, спасибо за наводку :privetstvuu:
0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

но есть ещё хорошая книга (краткие рассказы Василия Осипенко)ето псевдоним на самом деле ето Василий Решетнков в процессе чтения поймёте ето русский солдат пишет о том как он прошёл свою войну оч интересно советую.

Мемуары Шелленберга дочитаю, доберуст и до них, спасибо за наводку :privetstvuu:

:privetstvuu:
0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

но есть ещё хорошая книга (краткие рассказы Василия Осипенко)ето псевдоним на самом деле ето Василий Решетнков в процессе чтения поймёте ето русский солдат пишет о том как он прошёл свою войну оч интересно советую.

Мемуары Шелленберга дочитаю, доберуст и до них, спасибо за наводку :privetstvuu:

Дочитаешь или допишешь? :spietful:
1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

но есть ещё хорошая книга (краткие рассказы Василия Осипенко)ето псевдоним на самом деле ето Василий Решетнков в процессе чтения поймёте ето русский солдат пишет о том как он прошёл свою войну оч интересно советую.

Мемуары Шелленберга дочитаю, доберуст и до них, спасибо за наводку :privetstvuu:

Дочитаешь или допишешь? :spietful:

аххаха я их написал несколько раньше :deg_smile:
0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Письмо немецкого солдата Карла Руппа жене в Штутгарт, Центральный фронт, 1.1.1942 г. Дорогая моя жена! Пишу тебе первое письмо в этом году. Ты вложила в посылку письмо с такими милыми словами, что я их часто перечитываю. Ты пишешь о себе и нашем Юргене, и это звучит, как привет из другого мира. Знаешь, иногда мне кажется, что в моих письмах мнене удается по-настоящему ответить тебе. Но путь оттуда к нам так далек, и мы должны отгонять от себя мысли о родине и доме. Даже если я сажусь и хочу написать милое письмо, оно все равно будет отчетом о нашем ограниченном мирке, и вряд ли что- нибудь еще найдет в нем место, кроме наших забот и надежд. И все же каждый раз, когда я держу в руках привет от тебя, в душе возникает теплое чувство, но все, кто здесь, вынуждены в тысячный раз подавлять свои чувства, а если кто и пытается выразить их в словах, то получается жалкая халтура. Но если нам удастся выбраться отсюда, все будет как раньше, и мы опять станем друг другу ближе. Отрывок из письма немецкого солдата Роберта Руппа своей жене, 22.11.1941 г. Я очень редко плакал. Плач является выходом, если долго находишься во всем этом. Только тогда, когда я снова буду с вами, переживая все это, вероятно, мы будем много плакать, и ты поймешь своего мужа. Здесь даже при виде самых печальных картин плакать не имеет смысла, а «сострадание» подло, если оно заменяет помощь и поддержку. Растет чувство личного бессилия и человеческой вины, которые пускают корни в душе каждого. Охватывает глубокий стыд. Иногда мне стыдно за то, что я любим. Ты же привильно меня понимаешь, Мария? Письмо немецкого ефрейтора Гельмута К. об отступлении из Крыма, отправленное полевой почтой, 27. 4.1944 г. Крым Мои дорогие родители + Рената! Наверное, вы каждый день ждете с нетерпением почту в большом беспокойстве за меня. Но вы же знаете, я пишу так часто, как могу. Я пережил плохие дни. С пасхи я пережил такие дни и часы, которые ни с чем нельзя сравнить. Руководство войск здесь, в Крыму, оказалось абсолютно бездарным. Я с пятью товарищами из нашей роты четыре дня спасался бегством от Ивана. Мы должны были петлять то направо, то налево. Остальные из нашей роты либо мертвы, либо в плену. В Крыму произошло настоящее бегство немцев. Вчера пришел приказ фюрера удержать Севастополь. Наверное, в скором времени для нас наступят тяжелые времена. В настоящее время ситуация на поле боя совсем не в нашу пользу. Это никуда не годится, когда маленькие людишки решают стать политиками. На второй день пасхи я получил письмо от матери от 28. 3. 44 г. Итак, Вернигероде тоже стал жертвой этой преступной войны! Будем надеяться, что ее виновник скоро встанет к позорному столбу и будет осужден. Как вы живете, и как идут дела? Я надеюсь, что ваш дом и двор не пострадают. Сейчас можно писать только авиапочтой. Пожалуста, передайте привет всем моим близким. Прислала ли фрау Германн вино и что она написала? Сколько стоил ремонт Мерседеса в декабре, и как он теперь ездит? Напишитем могу ли я написать Карлу-Отто (адрес). Ведь тетя В. умерла ужасной смертью. Всем шлет сердечный привет и ждет писеьм от вас ваш Гельмут

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ЦК ВКП (б), тов. Александрову Г. Ф. от начальника 1 отдела 2 Управления Главного Разведывательного Управления Генштаба Красной Армии полковника В.Хлопова

Направляю перевод письма родителям лейтенанта Фридриха из 697 пехотного полка 312 пехотной дивизии родителям, изъятого у убитого 1 апреля 1942 г. в районе Большие Триселы . «Мои дорогие. Могу сообщить радостное известие о том, что я надеюсь скоро получить отпуск, — известие, столь радостное для вас, ничего не подозревающих, и в то же время благоприятное для меня. Но я полагаю, что мне, привыкшему в силу теперешних обстоятельств к хатам, к скоту, будет трудно свыкнуться с вашими, на мой взгляд, устаревшими представлениями и обычаями. Чтобы мой отпуск протекал гармонично, я уже сейчас прошу вас настроить ваши мысли на следующее:

1. Рекомендуется перед прибытием поезда все ценные предметы закопать в саду.

2. Всех детей младше 5 лет — также и из соседних домов — по возможности отдать в ближайшие сады национал-социалистического ферейна.

3. Для того чтобы я сразу не поджег дом, поднять белый флаг на палке от метлы.

4. Если я начну вас ощупывать на вокзале, то не примите это за ласки — я ищу у вас оружие.

5. Дядя Петер пусть лучше не приходит на вокзал, так как он находится в возрасте между 14 и 70 годами. Наилучшим будет, если он явится с одеялом, миской для еды и запасом продовольствия на 3 дня в ближайший концентрационный лагерь.

6. Дядя Вильгельм, которому уже 70 лет, должен вплоть до моего отъезда держаться в качестве заложника.

7. Электрический свет на время моего пребывания в отпуску следует выключить, для этого уже сейчас держать наготове взятые у соседей свечи без удостоверения об их мощности.

8. Газеты оставлять, так как они мне все-таки пригодятся. Блестящие иллюстрированные издания можно использовать в качестве скатерти или для завертки сала.

9. Вся мебель, вплоть до последнего стола и стула, должна быть в разобранном виде сложена в передней, так как она будет использована в качестве топлива для костра. Не трудитесь понапрасну пробивать дыру для выхода дыма — это гораздо удобнее сделать с помощью ручной гранаты. Прошу вас оставить только книжный шкаф, чтобы было еще что ломать и я не был бы лишен этой радости. Так как я все-таки не хочу полностью порвать с прежними привычками, то вы можете уже сейчас вместо супружеской постели положить охапки соломы. Одеяло я сам привезу.

10. Об этом пункте прошу сохранять строжайшее молчание: речь идет о моем питании за счет населения:

Выясните уже сейчас, где имеются поблизости куры, гуси и свиньи — о цене не беспокойтесь. Я расплачусь за все с помощью моего пистолета. Таким образом, пусть фрау Кулике испечет вам хлеб. Но для того, чтобы у нее было подобающее настроение, пусть сначала покричит „нема, нема“. У входа в переднюю вбить два столба для приготовления молочного поросенка! Столовые приборы сдайте в ломбард, а то еще осрамлюсь с ними.

11. В вино подбавьте денатурата, оно станет вкуснее. Хорошенько забаррикадируйте винный погреб. Взламывание стало моей любимой привычкой. От повторения оно не становится менее приятным.

12. Прошу вас обратиться в солдатский ферейн (союз) и заявить, что один из его членов стрелял по нашим окнам с крыши соседнего дома. Насчет стекол не беспокойтесь. Я их все равно выбью.

13. Прачку можете рассчитать, потому что я надел чистое белье всего четыре недели тому назад.

14. Водопровод можно оставить, но я лично буду умываться из водосточной трубы. Боже вас упаси разбить мой стакан для чистки зубов, он мне необходим, чтобы пить водку.

15. С Вами, мамаша и тетка Фрида, мы образуем военно-полевой суд и приговорим к расстрелу хозяина нашего дома, а кроме того, и всех соседей, которые нас рассердят. Лучше всего пусть пока сами копают себе могилу, чтобы я не тратил попусту свой отпуск на такие незначительные вещи.

16. Не удивляйтесь, если я в нерешительности остановлюсь перед домом. Это всего лишь от страха, что я окажусь в темноте.

17. Дальше идет щекотливый пункт, о котором я говорю неохотно: за 2 дня до окончания моего отпуска вам лучше уехать к деду и бабке, так как перед отъездом я по привычке подожгу дом.

18. Если вы хотите доставить мне большую радость, то повесьте над дверями дома вывеску с надписью:

„Привет, боже! Заходи, закрывай покрепче дверь!“

Кроме этих моих пожеланий, можете ни о чем не беспокоиться, я невзыскателен. Пусть ваши дела до моего отпуска идут хорошо, привет вам от вашего Фридриха».

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу