Tasselhoff

Хорст Гроссман. Я бил маршала Жукова.

9 сообщений в этой теме

Мемуары командира 6-ой пехотной дивизии генерала Хорста Гроссмана. Посвященные Ржевской битве.

post-9046-0-99357400-1382012836_thumb.jp

«Крупнейшее поражение Жукова» - так оценивают Ржевскую битву и западные историки, и ветераны Вермахта. За 15 месяцев ожесточенных боев Красная Армия потеряла здесь до 2 миллионов человек, «умывшись кровью» и буквально «завалив врага трупами», но так и не добившись победы, - не зря бойцы красной армии прозвали это кровавое сражение «бойней», «прорвой», «Ржевской мясорубкой».

Среди тех, кто превратил город в «несокрушимый бастион Вер­махта», был и командир 6-й дивизии генерал Гроссман. Его кни­га - уникальная возможность взглянуть на это побоище с другой стороны, глазами немецких солдат и офицеров, которые больше года отражали все атаки Красной Армии, считая Ржев не просто «краеугольным камнем Восточного фронта, но «воротами на Бер­лин». Те из них, кому повезло уцелеть, на всю оставшуюся жизнь за­помнили «Ржевский кошмар» и до конца дней гордились своей победой над «Маршалом Победы» и правом заявить: «Я БИЛ МАР­ШАЛА ЖУКОВА!»

Биография. (из википедии)

Хорст Гроссман родился 19 ноября 1891 года.

Немецкий офицер, участник Первой и Второй мировых войн, генерал пехоты, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями.

В сентябре 1911 года поступил на военную службу, фанен-юнкером (кандидат в офицеры), в пехотный полк.

С июня 1913 — лейтенант.

С 2 августа 1914 года — на фронте.

С августа 1916 года — старший лейтенант. Служил на штабных должностях уровня батальон, полк. За время войны награждён Железными крестами обеих степеней, Рыцарским крестом Гогенцоллерна и ещё двумя орденами. Был ранен. Продолжил службу в рейхсвере. К началу Второй мировой войны — начальник курса в военном училище, полковник.

С октября 1939 года — командир полка 8-й пехотной дивизии (на западной границе Германии).

В мае-июне 1940 года участвовал во Французской кампании, награждён планками к Железным крестам обеих степеней (повторное награждение).

С 22 июня 1941 года участвовал в германо-советской войне. Бои в Белоруссии, в районе Смоленска, под Москвой.

В августе 1941 года награждён Рыцарским крестом (№ 434).

С января 1942 года — командир 6-й пехотной дивизии генерал-майор. Бои в районе Ржева.

С января 1943 — генерал-лейтенант, в феврале 1943 года награждён Золотым немецким крестом.

В июле-августе 1943 года — бои на Курской дуге, в сентябре 1943 года награждён Дубовыми листьями (№ 292) к Рыцарскому кресту.

С января 1944 года — командующий 55-м армейским корпусом. Бои в районе Бобруйска.

С августа 1944 года — командующий 6-м армейским корпусом. Бои в Восточной Пруссии.

С ноября 1944 года Гроссман произведён в звание генерал пехоты.

9 мая 1945 года генерал пехоты Гроссман взят в британский плен.

Отпущен из плена в июле 1947 года.

Скончался 4 мая 1972 года.

Предисловие автора.

После того как попытка овладеть Москвой оказалась неудачной, немецкие дивизии под уда­рами наступающих русских вынуждены были приступить к отходу на запад. 9-я армия остано­вилась на волжской дуге у Ржева. Напрягая все людские и материальные силы, русские попыта­лись взять город, чтобы окончательно разбить группу армий «Центр» в последующем наступле­нии. Но немцы удержали Ржев. Для тысяч солдат Ржев стал этапом самоотвер­женной борьбы. В морозы, снежные метели, в пылающем зное, замученные полчищами кома­ров в обширных болотистых лесах юго-западнее Ржева, они оказывали сопротивление могущест­венному врагу, отражая атаки там, где им было приказано. Армия и военная авиация показали себя с лучшей стороны в многомесячных сраже­ниях. Все рода войск и все солдаты, начиная от стрелков на передовой и до последнего водителя из обоза, беззаветно сражались днем и ночью, ис­полняя свой тяжелый, самоотверженный долг. Полководцем, возглавляющим почти все сра­жения в районе Ржева, был генерал-полковник Модель, главнокомандующий 9-й армией, чей личный вклад и высокое военное искусство су­щественно способствовали успехам обороны. Того, кто ищет прославления войны в этой книге, ждет большое разочарование, ведь в пер­вую очередь солдат, который на себе испытал все ужасы войны, чувствует к ней особое отвращение. Тем не менее мы обязаны помнить и уважать бес­численное множество неизвестных солдат, кото­рые не боялись противостоять противнику в жес­токой борьбе за свое любимое Отечество и по­жертвовали ему здоровье и жизнь. Эта книга и была написана для того, чтобы сохранить о них память.

Отсутствие многих официальных документов, естественно, затруднило поиски надежного ма­териала. И я приношу сердечную благодарность всем тем, кто словом и делом помог его отыскать в различных учреждениях и архивах. Особенно хочу поблагодарить господ генерала Визе, гене­рала Фойерабенда, подполковника барона фон Рекума и начальника армейского архива в Коб­ленце, полковника в отставке Д. Теске.

Хорст Гроссман, генерал пехоты в отставке.

ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА, СЛОЖИВШАЯСЯ В 1940-1941 ГОДАХ.

Польша и Франция были разгромлены, Да­ния и Норвегия заняты. Но Англия была не гото­ва к миру. Хотя генерал Роммель победил в Аф­рике, однако «воздушная битва над Англией», которая должна был подготовить немецкое втор­жение на Британские острова, безуспешно пре­рвалась. Предложение военных советников Гит­лера, особенно главнокомандующего морскими силами гросс-адмирала Редера разгромить со­вместно с Италией Англию в сражениях на Сре­диземном море, не встретило поддержки Гитле­ра. Вероятно, он полагал, что Италия достаточно сильна и без немецкой помощи, чтобы довести до конца победоносную войну на Средиземном море, в своем marenostra. Прежде всего, однако, он не доверял, пожалуй, по праву, Советской России. Претензии СССР к Финляндии и бал­тийским государствам, а также отчетливо замет­ные русские планы на Балканах позволяли предполагать, что Сталин будет предъявлять к Герма­нии дальнейшие претензии. К тому же гер­манское государство во время длительной войны нуждалось в продовольственном снабжении и сырье из России. Таким образом, Сталин имел в руках важный козырь против Гитлера. Концен­трация русских войск на немецкой восточной границе была, вероятно, в то время только обо­ронным мероприятием. Однако существовала опасность в том, что как только Германия ока­жется связанной борьбой против западных дер­жав или будет ослаблена, русские без большого риска начнут нападение на Запад. Наконец, рус­ский большевизм оставался для Гитлера врагом номер один. По этим причинам Гитлер решился напасть на Советскую Россию.

29 июля 1940 года начальник Генерального штаба вермахта, генерал Йодль сообщил шефу 3-го отдела вермахта о решении начать вторже­ние в Россию. Штабы и войска вермахта напра­вились к восточной границе Советского государ­ства. Генеральный штаб армии разрабатывал первый вариант операции против России, и 18 декабря 1940 года в директиве 21 Гитлер при­казал начать военные действия против СССР (план «Барбаросса») с поручением разгромить Советскую Россию за одну кампанию.

Наступление было отложено с середины мая на 22 июня 1941 года из-за путча в Югославии и последующего нападения на Грецию с целью из­гнать с Балкан высадившихся там англичан. Че­тыре драгоценные недели были упущены. Потеря времени позднее оказалась роковой.

22 июня 1941 года в 3.30 немецкий вермахт тремя группами армий и тремя воздушными фло­тами выступил на восток и в решительных сраже­ниях отбросил русские армии. В июле 1941 года после взятия Смоленска в вермахте возникли споры о дальнейшем проведении операции. Фельдмаршал фон Браухич, главнокомандую­щий армии, и начальник Генерального штаба, ге­нерал-полковник Гальдер, хотели продолжать нападение на Москву. Перед столицей Совет­ской России, этим большим и крайне важным транспортным узлом с его пространными про­мышленными сооружениями и пунктом связи со своими многочисленными объектами, русские должны были остановиться уже по причинам со­хранения престижа, но только с уничтожением русской армии война могла быть закончена в пользу Германии. После поражения противника все экономические успехи должны были достать­ся победителю. Гитлер, напротив, считал Москву не такой уж важной. Он хотел завладеть на юге житницей Украины и промышленным районом русских на Дону, отрезав им поступление нефти с Кавказа. На севере следовало вступить в тесную связь с финнами и овладеть Ленинградом.

Гитлер настоял на своем. Группа армий «Центр» должна была перебросить свои силы на юг. В сра­жениях под Киевом германские войска добились значительной тактической победы. Но прежде чем на севере был взят Ленинград и осуществле­на связь с финнами, Гитлер изменил свое реше­ние. Теперь он хотел попытаться еще до начала зимы захватить Москву, чтобы в 1941 году до­биться окончания войны. Группа армий «Центр» была усилена всеми имеющимися в распоряже­нии Германии на востоке средствами, и Гитлер назначил наступление по всему Восточному фронту на 2 октября 1941 года.

ВЗЯТИЕ РЖЕВА В ОКТЯБРЕ 1941 ГОДА.

2 октября 1941 года группа армий «Центр» фельдмаршала фон Бока совместно с тремя ар­миями (2,4,9) и тремя танковыми группами (2,4,3) при поддержке воздушных армий приступила к решительному наступлению на противника в направлении Москвы. На левом фланге действо­вала 9-я армия вместе с 3-й танковой группой. Двумя ударами на Брянск и Вязьму противник к 13 октября был разгромлен. В донесении вермах­та сообщалось, что русские потеряли 67 стрелко­вых, 6 кавалерийских, 7 танковых дивизий, 663 ООО пленных, 1242 танка, 5412 орудий.

Далее последовал удар на Москву. 9-я армия под командованием генерал-полковника Штрау­са наступала на Ржев. 13 октября 206-я пехотная дивизия на правом фланге XXIII корпуса выдви­нулась севернее железной дороги Оленино -Ржев. В авангарде шел усиленный разведыва­тельный отряд 206-й пехотной дивизии под командованием ротмистра Вайткуната. Вражеское сопротивление у Лаптево было сломлено и про­тивник был отброшен еще до подхода к своим ук­репленным позициям. Хорошо вооруженный от­ряд действовал очень эффективно и вынудил врага отступить. Русские, пытавшиеся наносить контрудары, были фактически уничтожены. Две бронемашины с установленными на них счетве­ренными пулеметами пытались изменить поло­жение, но были захвачены отрядом, а третья по­дорвалась на собственной мине. После того как позиция в районе Быкова была захвачена, зенит­ный взвод, двигавшийся в колонне за авангар­дом, рассеял саперный русский батальон на мар­ше. Но дальнейшее продвижение остановилось из-за темноты и опасности подорваться на ми­нах. С большим отрывом позади разведыватель­ного отряда двигалась дивизия, вынужденная за­ниматься разминированием дорог и преодоле­вать широкие противотанковые рвы.

Вечером воздушная разведка установила, что выходящие из вяземского «котла» русские диви­зии стремятся перейти мост через Волгу в Ржеве. Главной задачей 206-й дивизии стало перекрыть им отход. В два часа ночи в полной темноте пере­довой отряд 312-го полка 206-й дивизии достиг деревни Лаптево Вступивший в бой разведыва­тельный отряд под командованием своего храб­рого командира прорвался сквозь горящие де­ревни к селу Муравьево. Здесь, на хорошо обу­строенных окопах, он столкнулся с превосходя­щими силами противника, который, предприняв контратаку, заставил его отступить. С началом рассвета враг начал новую мощную контратаку на разведывательный отряд. Были понесены зна­чительные потери. Ротмистр Вайткунат был ра­нен. 312-й полк двигался с востока под непре­рывный грохот канонады. Южнее шоссе Олени-но — Ржев полк оказался в центре боев, натолкнувшись на вражеское наступление, кото­рое противник вел превосходящими силами пе­хоты, сопровождаемой артиллерийской под­держкой. Собственная артиллерия из-за снеж­ной бури, препятствующей корректировке артиллерийского огня, не действовала. Новые силы противника выдвинулись против левого фланга полка и принудили его к обороне. В сере­дине дня (14.10) 413-й полк с двумя батареями все же достиг передовой линии русской обороны и вошел в соприкосновение с противником южнее железной дороги. Полк выдвинулся в южном на­правлении, подвергаясь непрерывным атакам русских из леса. Постоянные контратаки русских и сильно заминированная местность позволили полку выйти только к Толстикову, деревне близ Ржева. 15 октября обстановка изменилась. Со­противление русских было сломлено. Оба пол­ка — 413-й и 312-й — продолжили наступление. Не встречая особого сопротивления, они про­двинулись далеко на восток и заняли совместно с подошедшим с юга разведывательным отрядом 26-й пехотной дивизии уже не сопротивлявший­ся Ржев.

Приказ по корпусу от 16 октября гласил: «Мощное наступление 206-й пехотной дивизии заставило противника оставить город Ржев».

РЖЕВ.

Первое упоминание о Ржеве, расположенном у озера Ильмень, относится к 1019 году. Тогда он принадлежал Новгородскому княжеству и был основан викингами.

Благодаря выгодному положению в верховьях Волги, по которой сплавщики гнали свой лес, Ржев долго служил яблоком раздора между со­седними княжествами. После 1225 года городом завладел князь Владимир, столетием позже он вошел в Великое княжество Литовское. Между 1445_1459 годами Ржев был польским погранич­ным городом. Потом отошел к Твери и наконец к Москве.

После того как здесь прошел первый паровоз, Ржев стал крупным железнодорожным узлом ли­ний Рига - Великие Луки - Москва, Брянск -Вязьма и других магистралей, идущих с юга на север. За Ржевом они поворачивали на северо-восток и вливались выше Твери в железнодорож­ную артерию Ленинград - Москва.

Районный центр Ржев насчитывал в 1939 году 54 080 жителей.

Железнодорожные и автомобильные мосты соединяли оба берега Волги. В городе имелись предприятия по производству пеньки, льняной завод и канатная фабрика с тысячью рабочих. По поставке льна Ржев занимал первое место в Со­ветском Союзе. Были развиты и другие промыш­ленные отрасли: шелкопрядильные и хлопковые фабрики, лесопильный, консервный, виноку­ренный и пивоваренный заводы, мельницы, не­сколько маслобоек, а также фабрики: кирпичная, пуговичная (на которой перерабатывались волж­ские ракушки), колодочная (одна из немногих фабрик в России). Имелся крупный военный за­вод, предприятие по ремонту сельскохозяйствен­ных машин и вагонов. Совхозы Ржевского рай­она были оснащены достаточным количеством тракторов. Ржев имел свою радиотелеграфную станцию. Из военных объектов в этом экономи­чески развитом городе были: военный склад, оружейный арсенал, школа военных летчиков с аэродромом и офицерским клубом.

ЗИМНЕЕ СРАЖЕНИЕ ПОД РЖЕВОМ.

Когда в ходе наступления, начатого 2 октября 1941 года, войска группы армий «Центр», задер­жанные сначала распутицей, потом покрытыми льдом и снегом дорогами, упорно продвигались к Москве и оказались в 22 км от нее, в войне про­изошел решительный перелом. В ночь с 5 на 6 де­кабря разразились жесточайшие морозы. Совет­ские войска, пополненные 80 свежими дивизия­ми, начали контрнаступление севернее и южнее Москвы на обессиленные германские войска, не имеющие необходимого зимнего снаряжения. Они вынудили немцев сдать часть завоеванных областей. Варварские морозы преследовали вой­ска. В своих тонких шинелях, с негнущимися от­мороженными пальцами солдаты были не в со­стоянии даже нажать на курки винтовок, помо­гая себе шомполами. Пулеметы отказывали — замерзало масло! Танки остановились. Моторы невозможно было завести. Чтобы двигаться даль­ше, приходилось не выключать на ночь моторы или разогревать их на кострах. Откатные меха­низмы орудий не работали на усилившемся мо­розе. Солдаты должны были наблюдать друг за другом, чтобы при первых же признаках обморо­жения вовремя растереть снегом лица и руки то­варищей. Особенно доставалось от мороза ране­ным. Уже при незначительной потере крови от­мерзали конечности, и многие раненые, которых можно было еще спасти, умирали на перевязоч­ных пунктах.

Шаг за шагом отходила с боями 9-я армия от Твери на юго-запад в направлении Ржева; юж­нее, в западном направлении, отступали другие армии. 3 января 1942 года четыре северные армии группы армий «Центр» остановились на линии Юхнов - Медынь - Боровск - Лотошино -Алексино - Ельцы - Селижарово (южнее Ос­ташкова). Но на правом крыле группы армий «Север» зияла сорокапятикилометровая брешь. Термометр показывал минус 40 градусов! Тяже­лые бои шли на всем фронте. И все же измотан­ным и замерзающим войскам, несмотря на чудо­вищное напряжение, удалось преодолеть сопро­тивление численно превосходящих, отлично подготовленных для зимней кампании и хорошо вооруженных сибирских дивизий, и сохранить хотя и слабую линию обороны. Благодаря плано­мерному отступлению, командование армии смогло спасти фронт от его расчленения и унич­тожения по частям. Используя гибкую тактику, она отбивала атаки и смогла не допустить проры­ва. Однако никаких резервов не было. Гитлер приказал: «9-й армии — ни шагу назад. Удержи­вать достигнутую 3 января линию обороны».

После того как фронтальное наступление рус­ских против VI корпуса (генерал Ферстер) не уда­лось, Советы сгруппировали свои силы, намере­ваясь прорваться западнее Ржева на юг. 4 января их атака правее 3-й танковой армии, находящей­ся в составе 5-го корпуса, северо-восточнее Гжатска была отбита, а наступление, левее 23-го корпуса против 206-й и 102-й дивизий, также уда­лось локализовать. Однако русская армия вече­ром, переправившись через скованную льдом Волгу, прорвала слабую линию обороны 256-й дивизии (23-й корпус) и, миновав большой лес­ной массив юго-западнее Ржева, вышла к городу. Противник, без сомнения, хотел разрушить цен­тральный фронт и захватить Ржев. 9-я армия и присоединившиеся к ней с юга 3-я и 4-я танко­вые армии были заблокированы и вынуждены сражаться в четырехугольнике железной дороги Смоленск - Вязьма - Ржев - Оленино.

Из-за этого контрнаступления русских, извес­тие о котором потрясло сражающиеся севернее Ржева и дислоцированные западнее войска 256-й дивизии, создалась брешь шириной около пятна­дцати километров. Через нее противник мог бес­препятственно продвинуться на юг и отрезать 23-й корпус от остальной армии. Ликвидировать брешь, казалось бы, можно было даже при незна­чительной поддержке с воздуха. Однако даже введение в бой 8-го авиакорпуса не задержало продвижение русских. Передовые подразделения противника (на 5 января) находились в восьми километрах западнее и юго-западнее Ржева, важ­нейшего пункта снабжения 9-й армии.

Обманчиво близким и беззащитным оказался Ржев для русских войск. В городе остались толь­ко обозы да части тылового обеспечения.

В районе прорыва объявлена тревога! На гру­зовики и сани погружено все имущество. Каж­дый стремился убежать так быстро, как это было бы возможно. Однако голодные и загнанные ло­шади едва-едва пробирались по глубокому снегу. Энергичные командиры, такие как начальник тыла, бывший кавалерист майор Дисселькамп, собрали последние силы из водителей, санитаров и ветеринаров 6-й роты, создав слабую линию обороны. Плохо вооруженные солдаты храбро сражались, сдерживая удары русских.

Три трудные и крайне важные задачи должна была выполнить 9-я армия:

  • Устранить непосредственную угрозу Ржеву.

  • Закрыть брешь между 6-м и 23-м корпусами.

  • Уничтожить наступавшие вражеские соеди­нения.
Западная линия фронта у Ржева была спешно усилена десантными батальонами под командо­ванием командующего артиллерией 122-й диви­зии генерала Линдига. С помощью тыловиков эта группировка могла теперь противостоять рус­ским, защищая Ржев. В то же время 9-я армия смогла перебросить с Восточного фронта по пол­ку от 86-й, 129-й и 251-й дивизий. Однако про­тивник в свою очередь своевременно получил подкрепление войсками, прибывшими с Северо-Восточного фронта, и несколькими кавалерий­скими дивизиями. Пришлось отдать приказ (4 января) командующему 3-й танковой армией генералу Рейнхардту направить на оборону Рже­ва всю 86-ю дивизию 9-й армии, из которой до сих пор был взят только один полк. 3-я танковая

армия получила также приказ выдвинуться на восточную линию фронта у Ржева.

Утром 6 января, несмотря на снежную метель и сильный мороз, 39-й пехотный полк под ко­мандованием полковника Визе с первым и треть­им батальонами из резерва VI корпуса достиг со­вершенно истощенного Ржева и включился в оборону города. Через некоторое время полк по­полнили саперный батальон и интендантские части. Ему были приданы зенитные орудия и по­левая артиллерия. В 18 часов полк с тремя штур­мовыми орудиями вышел из Ржева и направился к расположенной в пяти километрах от него де­ревне Гришино. Полк выполнял приказ генерала Линдига. 7 января, поддержанный артиллерией 251-й дивизии под командованием полковника Фельдмана, полк должен был атаковать против­ника вдоль дороги на Молодой Туд. Начавшееся с запада наступление в восточном направлении кавалерийской бригады СС «Фегеляйн» должно было закрыть образованную русскими брешь.

С начавшимся рассветом в 5 часов утра 39-й полк перешел в наступление, и уже в 6 часов 3-й батальон под командованием обер-лейтенанта Кампса в ближнем бою отбивал у захваченных врасплох русских дом за домом в деревне Пету-ново. Сильный зенитный огонь с юга замедлил дальнейшее наступление. Тогда 1-й батальон под командованием капитана Матерна выдвинулся к югу от деревни Петуново. Первая деревня была взята. Однако в следующей деревне разгорелся ожесточенный бой за каждую улицу, каждый дом. Русские оборонялись отчаянно, отстрелива­ясь из горящих домов и сараев. Целый день про­должался жестокий бой, и только с наступлением темноты деревней удалось овладеть. Повсюду ле­жали мертвые и обожженные тела русских солдат. Противник еще удерживал несколько сараев и об­стреливал каждого, кто появлялся в деревне. В тот же день 3-й батальон взял две следующие деревни. Атака русских была отражена. Наступающая в ты­лу 39-го полка 256-я дивизия и части 84-го полка взяли еще две деревни на северном берегу Волги. Слева действовал I батальон 348-го полка 216-й дивизии, который отбивал мощные атаки против­ника. Связь с кавалерийской бригадой «Феге-ляйн» была потеряна. Позднее выяснилось, что ее задержала снежная метель. Бригаде не удалось преодолеть сопротивление более сильного про­тивника, и она была вынуждена перейти к оборо­не. 8 января 39-й полк штурмовал еще одну де­ревню, но так и не сумел выполнить основную тактическую задачу — закрыть брешь.

Сил полка оказалось недостаточно. Он вклинился в распо­ложение русских узким языком в четыре кило­метра длиной и один-два километра шириной. Теперь ему пришлось занять оборону с севера, запада и юга. Этот мужественный полк взял в плен 200 русских солдат и офицеров, а также многочисленные трофеи. В последующие дни он удачно отбивал продолжавшиеся атаки русских.

8 января мороз еще более усилился. Немецкие солдаты замерзали, русским же такие холода бы­ли нипочем. Их численно превосходящие войска были экипированы в зимнюю форму, в их соста­ве имелись лыжные, хорошо обученные батальо­ны. Но особая сила противника - это большое число танков Т-34, которые, имея высокий кли­ренс и широкие гусеницы, легко преодолевали снежные сугробы. Русская авиация бортовым ог­нем и зажигательными бомбами оказывала ог­ромное влияние на полевые сражения. Но ошиб­ки руководства и слабый наступательный порыв русских, не приводящий к закреплению успеха, давали немецким частям определенный шанс. 9 января последовало ожидаемое наступление русских силами 3-й ударной армии из десяти ди­визий и 4-й ударной с восемью дивизиями из района Осташкова в стык между группами армий «Центр» и «Север». Атаку отражала 253-я диви­зия, находящаяся на левом фланге 23-го корпу­са, который снабжался только по воздуху. Две вражеские дивизии отбросили на юг и уничтожи­ли слабые гарнизоны опорных пунктов, состоя­щие только из двух батальонов. Русские атакова­ли также фланг 6-го корпуса, но, несмотря на яв­ное превосходство и интенсивную огневую подготовку, их атака была отражена. Положение слабого V корпуса оставалось крайне напряжен­ным, и группа армий просила отвести фронт на подготовленную «кенигсбергскую позицию», пытаясь тем самым сохранить резервы, посколь­ку для закрытия бреши недоставало сил и рассчи­тывать можно было только на них. Гитлер откло­нил это предложение, как и все более ранние. Каковы были силы обороняющихся дивизий? На 10 января 1942 года в 206-й дивизии 23-го корпуса насчитывалось только 2283 пехотинца, в 102-й - 2414 и в 253-й - 2380.

Русские, поддержанные реактивными снаря­дами «катюш» и многочисленными танками Т-34, 11 января прорвали позиции 5-го корпуса и вторглись глубоко в его оборону. С большим трудом эту атаку удалось остановить. В этот же день мощная вражеская группировка выдвину­лась из 20-километровой зоны северо-западнее Сычевки, угрожая жизненно важной железной дороге Вязьма - Ржев, а также самой Сычевке -главному снабженческому и транспортному цен­тру.

Своевременно подошедшая 1-я танковая диви­зия, совершившая марш от Погорелого Городища на Ржев, смогла выправить положение, отбросив врага от железнодорожного вокзала в Сычевке и складов снабжения. Впоследствии совместно с дивизией СС «Рейх» ей удалось окончательно от­стоять Сычевку. Западнее и юго-западнее Ржева воевала группировка под командованием генера­ла Линдига, образованная из снабженческих и саперных частей, солдат из маршевых батальонов и соединений 8-го авиационного корпуса. Юж­нее железнодорожного вокзала Осуга вела бои группа Данхаузера из 129-го дивизиона. Позднее к ней присоединился отозванный с Восточного фронта 86-й дивизион.

Все русские атаки на Ржев и ведущую к Сычевке железную дорогу бы­ли отбиты. Здесь особенно зарекомендовал себя 2-й зенитный полк 4-й дивизии, поддержанный бронепоездом. Просочившиеся ударные враже­ские части постоянно подрывали рельсовые пу­ти, но их быстро восстанавливали железнодо­рожные саперы.На фронте севернее Ржева (6-я и 26-я диви­зии) русские также упорно наступали в эти тяже­лые дни. Атаки начались 3 января и продолжа­лись еще и в марте. Больше всего досталось 6-й дивизии. Она удерживала позиции просто чудом. Части вермахта были ослаблены и утомлены на­ступательными и оборонительными боями 1941 года и проигрывали противнику в вооружении. Необходимое подкрепление прибыло, но едва оно подошло, как его пришлось перебросить на другие позиции восточнее Ржева. Туда же отпра­вили еще целый ряд подразделений. Тем самым увеличилась нагрузка на оставшиеся части, сол­даты должны были защищать слишком большие участки фронта. Заметно ослабла артиллерий­ская поддержка. Русское наступление привело к ухудшению снабжения. В первую очередь это коснулось боеприпасов. А хлебный паек начиная с 28 января пришлось растянуть с пяти до восьми дней.

13 января 1942 года в журнале военных дейст­вий 18-го пехотного полка сообщалось:

«Утром туман. Ясно. Минус 35 градусов, мо­роз. Ночью тишину нарушил артиллерийский огонь, который велся в направлении деревни Гущино.

В 7.00 рота русских атаковала 2-й батальон 18-го полка севернее шоссе. Атака отражена, но повторилась снова.

7.15. Противник под покровом тумана насту­пает одной-двумя ротами после сильной артпод­готовки тяжелой и легкой артиллерией, миноме­тами и противотанковыми орудиями на Гущино.

11.45 - атака возобновилась двумя-тремя рота­ми. Отражена. Досаждает вражеский артилле­рийский огонь. 1-й батальон 18-го полка просит о помощи. Боеприпасов не хватает, и артиллерия может действовать только против пехоты. 1-й ба­тальон понес серьезные потери и находится в трудном положении.

Около 15.00 возобновилась атака на его левый фланг. Противник вводит в бой все новые и новые резервы.

Но и на этот раз удалось отразить неприятеля, который к 19.00, потеряв приблизительно 250 человек убитыми, отошел. Наступление русских активно поддер­живала артиллерия и тяжелые минометы. Оборо­няющиеся могли противопоставить ему в основ­ном пехотное оружие, так как артиллерия испы­тывала сильный недостаток боеприпасов. 18-йполк просит возобновить огневую поддержку, если не артиллерией, то хотя бы ударами с возду­ха. В 1-м батальоне убито 45 человек, и он нужда­ется в подкреплении.

20.30. 1-й батальон 18-го полка сообщает о продвижении русских к опорному пункту 58-го пехотного полка на стыке наших войск южнее Ранимцы. Полк был внезапно атакован. Положе­ние на правом фланге неясно. В 22.00 полковник фон Тресков, командир 58-го полка, сообщил: его контрудар не удался, враг прорвал линию фронта по меньшей мере двумя рогами. Силы 58-го полка исчерпаны. Капитан Виккерт, командир III батальона 58-го полка, передал по радио: «Обороняю последним резервом южный край Ранимцы». Иначе в тылу на его позиции образо­валась бы брешь шириной в сто метров. Введение в бой 3-го батальона 18-го полка откладывать бы­ло больше нельзя.

23.30. Строго секретные приказы по VI диви­зии:

«1. Противник прорвался на правом крыле 58-го полка юго-восточнее деревни Иружа (около Ра­нимцы).

2. 18-й полк окружает его с тыла 3-м батальо­ном. Дальнейшее продвижение противника но­чью через лес северо-западнее пункта 216,1 в на­правлении шоссе предотвращено.

3. Самое позднее в 7.00 противник должен быть отброшен контратакой с места прорыва. Ру­ководство операцией возлагается на командира 58-го полка. В него включены: 3-й батальон 18-го полка и 10-я парашютно-десантная рота. После выполнения задачи 3-й батальон возвращается в распоряжение 18-го полка.

4. Артиллерийскую поддержку 58-й полк со­гласует с 6-м артполком».

Но уже и без приказа 3-й батальон получил от командования полка распоряжение приступить к окружению противника. В батальоне было всего три офицера, 15 унтер-офицеров и 67 солдат. Пе­реход к месту боя через густой лес по метровому снегу потребовал большого напряжения сил и умелого руководства.

«14 января: снежная метель, пурга. В 7.15 по­сле предварительной артподготовки началась атака. Противник ночью укрепился и выстроил настоящие снежные валы перед своими окопами. III батальону 18-го полка атака удалась даже без привлечения парашютно-десантного соедине­ния. В 8.45 опорный пункт противника был за­хвачен 3-м батальоном. Потери: восемь убитых, среди них — командир батальона капитан Гра-мински». Так проходили дни, недели, месяцы. В период с 3 по 21 января только одна 6-я диви­зия отразила 60 вражеских атак.

Особенно тяжелые бои шли 13 и 14 января на правом фланге V корпуса, где русским удалось добиться успеха, вклинившись в оборону левого фланга XXIII корпуса. Оборону здесь держала боевая группировка Ресфельда, собранная из частей 102-й дивизии. Она прикрывала северо­западный фланг 253-й дивизии.

Положение 9-й армии становилось все более критическим, и Гитлер отдал, наконец, приказ отступить к «кенигсбергской линии».

Отступле­ние проводилось планомерно с 17 по 24 января. 17 января генерал-полковник Штраус, опыт­ный главнокомандующий 9-й армии, выбыл из строя по болезни. Его последний приказ был на­правлен на устранение образовавшейся западнее Ржева бреши. Он был осуществлен его преемником генералом танковых войск Моделем и одобрен Гитлером. Можно было рассчитывать на полный успех.

Ликвидация бреши.

Давно готовящееся наступление должно было начаться 21 января. Но недостаточное число войск, сильные морозы, выигрышное положение противника, снежные метели говорили о необхо­димости его отложить. Наступлению благопри­ятствовала лишь слабая оборона русских, кото­рые не сумели использовать свои благоприятные возможности в течение 17 дней с момента проры­ва. Но у них еще было время, противник продви­нулся в районе прорыва на юг и близко подошел к шоссе Смоленск - Вязьма, по которому осуще­ствлялось снабжение армий, и угрожал нападе­нием с юга. Положение окруженного 23-го кор­пуса становилось все более критическим. Днем с наблюдательных позиций 39-го полка видели не­скончаемые колонны русских, направляющиеся к югу. И ночью та же картина — колонны грузо­виков с зажженными фарами. Недостаток бое­припасов у артиллеристов не позволял им что-либо предпринимать против этого движения. Русские имели в своем хозяйстве мощные снего­очистители, которые с легкостью расчищали за­несенные снегом дороги. У немцев же не было ничего, кроме лопат.

21января в снежную метель и мороз, доходя­щий до 45 градусов, группировка генерала Крюгера, командира 1-й танковой дивизии, дислоцировавшаяся в деревне Сычевка, пере­шла в наступление в северо-западном направ­лении. Цель - захватить Осуйское. Однако ата­ка противника на фланги войск, расположен­ных юго-западнее Ржева, заставила ее сузить район наступления. Противник сражался му­жественно и непрерывно переходил в контр­атаки, так что группа Крюгера продвигалась медленно.

22 января, при морозе в 45 градусов, с востока выступила боевая группировка 6-го корпуса («Главная задача») под водительством командира 161-й дивизии генерала Рекке и группа Линдига. Они шли вдоль обеих ведущих от Ржева на запад-северо-запад дорог по обоим берегам Волги. На­встречу ей пробивалась основная масса 206-й ди­визии 23-го корпуса и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн». Эта встречная атака преследовала цель: закрыть брешь между 6-м и 23-м корпусами и обеспечить 23-й корпус снабжением, достав­ляемым в 9-ю армию. Это давало также возмож­ность отрезать устремившиеся на юг русские ар­мии (29-я и 39-я) от путей их снабжения. До каждого солдата и офицера была доведена эта важнейшая задача. Несмотря на жестокую стужу, они упорно сражались с захваченным сначала врасплох, а затем упорно сопротивляю­щимся противником, зачастую в ожесточенном ближнем бою. Группа «Главная задача», в том числе 471-й полк 251-й дивизии, части 256-й ди­визии с подчиненным ей I батальоном 84-го полка, продвинулась на северном берегу Волги до высоты близ впадения реки Сишка в Волгу; 39-й полк 26-й дивизии, усиленный 3-м баталь­оном 396-го полка 216-й дивизии и зенитной ар­тиллерией под командованием капитана Барга из 4-го зенитного полка, дошел до Сишки юж­нее Волги. Другие батальоны группы «Главная задача» и идущие им навстречу соединения занимали но­вые позиции в не менее тяжелой борьбе.

Цель дня 22 января была достигнута. 23 января наступ­ление продолжалось, тем более что температура упала до минус 25 градусов. Войска мужествен­но атаковали деревню за деревней и в 12.45 оба наступающих клина сомкнулись у деревни Со­ломине севернее шоссе Ржев - Молодой Туд.

Пути снабжения русских у Никольского и се­вернее Соломино были блокированы. Стреми­тельное наступление войск, эффективно под­держанных тяжелой и противотанковой артилле­рией, самоходными орудиями и танками, а также 8-м авиационным корпусом, достигло своего ре­зультата. Возникла необходимость приостановить насту­пление, чтобы укрепить и расширить оборону против угрожающего с юга и ожидаемого с севе­ра прорыва «моста» со стороны противника. По­трепанный за время боев 23-й корпус получил не­обходимое снабжение. Однако окончательное уничтожение разрозненного противника оказа­лось невозможным из-за его многочисленности, протяженности пространства и недостатка собст­венных сил. Но остановка могла пойти на пользу наступлению, так как группировка русских юго-западнее Ржева фактически лишилась снабжения. Правда, опасность заключалась в действиях удар­ной армии, которая продвигалась из района Осташкова с целью обойти с запада 23-й корпус, чтобы соединиться с русскими юго-западнее Ржева.

Образование котла.

25 января приданный 4-й армии XLVI танко­вый корпус под командованием генерала фон Витингхоффа взял на себя руководство группи­ровкой, дислоцировавшейся в Сычевке, а 27 ян­варя еще и 86-й дивизией, обороняющей участок Ржев - Осуга. Ожидаемое крупное русское наступление с це­лью прорыва «моста» началось 26 января при вве­дении в бой многочисленных танков и самолетов против Северного фронта, обороняемого VI кор­пусом (256-я дивизия). А 27 января, при сорока­градусном морозе, русские атаковали правый фланг 23-го корпуса (206-я дивизия). Бои про­должались с короткими перерывами до 17 фев­раля. Атаки и контратаки сменяли друг друга, поражения и победы следовали одни за другими. Ослабленные войска держались из последних сил и вынуждены были уступить русским не­большой плацдарм у Соломино. Военными дей­ствиями здесь руководили штабы 161-й и 256-й дивизий, а позднее дивизии СС «Рейх» 6-го кор­пуса и 206-й дивизии 23-го корпуса. 8-й авиаци­онный корпус активно поддерживал наземные войска, совершая боевые вылеты даже в ненаст­ную погоду.

Несколько слов о новом главнокомандующем 9-й армии, генерале Моделе. post-9046-0-09665000-1382014625_thumb.jp Голову этого невы­сокого, но сильного человека обрамляли густые черные с проседью волосы. По его открытым, не­смотря на толстые стекла монокля, и добрым се­ро-голубым глазам можно было судить об отзыв­чивом сердце. Решительная складка у рта и вы­дающийся подбородок говорили о твердой воле генерала. Короткие, но элегантные движения рук выдавали его импульсивный темперамент. Спо­собность Моделя по-доброму общаться со свои­ми солдатами снискала ему любовь и уважение всех воинов. Он находился рядом с ними в грязи окопов и с сочувствием выслушивал их нужды, рассказы о семьях, оставшихся дома. Его посто­янная забота была настоящим благом для солдат. Им принадлежало его сердце. И от них он мог по­требовать отдать свои жизни в тяжелом бою. Мо­дель ежедневно бывал на передовой. На самоле­тике «Аист», в автомобиле, в санях, на лыжах, на лошади или пешком добирался он до войсковых частей. Его духовная и физическая закалка каза­лась единственной в своем роде. Не было такой горячей точки, где он внезапно не появлялся бы в решающий момент. Беспощадный к самому себе, Модель подавал отличный пример всей своей ар­мии. Большую часть времени он проводил не в штабе, а на поле боя.

Несмотря на начавшееся 26 января мощное русское наступление, Модель отдал приказ к контратаке южнее Ржева.

Бой начался 29 января, в тот самый день, когда русские впервые подошли к шоссе Смоленск — Вязьма, которое затем им удавалось время от вре­мени блокировать.

Контратаку должны были осуществить:

46-й танковый корпус - на Никитово -Осуйское; группировка Линдига (6-й корпус) - на юго-запад к станции Мончалово. 30 января командо­вание группой принял генерал Бурдах (251-я ди­визия); группировка фон Ресфельда и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн» (23-й корпус) в направ­ление на Чертолино и 246-я дивизия (24 января переданная приказом группы армий «Центр» в распоряжение 9-й армии) после взятия Белого в северном направлении. В этой операции по созданию окружения впе­реди выступила наиболее стойкая 1-я танковая дивизия, за ней — в сильные морозы, по глубоко­му снегу шаг за шагом двигались войска, сражаю­щиеся с сильным противником. Русские, с при­сущим им фанатизмом, оказывали отчаянное со­противление в своих дремучих, утопающих в сугробах лесах. Однако они несли большие поте­ри и вынуждены были закрепиться на старых ук­репленных позициях юго-западнее Ржева.

Несмотря на упорное наступление противни­ка, создавшее угрозу прорыва на Северном фронте, генерал Модель продолжал придержи­ваться своего плана. Так как положение западнее позиций 9-й армии в районе Витебска станови­лось все более угрожающим, 30 января группа ар­мий «Центр» ускоренно перебросила туда 3-ю танковую армию, приказав ей закрыть брешь за­паднее 9-й армии.

Для защиты железнодорожной линии Вязь­ма - Ржев юго-западнее Сычевки генерал Мо­дель выделил довольно слабую 6-ю танковую ди­визию. Ее способный командир, генерал Раус, довольно неопытный в боевых условиях, служив­ший ранее в обозе и во вспомогательных войсках авиации, из которых в случае необходимости следовало сформировать дивизию, сумел вдохно­вить своих не нюхавших пороха бойцов. Он пред­принял неспешное так называемое наступление улиток. При незначительных собственных и вы­соких вражеских потерях Раус постепенно ото­двинул этот участок фронта на запад. Улитка, медленно ползающая в поисках корма, послужи­ла примером тактики ведения боя. Время здесь не играло никакой роли (темп движения улитки). В качестве цели нападения выбирался тот пункт, где успех казался легко достижимым («где ника­кая опасность не угрожает»). Тщательная развед­ка сил противника и его поведения составляли предварительное условие атаки. Затем следовала основательная подготовка, чтобы избежать лю­бых просчетов неопытных в бою солдат. Каждую отвоеванную позицию группа тотчас же обуст­раивала, создавая перед окопами снежные валы для круговой обороны (раковина улитки), в то время как в тылу, на главной линии обороны, войска пребывали в полной безопасности. После этого они перемещались, занимая новые боевые позиции. Спустя длительное время, когда про­тивник терял бдительность, следовала новая ата­ка. Применяя эту тактику, генерал Раус оттеснил противника по всей линии фронта юго-западнее Сычевки. В конце первого месяца он отвоевал у русских 80 деревень и продвинул фронт на 8— 12 км.

Когда 6-я танковая дивизия, получив подкре­пление, вернула себе прежнюю силу, она смени­ла 2-ю танковую дивизию СС «Рейх», занимав­шую позиции северо-западнее Сычевки. В под­чинение этой дивизии передали различные подразделения, хотя они и не были еще полно­стью готовы к боевым действиям. Ей противо­действовал русский пехотный корпус в составе 27 батальонов. Здесь генерал Раус применил дру­гую тактику - «рубильной машины». После тща­тельной разведки и рекогносцировки (их подго­товку и проведение облегчали аэрофотоснимки) создавался точный план боя. Здесь все зависело от внезапности нанесенного по врагу удара. Не­обходимое снабжение доставлялось только но­чью. Мнимая атака вводила русских в заблужде­ние относительно места и времени последующе­го наступления. Как только подготовка заканчи­валась, следовал массированный огонь из всех ви­дов орудий, включая зенитки, минометы, реак­тивные снаряды, а также бомбовые удары с воз­духа. Земля была буквально пропахана. Затем следовала атака, переходящая в жестокий ближ­ний бой. Вновь занятые позиции удерживались до тех пор, пока контратаки русских не затухали. Лишь тогда штурмовой отряд уходил на отдых доследующего броска. Противник терял опорные пункты один за другим и оттеснялся все дальше от своих пунктов снабжения.

Пояснение: перехваченные радиограммы го­ворили о явной недостаче у русских продовольст­вия и горючего, но боеприпасов, доставляемых авиацией, вполне хватало. 3 февраля авиаразвед­ка передала о продвижении противника, пытав­шегося выйти из окружения, с востока на запад. 1 -я танковая и 86-я пехотная дивизии также на­носили мощные удары по противнику. 4 февраля 86-я дивизия заняла Осуйское. 5 февраля у Чер-толино соединились не выходящая из боя 1-я танковая дивизия и пробивающаяся ей навстречу бригада «Фегеляйн». Теперь основная масса 29-й русской армии была окружена, а 39-я оттеснена на запад.

Сражения на линии окружения русских войск.

Вечером 5 февраля генерал Модель отдал при­каз 28-й и части 39-й армии на уничтожение ок­руженного противника. Главным действующим лицом этой операции должен был стать 46-й тан­ковый корпус. 6-й и 23-й корпуса удерживали в это время Северный фронт.

Получив известие об окружении под Ржевом своих войск, главнокомандующий Калининско­го фронта снял с него часть соединений, прика­зав им начать наступление с целью прорыва кольца. Одна русская атака следовала за другой. Значительная поддержка оказывалась танками, мощнейшим артиллерийским огнем, авиацией, сбрасывающей бомбы и косящей своими пуле­метами наземные войска. Однако все атаки отра­жались 256-й и 206-й дивизиями. Русские пытались прорвать кольцо окружения, но были отброшены. Немецкие войска удерживали свои позиции, не­смотря на тяжелые, еженедельные сражения и высокие потери. Но еще больший ущерб был причинен противнику.

Генерал Модель, как всегда энергичный и це­леустремленный, появлялся на поле боя и свои­ми личными указаниями помогал командованию этого участка фронта отражать мощные атаки русских.Находящиеся под угрозой позиции 256-й ди­визии он усилил артиллерией и перебросил на этот участок фронта батальон 27-го корпуса. Войскам дивизии «Рейх» был дан приказ: удер­живать «мост» и линию окружения.

9 февраля западная часть линии окружениябыла усилена войсками 86-й пехотной и 1-й тан­ковой дивизий, а также бригадой «Фегеляйн».

Последующие бои на северном фронте у Рже­ва были особенно ожесточенными. Находящий­ся в окружении противник занял систему бунке­ров и окопов старой волжской позиции. Блинда­жи, укрепленные сильно промерзшей почвой, были недосягаемы для бомб.

Авиация все время пополняла боеприпасы русских войск. Против этого хорошо защищен­ного, выносливого, активно воюющего против­ника выстоял немецкий солдат. Укрываясь в за­несенных снегом воронках от бомб на открытом пространстве, изнуренный в ближних и ночных боях, он выбивал врага из его опорных пунктов. Ночные бои стоили немецким солдатам сильно­го нервного напряжения, но в то же время неред­ко приносили самый большой успех. Русские также охотно атаковали по ночам, однако сами побаивались таких атак.

«Мост» на Южном фронте штурмовал 3-й ба­тальон 39-го полка, в ожесточенном ближнем бою боровшийся за сильный опорный пункт со­противления в деревне Брехово. Особенно тяже­лым было наступление на так называемую школьную высоту в 1,5 километрах западнее Бре­хова. Эта высота была изрезана вырытой еще осе­нью 1941 года системой окопов и хорошо замас­кирована с отличными полями обстрела. Блин­даж, опущенный на 2,5 метра в твердую как камень, промерзшую землю, выдерживал даже снаряды тяжелой немецкой артиллерии. 120 рус­ских бойцов с большим упорством защищали это укрепление. Против него, пробираясь по глубо­кому снегу, сражались: с севера — 3-й батальон и с востока 1-й батальон 451-го полка 251-й диви­зии под огневым прикрытием ее артполка, а также 210-мм мортиры. Две 88-мм зенитки би­ли по блиндажу прямой наводкой. 15 февраля 451-й полк отважно штурмовал этот важный, укрепленный русский опорный пункт. Немец­кие части все сильнее сжимали врага в кольце окружения, однако противник под командова­нием своих офицеров и комиссаров сражался с ожесточенной яростью. Ему вдолбили в голову показания перебежчиков: «Генерал Модель приказал расстреливать всех пленных». Впро­чем, пленные очень скоро на своем опыте убе­дились в ложности этой провокации. Русские сделали попытку прорвать кольцо окружения с юго-запада. Особенно тяжелыми были бои под Ступино. Но и здесь немецкие войска не от­ступали, хотя их снабжение было сильно затруд­нено.

17 февраля бои достигли высшего драматиче­ского накала. Главнокомандующий Калинин­ским фронтом генерал-полковник Конев, судя по обстоятельствам, делал все возможное, чтобы вывести свои войска из окружения. Он снова и снова после сильной артиллерийской подготов­ки с применением минометов и реактивных ус­тановок «катюш», поддержанных авиацией, бросал танки против ослабленного не прекра­щающимися боями Северного фронта. 17 фев­раля шесть русских танков прорвались к линии окружения, однако сопровождающая их пехота была отброшена. Эти шесть танков устремились в прорыв и представляли чрезвычайную опас­ность для немецких соединений, так как у них почти не осталось противотанкового оружия. Тыловые службы и штабы, оказавшиеся безза­щитными, были брошены на произвол судьбы. Если бы танкам удалось перерезать подъездные пути, на которых держалось снабжение войск, это могло бы привести к краху всего фронта. Си­туация сложилась критическая. Но железные нервы генерала Моделя выдержали все. Он под­нял по тревоге батальоны и направил их против танков, оказавшихся уже в тылу 1-й танковой дивизии. Но они так и не достигли линии окру­жения. В последнюю минуту пять танков унич­тожила артиллерия. Судьба окружения была решена.

Дни 18 и 19 февраля оставались еще критиче­скими. Зажатый в кольцо противник предпринял попытку прорыва по всему фронту. Но исход борьбы был уже предрешен.

29-я и большая часть 39-й армии русских были уничтожены, шесть стрелковых дивизий оказались обескровлены, четыре были основа­тельно потрепаны, а девяти пехотных дивизий и пяти танковых бригад больше не существо­вало.

Потери русских составили: 4888 пленных, 26 647 убитых, 187 танков, 343 орудия, 256 проти­вотанковых орудий, 7 зениток, 439 минометов и 711 пулеметов. 8-й авиакорпус сбил 51 самолет противника в воздухе и 17 на земле. Кроме того, было уничтожено четыре танка, две батареи, 28 орудий, свыше 300 повозок и более 200 са­ней.

Приказ по армии от 18 февраля подвел итоги сражения:

Главнокомандующий. Главная квартира 9-й армии. 18.2.42

Солдаты 9-й армии!

Мои прошедшие испытание морозами бойцы Восточного фронта!

После устранения попытки прорыва окруже­ния русских войск западнее Ржева 9-я армия в тяжелых еженедельных боях, несмотря на силь­ное сопротивление противника и попытки про­рыва с севера и юго-запада, разбила одну из про­рывающихся вражеских армий и полностью уничтожила другую.

Этот воинский успех имеет прямое отношение к каждому командиру и каждому солдату!

Без непробиваемого щита обороны на востоке и севере было бы невозможно уничтожить врага путем нашего контрнаступления.

Образцовое выполнение поставленных задач всеми командирами и испытанный в сражениях союз всех видов оружия, особенно авиации, ста­ли необходимым условием этого успеха. Ваша готовность от командира до бойца бо­роться до конца вновь и вновь доказывает, что

мы превзошли русское оружие и стойкость сол­дат Советской России, невзирая на жестокость продолжительной русской зимы.

Фюрер наградил меня сегодня «Дубовыми ли­стьями к Рыцарскому кресту Железного креста». Я буду носить эту награду с признательной гор­достью за вас, солдат 9-й армии, в особенности тех, кто отдал жизнь за выполнение наших задач, и как знак вашей солдатской стойкости.Ваша боевая стойкость в этой зимней войне 1941/42 годов войдет в историю великого немец­кого народа как фактор, прославивший наше оружие. Она дает твердую уверенность, что мы, показавшие в этих боях всю силу своего солдат­ского духа, и в будущем успешно справимся с любым врагом и любой задачей, которую поста­вит перед нами фюрер.

Модель, генерал танковых войск.

«То, что в разгар зимы совершил немецкий солдат в четырехнедельной беспрерывной битве за Ржев против превосходящих сил врага, войдет как героический эпос в немецкую историю. Это была тройная победа: против стихии, врага и вынужденных перерывов в снабжении», говори­лось в докладе 9-й армии. И в самом деле, не­мецкий солдат Восточного фронта 1941/42 годов образцово выполнил свой солдатский долг. Ис­пытывая невообразимые лишения, он понес тя­желейшие жертвы, но не впал в отчаяние. По­добный пример мог бы послужить многим поко­лениям.

Шестая танковая дивизия, продвигающаяся в декабре 1941 года к Клину, городу северо-запад­нее Москвы, заняла 57 гренадерами и 40 сапера­ми с тремя орудиями плацдарм. Вновь и вновь отражая атаки, изнуренная голодом, стужей и врагом, малочисленная группа бойцов ни мгно­вения не сомневалась в том, что добьется победы в зимнем сражении.Хотя в результате продолжительных боев под Ржевом неприятель был разбит, угроза городу все еще оставалась. Особенно на Северном и Запад­ном фронтах. Сражения там продолжались до ап­реля 1942 года, до весенней распутицы. Это при­вело даже к отдельным поражениям. Их устране­ние потребовало всех сил фронтов. Не всегда успех сопутствовал немецким войскам. Так, про­тивник прорвал фронт 102-й и 253-й дивизий у Холмеца. В прорыв были срочно брошены вой­ска группировки фон Ресфельда. Это произошло как раз в тот момент, когда эта группировка поч­ти что окружила врага у Завидово на юго-востоке в направлении Оленино. Окруженные войска вынуждены были сдаться.

Рынок в Ржеве.

На рынке расположились мужики и бабы, оборванные, ругающиеся, старые. Рядом с ними мешок или корзина, перед ними — расстеленный лоскут платка, на котором в пестром изобилии уживаются разнообразные вещи. Семена, немно­го мака, всяческая зелень. Вешают стаканчиком из-под водки. Вот ста­рая женщина продает целое ведро с солеными огурцами, другая баба предлагает четыре яйца, там продают пару новых чулок. Но это уже ред­кость! Остальные вещи так жалки и безотрадны, что покупателя охватывает глубокое сострадание. За­ржавленные керосиновые примусы, разбитая по­суда, растоптанные ботинки, тряпки, утварь всех сортов, состояние которой указывает на долгое пребывание в сырой земле, немецкие сигареты, твердое как камень мыло, зажигалки, бывшие в употреблении зубные щетки, гребенка, кури­тельные трубки и тому подобное... А какова це­на? «Хлеб», — угрюмо говорит старуха, та, что продавала чулки. Ей нужен солдатский хлеб, вер­нее - три хлеба. Другой торговец за рыболовный крючок просит 2 рейхсмарки. Деньги потеряли здесь свое значение. Редко можно увидеть в руках торгующих немецкие деньги, а рубли уже вообще не ходят.

Оголенная нужда смотрит на нас. И все же среди всей этой нищеты и горя — воля к жизни.

ЛЕТНЕЕ СРАЖЕНИЕ МЕЖДУ РЖЕВОМ И БЕЛЫМ («ЗЕЙДЛИЦ»)

Победные действия немецкой армии зимой дали возможность полностью восстановить снаб­жение 9-й армии, освободив пути подвоза от уда­ров противника. Но в ее тылу все еще оставались мощные силы Калининского фронта, получив­шие подкрепление из Нелидово. 60 ООО солдат, пехотинцев, кавалеристов и танкистов обоснова­лись в большом лесном массиве юго-западнее Ржева, доходящем до шоссе Смоленск - Вязьма. Они постоянно угрожали тыловым подразделе­ниям группы армий и вынуждали немецкие вой­ска вести войну на два фронта, снимая силы с главного направления. Ситуация требовала ре­шительных действий, подготовка к которым ве­лась под кодовым названием «Зейдлиц».Всем соединениям, которые были в ней задей­ствованы, предстояла напряженная и жестокая борьба. Территория, которую следовало очистить от русских, была бедна дорогами. В основном это лес с густым подлеском, многочисленные болота и ручьи. Через последние были переброшены (далеко не везде) слабые мосты, большей частью разрушенные и почти всегда заминированные. Эта неблагоприятная для атакующих местность чрезвычайно затрудняла и без того сложную борьбу с жестоким врагом.

Русские, вдохновляемые своими комиссара­ми, защищались храбро и упорно. В коварной борьбе Советы широко использовали точное зна­ние своей местности. Спрятавшись в болоте, на деревьях или в чаще леса, красноармейцы позво­ляли немецким войскам пройти мимо, а затем нападали на них с тыла. Русские мастерски воз­водили полевые укрепления, блиндажи; ставили минные заграждения и хорошо маскировались. Жарко светило солнце, время от времени лил сильный дождь, превращая деревенские дороги в глубокую трясину. Множество комаров набрасы­вались на солдат, что значительно затрудняло продвижение войск и боевые действия. Комари­ные сетки надежно не защищали ни лица, ни рук.

Совершая многочисленные полеты над фрон­том, посещая войска и проводя беседы, генерал-полковник Модель готовил их к решительным сражениям. Его неутомимая деятельность пре­рвалась 23 мая 1942 года. В этот день он летел на легком самолете «Аист» над наиболее опасной местностью у города Белый, так называемой уг­ловой преградой. Над лесом юго-западнее Ржева самолет попал под пулеметный огонь партизан. Осколок насквозь пробил его фюзеляж. Пилот, фельдфебель Хайст, был ранен, но все же смог приземлиться в расположении танковой дивизии в Белом. Жизнь Моделя, также раненого, спас молодой врач, сделав ему немедленное перелива­ние крови. Его полномочия по приказу генерала фон Витингофа принял генерал Шеель (46-й тан­ковый корпус). Он продолжил подготовку к на­ступлению. С какой тщательностью она была проведена, можно судить по тому, например, что 5-я разведгруппа сфотографировала с самолета площадь в 3300 км2 и дорогу длиной в 50 км.

Оперативный план выглядел следующим об­разом. Начать наступление должен был 23-й кор­пус с севера от западного фланга, затем с юга от Белого предполагалось закрыть имеющуюся брешь и накрепко набросить прочный засов. За­тем надавить на противника с востока, расколоть его части на отдельные очаги котла и уничто­жить. Наступление с востока на запад, которое вел 46-й корпус под командованием генерала Цорна, должно было начаться на два дня позднее атаки с запада, которую предполагалось напра­вить навстречу. Нужно было избежать прежде­временного отхода противника на запад, что пре­пятствовало бы успеху атаки со встречного на­правления.

2 июля в 3.00 после короткой артподготовки при поддержке бомбардировщиков Ю-87» 23-й корпус под командованием генерала Шуберта начал наступление на юг вместе с западной груп­пой в составе: 110-й дивизии (генерал Гильберт), 1-й танковой дивизии (генерал Крюгер), 102-й дивизии (генерал Фриснер), восточной 5-й тан­ковой дивизии (генерал Фен) и кавалеристами 9-й армии. Ему навстречу вышла из Белого группировка фон Эсебека в составе 2-й танковой дивизии (ге­нерал фон Эсебек) и частей 246-й дивизии (гене­рал Зиры). Она двигалась сначала на восток, за­тем изменила направление, выйдя на север.

В наиболее трудное положение попала 1-я танковая дивизия. Продвигаясь вдоль дороги к деревне Старухи, она встретила ожесточенное сопротивление противника на хорошо обустро­енных им позициях. Дивизия с трудом пробивала оборону русских — русские были повсюду.

102-я дивизия успешно прорвалась через реку Лучеса. Противник встретил ее мощным огнем. Готовые к бою войска находились в основном на второй линии обороны. Роты быстро двигались за истощенным противником в глубь труднопро­ходимых мест. Ничто не могло их остановить. Особого успеха добился 84-й полк. Однако на его пути встретилось минное поле. Атака захлебнулась. Но тут один перебежчик показал проход через ми­ны. И полк уже в полдень достиг своей цели.

Восточная группа в составе кавалерийского эскадрона и 5-й танковой дивизии также быстро проникла на вражескую территорию.

Об успешном наступлении могла доложить и группировка фон Эсебека. Уже после полудня умело продвигающаяся на восток 2-я танковая дивизия с боем преодолела реку Нача у Босино и повернула на север.

Но столь благоприятный успех был достигнут лишь в единичных случаях. Проведение же об­щей операции было затруднено из-за упорного вражеского сопротивления в полосе наступления 1-й танковой дивизии. Она вела тяжелые бои в попытке прорваться через группу дотов перед местечком Старухи. Ей в помощь выступила 102-я дивизия, которая получила приказ атаковать с флангов. Кроме того, было решено вызвать из ре­зерва полк 14-й моторизованной дивизии, чтобы ввести его в бой в случае необходимости.

Русские очень быстро среагировали на немец­кое наступление. По донесениям авиаторов, уже во второй половине дня с запада выдвинулись 30 русских танков, стремясь преградить путь 2-й танковой дивизии или ударить ее во фланг. 3 июля в самый последний момент удалось отра­зить эту атаку с помощью авиации. Кроме того, русские бросили навстречу передовым отрядам 1 -й и 2-й танковых дивизий все имеющиеся у них резервы, так что наступающие с трудом продви­гались вперед. 5-я танковая дивизия, преодоле­вая заграждения и минные поля, медленно дви­галась по дороге на Шильдерово.

Атака захлебнулась, положение становилось критическим. Успех операции зависел теперь от того, насколько быстро удастся замкнуть кольцо окружения. Трудности усугублялись из-за пло­хой доставки снабжения. По расхлябанным до­рогам повозки едва продвигались, застревая в грязи. Авиаснабжение с воздуха почти прекрати­лось. Немногие самолеты, которые находились в распоряжении армии, уже после первых же выле­тов получили серьезные повреждения. 4 июля в 1.45 46-й корпус совместно с 86-й, 328-й пехотными и 20-й танковой дивизиями, а также группировкой Матуссека начал планомерное и успешное насту­пление на запад. На правом крыле быстрым штурмом была взята Разбойня, где размещался штаб 39-й русской армии (генерал Масленни­ков). Из района Кораблево в северо-западном направлении наступала 20-я танковая дивизия, а слева подле нее — группировка Матуссека. С ка­ждым продвижением немецких войск росло со­противление русских. Необходимо было проры­ваться через оборону противника среди путани­цы многочисленных дотов и окопов. Леса и луга были заболочены. Сильный дождь непрерывно поливал наступающих солдат. Как только он прекращался, пехотинцев одолевали тучи кома­ров.

На Западном фронте группа фон Эсебека вела тяжелые бои против мощных соединений вра­жеских танков. 2-я танковая дивизия благодаря образцовой выдержке и поддержке авиации смогла удержать предмостное укрепление на реке Обща.

5-я танковая дивизия, пробивающаяся сквозь сильные укрепления, при выходе из большого лесного массива натолкнулась на глубокую сис­тему обороны. Атака захлебнулась.Только 1-й танковой дивизии удалось значи­тельно продвинуться, после того как было усиле­но ее западное крыло 102-й дивизией и осущест­влена поддержка с воздуха. Она достигла Несте-рово.

5 июля, в воскресенье, наметился, наконец, успех. После того как вражеская атака с флангов была успешно отражена, 2-я танковая дивизия около 11.00, двигаясь на север, заняла Пушкари. В 16.20 Пушкарей достигла и 1-я танковая диви­зия, идущая с севера. Тем самым кольцо окруже­ния замкнулось. Четвертый день боев принес ре­шающий успех. В тот же день 5-я танковая диви­зия вышла на стратегически важный перекресток у Шильдерово, загородив тем самым стоящим на востоке вражеским соединениям основной путь отступления на запад.

После того как «мост» между 23-м корпусом на севере и группировкой фон Эсебека на юге был разрушен, предстояло уничтожить против­ника, попавшего в окружение. Это стало возмож­ным теперь, когда замок для выхода русских войск закрылся и как внутренние, так и внешние попытки выйти из кольца были ликвидированы. Еще ночью 6 июля наблюдались мощные танко­вые атаки по всему фронту 102-й дивизии рус­ских, пытавшейся вырваться из окружения. Од­нако бравые пехотинцы, которым помогала, не­смотря на потери, немецкая авиация, сделали все эти попытки беспочвенными. И все-таки рус­ским отчаянным усилием удалось в одном месте прорвать осаду. Ночью они подкрались вплот­ную к немецкой линии окружения и штурмовали ее с громким криком «ура». Русские войска под­держивала авиация, которая бомбила и обстре­ливала немецкие соединения.

5 июля 86-я дивизия 46-го корпуса захватила очень важную переправу через Лучесу у Гонча-ровки. Русские закрепились в старых волжских укреплениях у Опецкого, но в тот же день они уступили значительный укрепрайон 86-й и 328-й дивизиям. Несмотря на мощную артподготовку, пехотинцы, приданные 20-й танковой дивизии, были встречены сильным ружейно-пулеметным и минометным огнем. Наступление на Валутино было приостановлено и возобновлено только после поддержки вышедших на поле боя танков. Войска двинулись вперед, взяли следующую де­ревню, Тишино, где и заняли оборону. Дальше идти было нельзя, так как разведка обнаружила сильно укрепленные окопы и бетонированные доты позади широких противотанковых рвов.

5 июля на южном крыле 46-го корпуса высту­пила в северо-западном направлении 87-я диви­зия генерала фон Штудница с подчиненной ей разведгруппой 328-й дивизии. Они должны были не допустить врага в лес юго-западнее шоссе Вязьма - Белый и отбросить на северо-запад русский кавалерийский корпус. На правом кры­ле 87-й дивизии разведгруппа атаковала против­ника у Андреевского, сломив слабое сопротивле­ние, но была остановлена русской пехотой, кото­рая прочесывала лес. Дороги были разбиты, но причиняли всадникам меньшие трудности. Кава­леристы, выдвинувшись вперед, блокировали мосты, нападали на ничего не подозревающие русские колонны, внося в них смятение и неуве­ренность. Было взято много пленных, которых сразу же отправляли на восток. Ночью отряд ка­валерии концентрировался, готовый с утра вы­ступить вновь. Вражеские сообщения, перехваченные раз­ведкой, не давали удовольствоваться успехами, достигнутыми 5 июля, и постоянно будоражили войска. Дело в том, что противник собрал значи­тельные силы, которые снял с линии фронта Ос­ташков - Нелидово. Летчики заметили одну ко­лонну из трехсот и вторую из шестидесяти грузо­виков южнее Нелидово, двенадцать танков севернее Белого и двадцать приблизительно в 15 километрах западнее Старухи. Предстояли тяже­лые сражения. Однако прибывшие с востока в направлении на Староселье немецкие части по­дошли так близко, что 86-ю дивизию и 427-й полк уже можно было вывести в резерв.

Северная атакующая группа 46-го корпуса с подчиненными ей свежей моторизованной диви­зией и кавалерийским соединением оттеснили врага еще дальше на юго-запад. 20-я танковая ди­визия, преодолев широкие противотанковые рвы, заставила противника покинуть свои силь­ные позиции. Саперы извлекли многочисленные мины. 20-я танковая была разделена на передо­вую группу и две боевых. Она снова пошла впе­ред, штурмовала Романово и затем вошла в со­став 14-й моторизованной дивизии. Перед 328-й дивизией сопротивление противника значитель­но ослабло. Наша радиоразведка перехватила вражескую радиограмму. В ней 357-я стрелковая дивизия 39-й русской армии сообщала, что она отступает через Общу (у Обухово) на Куприно. Следовательно, эта армия станет пытаться про­рываться через Куприно. 9-я армия тотчас при­няла контрмеры:

  • оборона в районе Шлейно усилена;
  • 5-я танковая дивизия получила приказ на ускоренный марш в долину Общи и о выдвиже­нии передовой группы на Обухово;
  • 46-му корпусу предложено атаковать поло­су на Староселье, чтобы обеспечить находящейся там 14-й моторизованной дивизии выход на юг;
  • 87-я дивизия присоединялась к наступаю­щим частям, двигавшимся на запад.
Немецкие дивизии приложили максимум уси­лий, чтобы исполнить эти приказы. 5-я танковая дивизия вышла в долину Общи, во второй поло­вине дня достигла Егорья и соединилась с груп­пой фон Эсебека. Тем самым русским был пре­гражден путь к отступлению с юго-востока на се­веро-запад. Их войска оказались расколоты на две части. 14-я моторизованная дивизия в стре­мительной атаке отбросила противника у Тере­хово, перерезав восточно-западные коммуника­ции противника. К сожалению, сложившаяся не­благоприятная обстановка в районе Брянска не дала возможность пополнить 9-ю армию обе­щанной ей 19-й танковой дивизией, которая должна была атаковать от Вязьмы в направлении на Белый. Туда же предполагалось выделить зна­чительные части авиации. Это заставило 9-ю ар­мию вывести 20-ю танковую дивизию из зани­маемого ею до сих пор района и обеспечить воз­можность марша 19-й танковой дивизии через Андреевское на Белый.

Для обеспечения руководством главного удара часть Северо-Западного фронта с группировкой фон Эсебека, 1-я и 5-я танковые дивизии были подчинены 41-му танковому корпусу Гарпа.

7 июля мотоциклетный батальон 20-й танко­вой дивизии совершил ускоренный марш на Ле-нино. Его солдаты были хорошо подготовлены к боевым действиям. Не обращая внимания на русские части, стоящие у Белого, они шли вперед и в 19.00 у Церковичей соединились с группиров­кой фон Эсебека. Множество русских оказались запертым в большом южном и малом северном «котлах». Правда, их охраняли довольно слабые немецкие подразделения. Русские отчаянно пы­тались прорвать окружение. Но все их атаки сна­ружи и изнутри кольца наталкивались на немец­кую линию обороны и терпели неудачу. Немец­кая радиоразведка постоянно контролировала русские радиограммы. Однажды она услышала о намерении 82-й русской танковой бригады со­вершить прорыв в районе 2-й немецкой танковой дивизии. Удалось также выяснить и пути удара.

На благоприятные позиции были своевременно введены 88-мм орудия, которые подбили не­сколько танков Т-34. Попытка прорыва была пресечена.

В обеих частях окруженных русских войск, по донесениям пленных, вражеские соединения бы­ли перемешаны. Их силы составляли приблизи­тельно от 30 ООО до 35 ООО человек, что впоследст­вии оказалось намного заниженной оценкой. С 8 июля советское командование обеспечивало окруженные войска в достаточном количестве с воздуха. Из-за отсутствия немецкой истребитель­ной авиации прервать их снабжение мы не смог­ли. Тем самым положение становилось чрезвы­чайно опасным. Назревал серьезный кризис. Тяжелые непрекращающиеся бои последних дней привели немецкие войска к большим поте­рям и потребовали от солдат крайнего напряже­ния сил. Каждый час мог означать или гибель ок­руженных русских войск, или прорыв котла. Си­туация балансировала на острие ножа. Поступи­ло сообщение о том, что колонна русских грузо­виков продвигается от Нелидово на юг, чтобы доставить запертым в котле войскам подкрепле­ние. К тому же, согласно показаниям перебежчи­ков, стало известно, что русская 104-я танковая бригада в составе 90 танков подошла к Нестеро­ве. 86-я дивизия и 427-й полк были срочно под­няты по тревоге и направлены на усиление войск, запирающих котел. Однако атака русских танков, которой опасались, не состоялась. Все вздохнули с облегчением.

8 июля разведгруппа 328-й пехотной дивизии достигла Васильево на южном участке фронта и получила приказ: 9 июля овладеть Варвариным. Там должны были сосредоточиться отбившиеся от своих частей русские. Группа выступила рано утром. Сломив слабое сопротивление захвачен­ного врасплох противника, она отбросила его из Варварино в лес и заняла круговую оборону. Рус­ские непрерывно, главным образом по ночам, атаковали деревню из леса, вплотную подходив­шего к ее западной окраине. Во многих местах бои шли у первых домов деревни, на переднем крае обороны. Ночью разведчики штурмовали русские позиции, уничтожая спавших в избах солдат. Все контратаки были отбиты, и враг по­нес большие потери.

Около 600 всадников русского 1 -го кавалерий­ского корпуса атаковали в селе Тупик (близ Вар­варино) командный пункт 185-го пехотного пол­ка, расположенный в школе. Положение чрезвы­ чайно осложнилось. Срочно введенные в бой танки 20-й дивизии в ожесточенном ближнем бою освободили командный пункт. Двести уби­тых русских — таков итог тяжелого боя. Мото­циклисты дивизии подверглись неожиданной конной атаке. Русские кавалеристы прорвались на юг, но были уничтожены. Южнее Белого про­тивник вклинился в линию обороны на участке 197-й дивизии. Контратакой русские были от­брошены, но этот случай говорил об уязвимости положения всего корпуса.

Пока 9-я армия вела бои за ликвидацию час­тей русских, оказавшихся в котле, русское насту­пление против фронта 2-й танковой армии ста­новилось все более угрожающим. Группа армий «Центр» настаивала в связи с этим на быстрой ликвидации окруженных русских войск. Соот­ветствующие приказы были направлены в вой­ска. И они делали все возможное. 10 июля битва подошла к концу. После того как попытки про­рыва на участке 1-й танковой и 102-й пехотной дивизий, а также 20-й танковой и 87-й пехотной дивизий снова не удались, враг, находившийся в большом котле, сдался почти без сопротивления. В ночь на 11 июля он еще предпринимал настой­чивые попытки атаковать с запада 102-ю, 86-ю пехотные и 1-ю танковую дивизии. Однако бой кончился тем, что многочисленные русские тан­ки остались на поле боя, превратившись в горя­щие груды железного лома. Работа по очистке котла прошла быстро и успешно. Число пленных и трофеев росло на глазах. 12 июля 9-я армия смогла доложить группе армий «Центр»: «Насту­пление под девизом «Зейдлиц» с сегодняшнего дня завершено».

Приказ вермахта от 13 июля 1942 года гласил:

«Начавшееся 2 июля юго-западнее Ржева ши­рокое наступление немецких войск, эффективно поддержанное авиационными частями, привело после прорыва вражеских позиций в тяжелых лесных боях к окружению и уничтожению не­скольких стрелковых и кавалерийских дивизий, а также одной танковой бригады. В этой одинна­дцатидневной битве взято свыше 30 ООО военно­пленных, захвачено или уничтожено 218 танков, 591 орудие, 1301 пулемет и миномет, а также большое количество другого вооружения и воен­ного имущества. Потери врага внушительны. Число военнопленных и захваченных трофеев продолжает расти».

Однако в обширных девственных лесах все еще активно действовали партизаны и красноар­мейцы, пробивающиеся в одиночку из окруже­ния. Поэтому немецкие части 41-го танкового корпуса продолжали прочесывать пространство от дороги Вязьма — Белый на юг, вплоть до шос­се, севернее которого располагался 23-й корпус. Число пленных (и трофеев) увеличивалось. Окончательный результат: 50 131 пленный, 226 танков, 763 тяжелых орудия, противотанко­вых и зенитных пушек, 1995 пулеметов и мино­метов, а также другое оружие. 9-я армия достигла поставленной цели: была устранена угроза тыловым соединениям; после ликвидации двойного фронта появилась возмож­ность накопить силы и создать постоянную ли­нию обороны.

ЛЕТНЕЕ СРАЖЕНИЕ ЗА РЖЕВ.

Благодаря успешному проведению операции «Зейдлиц» 9-я армия устранила опасную угрозу для своего тыла со стороны прорвавшихся зимой русских армий. Но времени для передышки не оставалось. Нужно было готовить к обороне вновь созданный фронт: пополнять и приводить в порядок подразделения, доставлять вооруже­ние, запасы продовольствия и боеприпасов для предстоящих боев. Немецкое командование ожидало, и, как оказалось потом, очень своевре­менно, что вскоре начнется новое большое на­ступление русских.

Под Ржевом противник до сих пор терпел не­удачи, но не сдавался и продолжал преследовать свою цель — прорыв немецкого фронта и окру­жение образовавшегося выступа наступающих частей 9-й армии.Взятие Ржева должно было помочь русскому Южному фронту остановить наступление немцев по линии Сталинград - Кавказ, уничтожив не­мецкие войска, которые могли быть переброше­ны на юг. В зимних боях за Ржев противник ввел большое количество живой силы. Теперь в его за­дачу входило пополнить свои войска людьми и техникой и ликвидировать центральный немец­кий фронт. В конце июля 1942 года 41 стрелковая дивизия, 15 стрелковых и 38 танковых бригад с более чем 3000 танков, тысячами орудий и круп­ные авиационные соединения начали большое наступление на Ржев и Сычевку. Оно преследо­вало цель прорвать фронт 9-й армии и затем уда­ром на Вязьму и Смоленск разгромить группу ар­мий «Центр».

Приказ по русскому Калининскому фронту гласил:

Приказ солдатам Калининского фронта

27 июля 1942 года № 105 Действующая армия Родина переживает сейчас тяжелые дни. Не­мецкая армия с ожесточением атаковала жизнен­но важные центры нашей страны. Бандитские орды Гитлера попытались, несмотря на понесен­ные жертвы, подойти к промышленным центрам на Волге Сталинграда, к нашей кубанской пше­нице и нефтяным источникам.Возросшая сила сопротивления и организа­ции Красной Армии заставили врага бросить на борьбу не только основные силы, но и резервы.Товарищи солдаты, офицеры и политработни­ки X армии! Враг рвется на юг нашей страны. Его необходимо остановить и уничтожить. Каждое сражение с противником, на каком бы фронте оно не происходило, приближает немецких окку­пантов к полному разгрому. Мощное, энергичное сражение, которое мы дадим врагу на нашем участке фронта, отклик­нется на юге и в Воронеже, оказав прямую по­мощь Красной Армии по сдерживанию давления немецкой фашистской банды.

Приказываю:

1. Офицерам, солдатам, политработникам

всех родов войск, пехотинцам, артиллеристам,

танкистам, летчикам, минометчикам, пулемет-

чикам и истребителям танков смело и быстро

атаковать врага, прорвать вражескую линию обо-

роны, уничтожить его техническое вооружение и

энергично преследовать бандитов, прежде чем

они придут в себя.

2. Взять город Ржев.Храбрые воины! Вы не единожды разбивали немцев. Вы заставили их спасаться бегством из Клина. При этом враг засеял пути отступления тысячами убитых. Вы вместе с другими частями Красной Армии помешали захвату Москвы. Ро­дина верит в вас и ставит перед вами священную задачу: разбить вражескую группировку под Рже­вом и тем самым помочь доблестным воинам на юге уничтожить немецких оккупантов. Отомстите кровожадному зверю за страдание и слезы ваших родственников и близких, за обесчещенных совет­ских граждан, за сожженные города и села, а также за разрушенное счастье наших детей. Безжалостно уничтожайте солдат и вооружение немецкой фа­шистской армии. Следуйте примеру героических защитников Москвы, которые в контрнаступле­нии уничтожили штурмующую немецкую армию. Подражайте их храбрости, отваге, а также ожесто­чению в борьбе против врага. Вперед за Родину! Вперед за Сталина! Вперед, храбрые солдаты! Воз­вратите стране древний город Ржев! Смело вперед на Ржев!

3. Довести этот приказ до каждой роты, бата­реи, подразделения.

Командующий Калининским фронтом генерал-полковник Конев Член военного Совета Калининского фронта военный комиссар Леонов Начальник штаба: генерал-лейтенант Захаров.

РУССКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА РЖЕВ.

30 июля в 8.00 после полуторачасовой артпод­готовки русская пехота, поддержанная танками и авиацией, выдвинулась на позиции севернее Ржева. Несколькими часами позже наступление противника началось на Восточном фронте се­вернее Волги. Ночью Красной Армии удалось до­биться прорыва на северных позициях 256-й и 87-й пехотных дивизий.

Тревога! По ней была поднята 6-я пехотная дивизия (генерал Гроссман), которая 24 июля была отведена со своих позиций на северо-восто­ке от Ржева на место отдыха и укомплектования западнее Сычевки. И тут же — приказ на марш: назад в Ржев к 6-му корпусу (генерал Билер). Раньше всего вышел 1-й батальон 58-го полка под командованием обер-лейтенанта Голлинде. Ему пришлось преодолевать трясину, в которую превратилась после 48-часового дождя мест­ность, без повозок и с таким количеством бое­припасов, которые бойцы смогли донести до то­варной станции Сычевка. Батальон прибыл туда 31 июля в 6.00, погрузился под непрерывные ата­ки русских летчиков, которые продолжались и в дальнейшем, в вагоны и в 11.30 достиг Ржева.

Было уже темно (19.45), когда командир 58-гополка (полковник Фурбах), пробивающийся со своим I батальоном в Ржев, получил от 6-го кор­пуса приказ: уничтожить прорвавшегося восточ­нее Галахово в направление пункта 195,9 против­ника и вновь занять передний край главной по­лосы обороны. Он получил подкрепление — две саперные роты, подразделение велосипедистов и две самоходные артиллерийские установки 256-й дивизии (генерал Данхаузер).

Полковника Фурбаха сопровождали только адъютант (обер-лейтенант Гютманн, впоследст­вии погибший) и несколько связных.

Несмотря на темноту, Фурбаху удалось в рай­оне дислокации обоих самоходных орудий со­брать все рассеянные на этой территории подраз­деления, вывести их на исходные позиции и 1 ав­густа в 0.30 атаковать прорвавшегося противни­ка. При моросящем дожде с большим воодушев­лением, несмотря на значительное сопротивле­ние врага, эти части в ближнем бою отбили три русских окопа и закрыли брешь севернее Полу-нино.

31 июля разведывательная группа (майор фон Калбен) 328-й дивизии высадилась во Ржеве и перешла в подчинение 256-й дивизии. В районе Грибоедово, в качестве соседа справа 580-го пол­ка, группа вступила в бой. Здесь Калбен сражался храбро и бесстрашно до тех пор, пока у него не осталась лишь маленькая горстка солдат. После чего 15 августа он получил приказ перейти на правый берег Волги.

Дальше к западу в первый же день наступле­ния сражался батальон майора барона фон Реку-ма, который, прибыв в Ржев, 31 июля был придан 87-й дивизии (генерал фон Штудниц). В ночь на 1 августа после нескольких противоречивых при­казов батальон двинулся на Мартюково, примк­нув к 187-му полку. На марше к нему была при­соединена еще одна рота и тотчас брошена в ата­ку. Была взята часть Горбова и все Федорково. 1 августа сам батальон фон Рекума, уже без роты, в 3.00 начал наступление на Ханино, поддержан­ный дивизионом тяжелой артиллерии и штурмо­вым орудием. Батальон занял деревню и согласно приказу передал ее преемнику.

2 августа положение у Горы-Казеки стало очень опасным. Шесть вражеских танков про­шли по деревне, в которой отчаянно сражался ба­тальон, окруженный русскими. В это время в нем оставалось всего около 90 бойцов. Фон Рекум по­лучил приказ: взять со своими двумя штурмовы­ми орудиями Горы-Казеки, освободить окружен­ный батальон, захватить позиции противника у пункта 201.4, передать их подходящим частям, возвратиться в Мартюково и сменить подразде­ление, сражающееся на передовой линии между Горбовым и Берниковым. С безрассудной смело­стью выполнял батальон все поручения. Сменил подразделение на передовой линии и поступил в подчинение командования 233-го полка 102-й дивизии. Этот полк еще вечером сменил 187-й полк. Доверенную ему теперь позицию батальон фон Рекума удерживал в очень трудном сраже­нии, пока в нем не остались только один офицер и 22 солдата. 10 августа он был выведен из боя.

Участие в боях трех вышеупомянутых войско­вых частей показывает, сколь критическим ока­залось положение и как при оказавшихся разроз­ненными соединениях удалось ввести в бой под­ходящие к линии фронта войска.

Между тем вся 6-я дивизия оказалась в центре сражения, севернее Ржева, на полосе между 256-й и 87-й дивизиями. Русские постоянно атаковали немецкие позиции. 4 августа в 13.45 на Полунино был совершен налет русских бомбардировщиков, количество которых до сих пор не установлено. Чудовищные разрывы засыпали входы в блинда­жи. Деревня пылала, плотные облака дыма рас­пространялись над позициями, фактически уничтоженными артиллерийскими и миномет­ными снарядами. Затем начались атаки (до семи в день) десятью, а потом и двадцатью-тридцатью танками (Т-34 и КВ-1), поддержанными пехотой. Но немецкие солдаты зарылись во влажную гли­нистую землю и выдерживали в своих окопах ата­ки русских пехотинцев, отсекая их от танков. Им надежно помогала артиллерия, которая не жале­ла боеприпасов. Часто она срывала атаки русской пехоты, не дожидаясь ее начала. Без артиллерии было бы невозможно удержать позиции. Позади окопов пехоты были выставлены противотанко­вые и зенитные батареи. Самоходные орудия ве­ли огонь по русским танкам и уничтожали их. Так, 5 августа был уничтожен 21 танк, преимуще­ственно типа Т-34, в районе 58-го полка. На пе­реднем крае главной полосы обороны группы ближнего боя бросались на танки при каждом удобном случае. В тот же день ефрейтор Шульте-Штратхаус (58-й полк) взорвал гранатами два русских танка, унтер-офицер Зикман (18-й полк) подбил три танка Т-60, а лейтенант Гербер (са­перный батальон 6-й дивизии) - два Т-34.7 авгу­ста продолжались бои против танков.

В полосе 6-й дивизии между Полунино и Го­ры-Казеки также шли тяжелые бои. Несмотря на это, 4 августа она должна была передать III диви­зион артиллерийского полка 161-й дивизии вой­скам, сражавшимся в районе Зубцова, — там враг тоже перешел в наступление, — и 6 августа кава­лерийский эскадрон разведывательного отряда для охраны железной дороги севернее Осуги.

6-я дивизия севернее Ржева, справа - 256-я и слева — 87-я отражали возрастающие удары рус­ских. В течение дня Ржев постоянно обстрелива­ла артиллерия. С наступлением темноты этот об­стрел сменили продолжающиеся бомбардиров­ки. Главной целью были волжские мосты, по которым шло снабжение боеприпасами и продо­вольствием, доставлялись резервы, а также эва­куировались раненые. Какие же подвиги совер­шали в этом аду простые связные, разведчики, ездовые и водители грузовиков! Это был незамет­ный, полный самоотречения героизм. Он и до се­го времени заслуживает славы, как блестящий образец самоотверженного служения воинскому долгу.

10 августа, вернувшись из отпуска по лечению, в армию прибыл генерал-полковник Модель и застал очень трудную ситуацию. Он тотчас вы­ехал на передовую. Нетерпеливыми краткими вопросами Модель выявил самую суть происхо­дящих событий и составил для себя точную кар­тину обстановки. Он прекрасно понимал, что от­веты на его вопросы должны были быть предель­но ясными. Горе командиру, который не имел четкого представления о своем участке. Каждую попытку отговориться он резко пре­секал. Желающих заговорить ему зубы узнавал с первого взгляда. В кризисных ситуациях Модель требовал, чтобы командир лично находился на самом опасном участке, как это делал он сам. Только тот мог требовать от солдат идти в бой в опасных ситуациях, кто сам рисковал за них. Его приказы были краткими, ясными, резкими и иногда даже жестокими. По натуре мягкий и сер­дечный, он прятал от посторонних эту свою впе­чатлительную и деликатную душу. Постоянно искал новые средства и пути выхода из создавше­гося положения. И 9-я армия держалась.

В тот день полыхал весь Северный фронт. В 4.30 после планомерной огневой артподготов­ки орудий всех калибров, введения в бой реак­тивных минометов и соединений бомбардиров­щиков русский огненный вал пришел в движе­ние. Разрывы снарядов виделись до самого горизонта. За ним уступами следовали танки, прикрывающие друг друга от противотанковых пушек. Они обстреливали отдельные огневые точки, которые пытались отсечь сопровождаю­щую их пехоту, или сравнивали их с землей. Авиация, артиллерия, бронетранспортеры, зе­нитные расчеты, противотанковые и полевые орудия сопровождали атаки пехотинцев, сапе­ров, кавалеристов. С 5.15 до 18.30 атаки следова­ли одна задругой.

Бесконечными и тяжелыми были бои. 10 авгу­ста разведывательный отряд 328-й дивизии и другие расположенные рядом соединения вели сражения на левом фланге 256-й дивизии. Не­мецкие бомбардировщики обрушивали бомбы на вражеские войска, занявшие исходное положе­ние. И все же русские продолжали атаковать. Но их наступление наткнулось на контрудар. Осо­бенно эффективно его осуществила 2-я рота 6-го саперного батальона 6-й пехотной дивизии. Ко­мандир батальона капитан Туммес погиб, но 25 вражеских танков остались сожженными на поле боя. Левее 18-го полка батальон фон Рекума и 3-й батальон 37-го полка в таком же бою унич­тожили 14 русских танков.

Позиция держалась, хотя и из последних сил. Противник не прошел. Однажды контрудар нанесли обозники и тыло­вики, а как-то раз задержанные отпускники. Контрудар возглавили в одном случае командир взвода со своими связными, в другом — коман­дир роты с группой управления, в третьем — ко­мандир батальона со своим штабом и, наконец, командир полка с несколькими поспешно соб­ранными солдатами. Оборона стоила нервов всем: от главнокомандующего до самого молодо­го командира. Русские имели огромное превос­ходство. 14 августа на 12.00 перед 9-й армией на­ходились 47 стрелковых, 5 кавалерийских диви­зий, 18 стрелковых и 37 танковых бригад.

20 августа 256-й дивизии пришлось уступить наконец могучему давлению русских. Она ото­шла на южный берег Волги. 21 августа это заста­вило сражающуюся справа от нее 14-ю моторизо­ванную дивизию также покинуть северный берег. Ей с трудом удалось переправиться со всей тяже­лой техникой и орудиями у Матюково на другой берег по построенному между Ржевом и Зубцо-вом мосту.

На северном от Ржева берегу Волги вели тяже­лые бои 6-я дивизия совместно с частями 129-й и слева от нее - 87-я.

В то время как на юге Восточный фронт достиг Кавказа и на Эльбрусе был водружен немецкий флаг, 24 августа в районе Ржева произошло мощ­ное сражение. Огненный ураган артиллерийских, миномет­ных и реактивных выстрелов, усиленный настоя­щим градом бомб, обрушился на 6-ю и 87-ю ди­визии. В борьбе с немецкими войсками принял участие еще и бронепоезд. Над полем битвы под­нялись облака дыма и гари, пронизываемые яр­кими молниями от взрывающихся мин и бомб. Разрываясь, снаряды поднимали в воздух на вы­соту домов комья земли. Гром авиационных мо­торов сливался с хлопающими как от удара кнута выстрелами 88-мм орудий, с грохотом артилле­рийского огня, треском пулеметов и с гудением танков. Разрывы от снарядов тяжелых орудий пе­реплетались с треском винтовок и автоматов. Средства проводной связи были моментально по­рваны. Несмотря на все старания связистов, чи­нить их под огнем оказалось просто невозможно.

Повсюду наступали танки! Потери множи­лись. Одна атака сменялась другой, один удар — контрударом. В нечеловеческих условиях сра­жался немецкий солдат и все же отбивал атаки русских. Они добились успеха только в одном месте. Мимо слабого 2-й батальона 18-го полка прошли несколькими группами 60 танков. Ба­тальонного командира подгребло под обвалив­шейся насыпью дота, его стрелковые щели разру­шены огнем или завалены. Тяжелая и противо­танковая артиллерия, самоходные орудия стреля­ли до последней возможности. Часть их вышла из строя. Помогала войскам немецкая авиация. Од­нако врагу все же удавалось атаковать и в конце концов прорваться к Ржеву. Капитан Рейн пы­тался самостоятельно поправить положение. Из своего батальона (1-й батальон 18-го полка) он взял часть солдат и вместе с остатком 2-го баталь­она авиационного учебного полка предпринял атаку на фланге русских. Однако она, как и на­ступление 87-й дивизии, принесла лишь корот­кую передышку. Русские контратаковали на Волге. 6-я и 87-я дивизии были разъединены. Две танковые бригады Советов (238-я, усиленная частями двух двигающихся за ними танковых бригад, и вновь введенная 153-я) продолжали на­ступление. По меньшей мере 64 подбитых танка остались на поле боя.

25 августа 6-й дивизией и вновь созданной коль-бергской была образована слабая линия обороны, которая сдерживала вражеские атаки. В ночь на 26 августа 6-я дивизия с приданными ей частями заняла позицию, вплотную примыкавшую к го­роду Ржеву. 26 августа русские атаки были наце­лены прежде всего против 87-й дивизии. Здесь врагу удалось отвоевать небольшой плацдарм на южном берегу Волги у Знаменского. Попытка противника продвинуться дальше разбилась о стойкую оборону 87-й дивизии, которая готови­лась к переходу на южный берег.

Далее на западе с 27 августа сильные атаки русских отражала 251 -я дивизия. День за днем шла борьба за Ржев! Всю силу минометного и бомбового огня отражала аэ­рофотосъемка. Спустя четыре недели во Ржеве уже невозможно было узнать ни домов, ни улиц. Как и в Первую мировую войну, на Сомме пей­заж из сплошных кратеров возник на месте горо­да. Так закончился август и начинался сентябрь. Ежедневно, в ранние утренние часы, после мощ­ной артподготовки и бомбежки шли на ржевский плацдарм русские пехота и танки. Здесь упорно и ожесточенно сражались: 428-й полк (6-й диви­зии) и 1-й батальон 430-го полка (129-й диви­зии), остатки 1-го и 2-го батальонов 18-го полка, а также 37-й полк (6-й дивизии) и 473-й (253-й дивизии), артиллерийские тяжелые батареи (II ба­тальон 57-го полка, 808-й и 848-й полки), 189-й ди­визион самоходных орудий, 561-й противотанко­вый дивизион, боевые расчеты 4-го зенитного пол­ка и 2-й батальон 49-го полка. Саперы и авиация активно вступали в жаркую борьбу.

Мотоциклетный батальон «Великая Герма­ния» под командованием ротмистра Ветьена, на­ холящийся до сих пор в резерве, 21 сентября ус­тановил связь с 6-й дивизией, стоящей в Ржеве, получая от нее необходимую информацию.

Вече­ром 22 сентября он занял позицию на северной городской окраине Ржева. Всю ночь продолжа­лась бомбежка.

Все последующие после 21 сентября дни про­должались атаки русских: наступала пехота и танки, вооруженные огнеметами. Немецкие пе­хотинцы и саперы дрались с ожесточенной яро­стью, позволяли врагу пройти через их цепь, а за­тем наносили контрудары с тыла. Особенно от­важно вел себя обер-фельдфебель Шнитгер из 18-го полка. Он часто лишь с горсточкой солдат атаковал противника и выбивал его из окопов. Все подразделения бились в этом смертельном кольце до последних сил. Так 1-й батальон 18-го полка, I батальон 37-го и саперный 6-й дивизии, который был направлен сюда из 2-го батальона 252-го полка 110-й дивизии, быстро получили подкрепление и были снова брошены в бой.

Особого напряжения достигли сражения 27 сентября. В 4.00 русским удалось ворваться в Ржев. После многочасового кровавого боя резер­вы 473-го полка и мотоциклисты «Великой Гер­мании», поддержанные танками и самоходными орудиями 189-го дивизиона, смогли отбросить врага. Многие позиции неприятеля разбила не­мецкая артиллерия. Попытка вторжения русских в Ржев на северо-восточном участке, несмотря на энергичные атаки врага, была ликвидирована, но полностью так и не устранена. Противник, не­взирая на большие потери, бросал на этот выступ все новые и новые силы. Русские солдаты окапы­вались с быстротой молнии. В воронках от сна­рядов прятались вражеские танки. Они были едва видны, и с ними трудно было бороться. Танки стреляли словно из-под земли и производили опустошительный эффект, заставляя штурмовые группы ползти по-пластунски по земле. Однако русским так и не удавалось добиться решающего успеха. Пикирующие бомбардировщики Ю-87 сбрасывали бомбы, тяжелая артиллерия била то­чечным огнем, противотанковые и самоходные орудия обрушивали удары на врага. И все же его не удавалось уничтожить.

2 октября в 5.05 14-й полк танковых пехотин­цев, 3-й батальон 31-го танкового полка 5-й ди­визии, танковая рота «Великая Германия» и часть 189-го дивизиона самоходных орудий по­шли в атаку против обозначившегося прорыва на северо-восточной окраине города. Несмотря на тщательнейшую рекогносцировку и артподго­товку артиллерии 126-й дивизии, 6-й дивизии и группы Лангенбека из 256-й дивизии, завершить атаку не удалось. Авангард достиг своей цели, но центр наткнулся на особенно сильное сопротив­ление глубоко эшелонированной, сильно укреп­ленной вражеской позиции с закопанными тан­ками и плотно занятым фронтом обороны. По­мешало немецкой атаке и еще одно вражеское контрнаступление с севера и северо-востока. Здесь остался выступ, который был перекрыт. По сообщениям военнопленных, атака русских ока­залась для них неожиданной и не дала возможно­сти сконцентрировать силы для нового контрна­ступления. О силах неприятеля свидетельствуют следующие цифры: было захвачено 113 пленных из пяти различных дивизий (52-й, 215-й, 220-й, 369-й, 375-й) и двух бригад (30-й мотострелковой и 32-й противотанковой). Враг имел также поте­ри в танках и противотанковых орудиях (12 тан­ков и 9 пушек). К сожалению, и немецкие потери были очень велики, особенно в танках, которые слишком медленно продвигались по изрытой во­ронками от снарядов местности.

В середине октября русские атаки прекрати­лись. Город Ржев по-прежнему оставался в руках у немцев.

Сражение северо-восточнее Сычевки.

Только в конце июля 1942 года 46-й танковый корпус по приказу группы армий «Центр» взял на себя оборону спокойного стокилометрового уча­стка, который простирался на восток от Самой­лове до Гридино - и был занят 342-й, 161-й и 14-й моторизованными дивизиями. Оперативный ре­зерв отсутствовал. До сих пор враг не предприни­мал атак, но положение скоро изменилось. Уже 25 июля стало известно о передвижениях на уча­стке противника, которые русские, в отличие от прежней своей тактики, даже не замаскировыва­ли. 29 июля дважды по громкоговорителю рус­ские открыто заявили о наступлении 30 июля против VI корпуса. В тот же день начались атаки на левом крыле танкового корпуса севернее Волги, которые привели лишь к незначительному про­движению русских войск на 100 метров. На сле­дующий день контратака немцев вернула их на прежние позиции. Ранним утром

4 августа рус­ские приступили к решающей атаке с еще более значительными, чем в районе Ржева, силами. В ней участвовали многочисленные танковые со­единения, выступившие против 161-й и левого крыла 36-й моторизованных дивизий по обеим окраинам Погорелого Городища. Каждая диви­зия противника имела ширину по фронту в один-два километра и двигалась волнами тремя полка­ми один за другим. Всего в наступлении участво­вало около двух танковых бригад с 80-100 танка­ми. Остальные дивизии находились позади в полной боевой готовности. С немецкой стороны каждый участок в один-два километра обороняла только одна рота.

Огонь тяжелой артиллерии, минометов, реак­тивных установок «катюша», а также бомбы, сброшенные авиацией, обрушились на немецких солдат. Одна группа танков устремилась за дру­гой и легко преодолела слабую линию немецких окопов, которые были сметены с лица земли гра­дом мин и снарядов . Во второй половине дня 4 августа определились два направления ударов противника: одно - севернее Погорелого - было нацелено на Зубцов (русская 31-я армия) и дру­гое — южнее, в направлении Сычевки (20-я ар­мия). Несмотря на самоотверженную оборону всех родов войск, вражескую атаку остановить не удалось. Положение стало критическим. Фронт был прорван.

Северная группа противника 5 августа при­близилась к Зубцову, другие его части перерезали важную дорогу Карманово - Зубцов и тем са­мым прервали связь танкового корпуса со 161-й и 14-й моторизованной дивизиями. Корпус те­перь уже не был в состоянии командовать этими дивизиями, которые поступили в распоряжение соседнего подразделения. Чтобы защитить фланг южного клина, русские повернули четыре-пять дивизий и танковую бригаду на юг против Кар-маново — командного пункта 46-го танкового корпуса и продвинулись вперед. Стойко держала позицию 36-я моторизованная дивизия под ко­мандованием генерала Гольника. 5 августа к ли­нии фронта стала подходить 2-я танковая диви­зия, которой надлежало вступить в бой сразу же, как только подойдут все танки. Но она так и не смогла соединиться с 36-й моторизованной ди­визией. На помощь была призвана авиация; она уничтожала скопления войск противника, но так и не смогла сдержать наступление русских. От­важно сражающаяся 36-я моторизованная диви­зия продолжала удерживать важный пункт обо­роны - село Воскресенское - до вечера 7 августа. В этот же день введением в бой трех пехотных ди­визий, трех пехотных и около четырех танковых бригад (состоящих в основном из новых амери­канских танков) началось русское наступление на правом фланге (342-я дивизия и танковый корпус). Через несколько дней стало ясно, что русская 5-я армия собирается начать атаку на ле­вом крыле 342-й дивизии.

Русский прорыв угрожал перерезать пути снаб­жения по шоссе Сычевка - Зубцов и железной дороге Сычевка - Ржев. Необходимо было сроч­но направить на этот участок войска.

84-й пехотный полк 102-й дивизии 31 июля погрузился в Оленино и отправился на помощь 4-й армии. По дороге от полка были забраны 5-я и 8-я роты с целью ввести их в бой на участке вос­точнее Ржева. Оба командира рот погибли. Даль­нейшая их судьба неизвестна. 2 августа 84-й полк высадили на линии южнее Бездон - Спас-Де-менск. 3 августа после 40-километрового марша полку было приказано вернуться назад. В Спас-Деменске полк был погружен на самолеты Ю-52 и отправлен в Сычевку. Первой высадившаяся в Сычевке была 1-я ро­та 84-го полка под командованием обер-лейте-нанта Бивальда. Она получила от начальника штаба 9-й армии приказ: занять вокзал в Осуге и подойти к Марково (12 км севернее Осуги), или, в случае если эта деревня уже занята врагом, за­крепиться на окраине леса западнее Чашниково. Выполнение этого приказа было очень важно, ибо с потерей железнодорожной станции Осуга прерывалось снабжение воюющих в Ржеве час­тей. В семи километрах севернее Марково оборо­нялась боевая группа Бюловиуса, дальше южнее не было никаких войск.

В час ночи I рота в составе 105 человек отпра­вилась из Сычевки и достигла на рассвете желез­нодорожной станции Осуга. Стали время от вре­мени попадаться русские солдаты. Оказалось, что вокзал охраняли отдельные группы казаков. В 9.00 рота достигла опушки леса западнее Чаш-никово и заняла круговую оборону. Разведка ус­тановила: враг занял Марково. Уже в середине дня противник слабыми силами атаковал роту, но, получив отпор, отступил. В течение ночи рота рыла окопы. Отсутствие гужевого транспорта и орудий значительно затрудняло ее положение. Следующий день обещал жестокие бои. Так и случилось. Враг начал артиллерийский и мино­метный обстрел с утра, затем последовало семь атак. Тогда солдаты роты атаковали русских в не­приятельских окопах, завязался ближний бой. Связисты группы Бюловиуса приняли радиосиг­нал роты, в котором она просила оказать ей под­держку тяжелыми орудиями. В 19.00 к ней при­была 20-мм счетверенная зенитная установка, которая успешно поразила наблюдательный пункт, расположенный в церкви Чашникова, и другие важные цели, оказав существенную по­мощь роте. К сожалению, зенитная установка должна была с наступлением темноты вернуться назад. В боях рота понесла столь большие поте­ри, что могла теперь оставаться в качестве резер­ва. В результате прямых попаданий снарядов многие пулеметы вышли из строя. Командир ро­ты обдумывал дальнейшие намерения врага и ре­шал, сможет ли рота выстоять завтра. Боеприпа­сы были на исходе. Их приходилось беречь. Каж­дый выстрел должен был найти свою цель. Пре­доставленная только сама себе, рота упорно сра­жалась.

7 августа в сумерках русские перешли в насту­пление. Атаки следовали одна за другой. Их с трудом удавалось отбивать контратаками, в кото­рых непосредственно участвовало все командо­вание ротой во главе с Бивальдом. Ко второй по­ловине дня от роты осталось только 22 человека. Из 84-го полка пришел приказ: отступать. Но в это время противник начал новую жестокую ата­ку и вынудил роту оставить свои окопы. Дальше сражаться у нее уже не было сил. Между тем 6 ав­густа I батальон достиг Осуги, затем станцию за­нял весь 84-й полк и, наконец, 102-я дивизия. Рота выполнила свою задачу в поистине героиче­ской борьбе и обеспечила тем самым беспере­бойное снабжение Ржева.

6 августа кавалерийский эскадрон разведгруп­пы 6-й дивизии совершал марш из Ржева на Осу-гу, чтобы обеспечить охрану участка железной дороги севернее вокзала протяженностью в 9 ки­лометров. Но на этом участке эскадрон сумел ов­ладеть только отдельными опорными пунктами. 8 августа его разведка установила, что русские вышли из Осуги и двинулись на запад. 9 августа уже в первые утренние часы противник достиг леса западнее и северо-западнее Староселья, в четырех километрах восточнее железной дороги. Вскоре на ней и западнее от нее, у Шаламово, на­чался бой.

Снабжение 9-й армии по железной дороге прекратилось. Кавалеристам пришлось выдер­жать жестокий бой против многочисленного и хорошо вооруженного противника. Положение стало критическим! Стоявший в Ржеве немецкий бронепоезд с большим успехом участвовал в этом бою. 11 августа сданная деревня Шаламово была вновь отобрана в ожесточенном ближнем бою. Враг был уничтожен.

195-й полк 78-й дивизии прибыл по железной дороге в Осугу в распоряжение командования 102-й дивизии (генерал Фриснер). 12 августа ди­визия с находившимся на ее левом фланге 195-м полком атаковала противника в лесу севернее Осуги, отбросила его назад и закрыла образовав­шуюся брешь. 1

14-15 августа 195-й полк отбил сильные русские атаки и уничтожил семь враже­ских танков.

Вернемся теперь к действиям 36-й моторизо­ванной и 342-й пехотной дивизий.

К 10 августа 2-й танковой дивизии удалось вы­строить юго-западнее Воскресенского (на линии Кривцы - Гладкое - Лебедин) отсечную пози­цию и слева войти в контакт с 1 -й танковой диви­зией, переброшенной из района Спас-Деменска на Гжать. Здесь ее части сражались совместно с 85-м саперным и строительным батальонами против сильного врага. Ежедневно противник двумя-тремя стрелковыми дивизиями и 8-м тан­ковым корпусом (около 5 танковых бригад, при­чем на их вооружении состояли совершенно но­вые канадские танки) наступал на немецкие по­зиции. Потери возрастали, и линия обороны ослабла. И это несмотря на то что 9 августа только одна 2-я танковая дивизия уничтожила 64 рус­ских танка, а части 10-го зенитного полка — и то­го больше. Противник имел буквально неисчер­паемые источники пополнения.

Наступая против 342-й дивизии, враг пытался захватить возвышенности, лежащие севернее и восточнее Карманово. Положение здесь стано­вилось весьма опасным.

9 августа немецкие вой­ска еще отбивали вражеские удары, но 10-го рус­ским удался широкий прорыв на левом фланге 342-й дивизии, который заставил ее отступить за Яузу. Впереди 342-й закрепилась 36-я моторизован­ная дивизия, которая отражала при незащищен­ном левом фланге вражеские атаки с севера на 2-ю танковую дивизию. Крупные силы русских вели там наступление на юг и юго-восток, и танкистам угрожал враг с тыла. Дивизия могла попасть в ок­ружение. Ей был дан приказ к отходу.

В ночь с 10 на 11 августа она пробила себе дорогу на юг и вы­шла без больших потерь. Высокое мастерство танкистов, их смелость и дисциплинированность были доказаны на деле. Особую похвалу заслу­жил дивизионный командир, генерал Гольник, чье хладнокровное и осмотрительное руковод­ство помогло справиться с тяжелой задачей. Дав­ление врага на 2-ю танковую дивизию с севера и северо-запада удалось выдержать, как и атаки на 342-ю дивизию, оборонявшуюся на линии Са­мойлове - Карманово. К востоку от Карманово сражался усиленный II батальон 113-го танково­го полка 1-й танковой дивизии. В ходе тяжелей­шего боя он был фактически уничтожен.

28 авгу­ста из всего батальона вернулись в свой полк только один офицер и 12 солдат. Основная масса 215-го полка 78-й дивизии и два батальона сосед­него правого корпуса пришлось перебросить на этот сложнейший участок.

В начале августа 78-я дивизия была перебро­шена из района Юхнова (80 км юго-восточнее Вязьмы) на ржевское направление. Ее усилен­ный 195-й полк присоединился, как уже упоми­налось, к 102-й дивизии, а усиленный 215-й полк -к левому крылу 342-й дивизии. II батальон 215-го полка был выведен из его состава и наряду с 1 -й танковой дивизией введен в бой у Гжати. Рано утром 11 августа примерно треть состава 78-й ди­визии достигла у Самойлово участка расположе­ния 342-й дивизии. Она понесла тяжелые потери и была вынуждена отступать. Три немецких ба­тальона русские окружили западнее реки Яуза в Шеломках и Крутом. Севернее сражался 215-й полк (без 2-го батальона) против танков против­ника у деревни Большие Носовые. Здесь попал в окружение 1-й батальон 215-го полка. 78-я диви­зия сразу же отправила туда 178-й саперный ба­тальон. В этот же день (11 августа) в 16.00 поддер­жанные дивизионом 178-го артполка оба баталь­она 14-го полка выступили для прорыва котла, в который попали батальоны 342-й дивизии. Лес­ные дороги оказались непроезжими, так что три километра эти войска прошли только за два часа. Около 19.00 батальоны 14-го полка встретились с противником, атаковали его и отбросили назад. Через полтора часа батальоны были освобожде­ны. Выделенный правой соседней армией (3-я танковая) усиленный 479-й полк (боевая группа Вольковитца) был введен в бой в промежуток ме­жду 342-й и 36-й моторизованной дивизиями. Здесь противник особенно упорно стремился к Карманово. Русские бросили сюда большие силы (19-я стрелковая и 1-я гвардейская стрелковая дивизии, 154-я и 161-я танковые бригады), угро­жая с флангов. У немецких соединений в этой си­туации положение осложнилось. Мощная арт­подготовка — до 9000 снарядов в день — уничто­жала немецкие укрепления. Одновременно действовала и русская авиация.

12 августа южнее Шеломки удалось подбить 55 вражеских танков. Только один штабс-фельдфебель Барт со своим противотанковым расчетом уничтожил 30 из них. В последующие дни противник перерезал ли­нию снабжения Самойлово - Карманово. В бою с ним особенно отличился 479-й полк: он вновь занял две деревни. В районе действия 36-й мото­ризованной дивизии, находившейся на обращен­ной к северо-востоку дуге, к 15 августа ожидался главный удар русских. 8-й пехотный корпус пы­тался захватить с северо-востока Карманово. Здесь он обрушился на 2-ю танковую дивизию. Беспрерывно с севера и северо-запада русские штурмовали Карманово. Атаки, прорывы и контрудары сменяли друг друга, и немецкие вой­ска постепенно оттеснялись к Карманово.

21 ав­густа авиаразведка доложила, что противник пе­ребрасывает с севера мощные силы (около 700 повозок и 40 танков), 46-й танковый корпус при­нял тяжелое решение: отвести с согласия коман­дования армии войска и сдать Карманово.

22 и 23 августа в тяжелых боях, в ходе которых были подбиты 20 вражеских танков, происходил отвод войск. Противник преследовал их, однако ранним утром 24 августа танковый корпус уже за­нял новые позиции. Таким образом, отступление на этом участке было завершено. Но бои продолжались. Последующие атаки русских были отра­жены при поддержке артиллерии и авиации. 4 сентября потерпела неудачу последняя атака противника с участием большого числа пехоты и танков. Перед 46-м танковым корпусом осталось 460 подбитых вражеских танков. Из них 131 уничтожила 78-я дивизия, остальные 77—10-й зенитный полк.

13 августа началось русское наступление юж­нее дислокации 3-й танковой армии. Однако противник, несмотря на свое превосходство в людях и технике, не смог прорваться к Вязьме. Его остановили храбрые защитники города, не­смотря на широко растянутые позиции.

Во второй половине августа дивизия «Великая Германия» (генерал Хоернляйн) была перебро­шена командованием группы армий «Юг» в рай­он Смоленска, а затем ближе к месту прорыва русских южнее Зубцова. Когда 9 сентября после мощной артподготовки русские прорвали фронт у Черкасово - западнее Зубцова, «Великая Гер­мания» была немедленно поднята по тревоге с целью контратаковать и восстановить прежнее положение. С наступлением темноты соедине­ния дивизии, несмотря на постоянные бомбежки при свете осветительных ракет русской авиации, вышли на исходные позиции. Значительные по­тери не помешали ранним утром 10 сентября вы­ступить обоим полкам «Великой Германии»: 2-му -под командованием полковника Гарски — спра­ва и 1-му - под командованием обер-лейтенанта Грейма — слева. Их поддержала артиллерия, тан­ки, самоходные орудия и самолеты Ю-87. Пехота продвигалась медленно: русские обрушивали на нее неслыханный артиллерийский, реактивный и минометный огонь. С воздуха постоянно пики­ровали бомбардировщики. Атака следовала за атакой. Орудийный огонь и минные поля вызы­вали потери у дивизиона «Великая Германия», а болотистая почва вынуждала его действовать на узком пространстве под огнем противника. Его оборона Черкасово и Костоносово не давала воз­можности взять эти деревни. Однако атаки одной русской армии и одного танкового корпуса были отбиты. Полки начали окапываться. 13 самоле­тов, 19 танков, 13 противотанковых пушек и 2 са­моходных орудия врага были уничтожены. Но и «Великой Германии» здорово досталось.

После относительно спокойной ночи 11 сен­тября наступление возобновилось. Так же, как и вчера, русские открыли убийственный огонь.

И снова одна атака следовала за другой. Только с большим трудом в упорной и ожесточенной борьбе немецкие солдаты медленно продвига­лись вперед. Левый сосед 72-й дивизии оставил Михево. На помощь поспешил резервный ба­тальон 1-го полка.

Начиная с 12 сентября русские, введя в бой пе­хотные и танковые силы, попытались снова про­рваться в район дислокации дивизии «Великая Германия». Это им не удалось, но и немецкое на­ступление тоже не состоялось. Произошел как бы боксерский поединок с большими потерями с обеих сторон.

Все же 22 сентября положение наконец изме­нилось. После обстоятельной подготовки и под­держки артиллерией и авиацией в 17.00 последо­вало наступление, в котором штурмовой сапер­ный батальон «Великая Германия» оказался в центре борьбы. Со связками ручных фанат и ог­неметами стрелки и саперы ринулись на врага и штурмовали бастион, расположенный на клад­бище. Это была высотка, прилегающая на восто­ке к Черкасово. Местность справа и слева была также очищена от противника атакой с примене­нием ручных фанат. Захваченные окопы приво­дились в порядок. Солдаты подготовились к обо­роне.

Противник 23 сентября тщетно пытался овладеть позицией дивизии. 30 сентября в соот­ветствии с приказом по армии «Великая Герма­ния» вместе со своим соседом, 72-й дивизией, начала наступление. Сначала оно было удачным, но вскоре русские сильным огневым ударом от­резали от «Великой Германии» левое крыло бое­вой группы Гроссера. В последующем, принес­шем немалые жертвы бою все же удалось достичь цели наступления и улучшить положение на пе­реднем крае главной полосы обороны. Однако потери дивизии были слишком велики. Коман­дир 2-го полка полковник Гарски был смертель­но ранен. «Великая Германия» все же продолжа­ла удерживать позицию, имея справа 129-ю и слева 72-ю дивизии. Между 6 и 9 октября «Вели­кая Германия» была отправлена на отдых в район Оленино. Ее место заняла 95-я дивизия.

В середине октября русские атаки в районе Зубцово затихли. Десять долгих недель русские, не считаясь с людскими потерями и убылью тех­ники, давили на слабеющие ряды немецкой обо­роны. Возникли очень опасные моменты, кото­рые удалось предотвратить только благодаря прибывшим на поля сражения трем танковым и большому числу пехотных дивизий, которые предназначались для группы армий «Юг». Вра­жеские самолеты пытались помешать перебро­ске войск. Они неоднократно бомбили желез­нодорожную линию и вокзалы. Железнодорож­ники проявили при этом такое же мужество и боеготовность, как и их товарищи в полевых мундирах.

Русские несли большие потери в живой силе и технике, но бросали все новые людские резервы и танки на немецкие позиции. Не испытывая не­достатка в боеприпасах, они пытались пробиться к Ржеву. Большую роль здесь сыграла введенная в бой авиация. Бои шли с переменным успехом. Тяжелейшая нагрузка, испытываемая и рядовы­ми, и командирами, постоянно возрастала. Не­мецкий фронт держался, хотя южнее Зубцово врагу удалось прорвать наши позиции. Он смог оттеснить немецкие подразделения до окраины Ржева, достичь берега Волги с обеих сторон горо­да. Однако своей цели - отбить у 9-й армии два важных пункта — Сычевку и Ржев, он не достиг. Ржев оставался в немецких руках. Его стойко за­щищала 6-я дивизия с подчиненными ей частями 129-й, 251-й и 253-й.

Летнее сражение в районе Ржева завершилось наконец успехом немецких войск. Командова­ние ими находилось в надежных руках генерал-полковника Моделя. Опытность воина и не­обычная сила его характера вдохновляли всех бойцов 9-й армии. Он был ее движущей силой. И не только подчиненные ему командиры чувст­вовали на себе силу его воли, Модель был непре­клонен и перед Гитлером, открыто защищая свою точку зрения. Гитлеру импонировало то, что Модель хорошо понимал сложившуюся об­становку на передовой, принимал, если нужно, решительные меры, искусно импровизировал и с честью выходил из критических ситуаций. О сво­ем несогласии с Гитлером он мог заявить откро­венно, не боясь вступать в противоречия. Однаж­ды Гитлер решил перебросить танковый корпус ближе к Гжатску. Модель же считал, что лучше оставить рядом с Ржевом. Оба настаивали на сво­ей точке зрения. Спор становился все яростнее, и наконец Модель закричал:

«Мой фюрер, вы командуете 9-й армией или я?» Пораженный этим резким ответом, Гитлер решил в приказном порядке утвердить свою точ­ку зрения. Тогда Модель громко произнес: «Я вы­нужден заявить протест». Растерянная и испу­ганная стояла вокруг гитлеровская свита: подоб­ного тона по отношению к Гитлеру еще никто недопускал. К их удивлению, Гитлер неожиданно уступил: «Хорошо, Модель, делайте так, как вы хотите, но вы ответите головой, если ошибетесь». Все облегченно вздохнули. Гитлер уважал в Моделе человека больших возможностей. Это объ­ясняет причину того, что Гитлер не наказал его за смелую речь.

В летнем сражении образцово взаимодейство­вали все части армии:

пехотинцы, кавалеристы и саперы сражались на поле боя с величайшей отвагой;

артиллеристы, истребители танков, танкисты, зенитчики и экипажи бронетранспортеров, не­взирая на сильный огонь противника, помогали пехотинцам;

связисты под огнем врага устраняли обрывы в проводах; курьеры, если отказывала связь, бежали под пулями, но вовремя доставляли донесения;

врачи и санитары подручными средствами спасали под огнем раненых, вынося их из боя; ветеринары заботились о боевом друге бой­ца - лошади; обозники, повара и снабженцы под градом снарядов и бомб доставляли на жизненно важные для сражающегося фронта участки все необходимое; ремонтно-восстановительные службы день и ночь ремонтировали оружие и, наконец, немец­кая авиация в самые решительные моменты под­держивала солдат во время сражений и уничто­жала советские самолеты в воздушных боях.

Надежная оборона обеспечивалась самопо­жертвованием, непоколебимой волей к победе и упорством в бою.

Несмотря на поставленные перед немецкими солдатами, казалось бы, неразрешимые задачи, плохую погоду, временами полное отсутствие продовольствия, неблагоприятную для ведения боя местность, они выполняли свой долг, сража­ясь не на жизнь, а на смерть.

Результат сражения за Ржев: русские потеря­ли: 380 ООО убитых и раненых, 13 770 пленных, 2956 танков, 45 орудий, 101 противотанковое и зенитное орудие, 227 минометов, 781 пулемет и 870 самолетов (из которых 59 сбиты пехотой).

ЗИМНЕЕ СРАЖЕНИЕ ВОКРУГ СОЕДИНЕНИЙ ДЕВЯТОЙ АРМИИ.

Начиная с последних летних боев и до середи­ны октября 1942 года немецкая авиация следила за сосредоточением мощных русских сил север­нее и северо-западнее Ржева, между Калинином и Торопцом, и по возможности наносила по ним бомбовые удары. Эта концентрация войск гово­рила о том, что русские помимо наступления на Великие Луки не отказались и от своего прежне­го намерения: взять Ржев и последующим ударом на Смоленск прорвать немецкий фронт на цен­тральном направлении. Соединения 9-й армии образовали выступ во вражеской территории и ожидали атаки с трех сторон. Противник рассчи­тывал в третьем сражении за Ржев достичь своих целей.

Линию фронта 9-й армии, которой командо­вал генерал-полковник Модель, с узловыми точ­ками Сычевка, Ржев, Оленино и Белый удержи­вали в течение нескольких месяцев старые пехот­ные дивизии. Ширина линии обороны и силы дивизий не обеспечивали успешного противо­стояния крупному вражескому наступлению. Для снабжения войск не хватало необходимой глубины обороны. Подвижные резервы 9-й ар­мии (9-я танковая, 14-я моторизованная и диви­зия «Великая Германия») дислоцировались в районе Оленино.

Этой зимой немецкий солдат имел отличную теплую одежду. Но нагрузки на него не уменьши­лись. Месяцами он должен был выполнять очень тяжелые задачи, воюя без передышки: то в насту­плении, то в обороне. К началу сражения снега было еще немного, но позже метели и заносы сделали жизнь немецких солдат невыносимой. Окопы постоянно заносило, и приходилось сно­ва и снова расчищать их саперными лопатками. Заметенные снегом дороги требовали постоян­ной расчистки, затягивая переброску и введение в бой резервов. Термометр показывал от 0 до -25 градусов. Дни были короткими — всего 9 часов светлыми, а с трех дня и до шести утра темными. 25 ноября большие силы русской пехоты и тан­ков при участии авиации начали большое насту­пление с четырех сторон: севернее Сычевки; западнее Ржева; севернее Белого в долину Лучесы; и южнее Белого.

Русское наступление севернее Сычевки.

Вражеский удар севернее Сычевки мог быть чрезвычайно опасным. Могла быть нарушена жизненно важная железнодорожная линия снаб­жения 9-й армии Вязьма - Ржев. 78-я пехотная дивизия под командованием генерала Фёлькерса только что сменила 5-ю танковую, дислоцирую­щуюся в районе устья Гжать и на Вазузе, когда началось крупное русское наступление. В силь­ную вьюгу после двухчасовой артподготовки в 7.15 восемь русских стрелковых дивизий и 3 тан­ковые бригады приступили к штурму этого рай­она и добились прорыва на площади в 3 км2. Обер-лейтенант Кётер сразу же ввел в бой свой 14-й пехотный полк. До наступления темноты его 2-й батальон отбросил из ряда деревень на­стойчиво атакующего противника. 26 ноября его атака продолжалась. Однако, несмотря на отвагу 2-го батальона 14-го пехотного полка, поддер­жанного слева 1-м батальоном 14-го полка, пехо­тинцами сопровождения 5-й танковой дивизии, отстоять прежний передний край обороны не удалось. После мощной огневой подготовки вра­жеская пехота и 60 танков пошли в контрнаступ­ление против фронта, фланга и тыла 2-го батальо­на. Не хватало боеприпасов. Подразделения несли большие потери, и только небольшой группе сол­дат удалось пробиться на юг. И все же бой принес свою пользу. Русские вынуждены были теперь на­правлять свои силы не на расширение района прорыва, а на защиту от противника.

Во второй половине того же дня (26 ноября) генерал Фёлькерс взял на себя управление боем на южном участке 5-й танковой дивизии. Посто­янные нарушения связи сделали невозможным командование всем участком. Он был разделен на две части, каждая из которых стойко отбивала непрерывные вражеские атаки. В тяжелом ближ­нем бою немецкие солдаты отбросили противни­ка, уничтожив 29 танков. Но не обошлось и без жертв. Вечером 78-я дивизия сообщала о своем положении: «Все подразделения сильно потрепа­ны. Большие потери в снаряжении и оружии — легкого, среднего противотанкового и тяжелого стрелкового».

27 ноября русским удался прорыв на левом участке фронта 78-й дивизии. Он сопровождался

беспрерывными боями. Проведенная артподго­товка сильно обескровила противника. Вперед вырвался 2-й русский гвардейский кавалерий­ский корпус, сопровождаемый танками. Он пе­ресек железную дорогу Вязьма - Ржев и блоки­ровал движение поездов. Противник проник глу­боко в лес юго-западнее Ржева и угрожал другой железной дороге: Ржев - Оленино. В тяжелых боях линия Вязьма - Ржев была освобождена. Но угроза со стороны прорвавшихся вражеских частей заставила серьезно охранять составы с войсками, боеприпасами и продовольствием. Это вело к тому, что фронт вынужден был выде­лять теперь из своего состава подразделения для охраны железной дороги. Резервов почти не ос­талось, и их приходилось перебрасывать с одного участка на другой. Для этого нужно было разве­дать новые пути, освоить их и поддерживать в по­рядке. Через некоторое время удалось наконец окружить и уничтожить русский гвардейский ка­валерийский корпус.

Но вернемся к сражениям 78-й дивизии. Обер-лейтенант Райзингер, командир 215-го пехотного полка, получил следующий приказ: все части, находящиеся на опасном левом участ­ке фронта, сосредоточить под своим командова­нием, закрыть образовавшуюся брешь и предот­вратить дальнейшие попытки прорыва. Райзин-гер прикрыл свой фронт учебной ротой дивизии, дислоцированной в Лопотке. Она имела не­сколько самоходных орудий и собрала под своим крылом отбившихся от своих частей солдат. К участку фронта Райзингера прорвались на юго-восток пять казачьих эскадронов. Им оказа­ли достойную встречу. Пехотинцы и артиллери­сты били русских из всех видов оружия. Самоход­ные орудия стреляли прямой наводкой. Случайно один самолет Ю-88 появился над деревней и, найдя русских, разбомбил их соединения и рас­стрелял из пулеметов, уничтожив казачьи части. Райзингер организовал оборону на своем участ­ке. Из отдельных групп и отбившихся от своих частей солдат он образовал три участка обороны, которыми удалось закрыть брешь и отразить все атаки.

30 ноября после обычной артподготовки рус­ский пехотный полк и около 45 танков ворвались в Малое Кропотово (правый фланг 5-й танковой дивизии, подходящий вплотную к участку обер-лейтенанта Райзингера) и спустились в низину юго-западнее деревни. Чтобы обезопасить свой левый фланг, Райзингер выставил против непри­ятеля учебную роту гауптмана Келлера, танковую роту и 4 самоходных орудия. Во второй половине дня Келлер обрушился на врага, обошел его слева и в течение 20 минут русские, около одного ба­тальона, были отброшены, оставив на поле боя 20 танков, 7 противотанковых и два зенитных орудия. Этот успех окрылил Келлера, и он решил исправить положение в Малом Кропотово. И это смелое предприятие ему удалось благодаря не­ожиданной поддержке с северо-запада 2-го ба­тальона 18-го полка 6-й дивизии. Русские, захва­ченные врасплох, отступили на восток.

Очень тяжелые дни начались для русских войск с конца августа до середины декабря. 7 рус­ских пехотных, 4 гвардейские стрелковые, 3 гвар­дейские кавалерийские дивизии и 10 танковых бригад были так изнурены боями с 78-й дивизи­ей, что оказались не способны к дальнейшему наступлению. В сообщении вермахта от 5 декаб­ря 1942 года говорилось: «В оборонительных боях за последние 10 дней 78-я пехотная дивизия уничтожила 169 русских танков». Севернее 5-й танковой дивизии стояла 102-я дивизия с подчиненным ей усиленным 195-м полком 78-й дивизии. Здесь также наступалирусские. Поддержанные танковыми частями, они бросались волна за волной против участка 102-й дивизии. Однако передний край обороны, хотя и с большим усилием, был удержан благода­ря стойкости немецких солдат и хорошему взаи­модействию всех видов оружия. 102-я дивизия успешно ликвидировала русский прорыв, угро­жающий на южном фланге ее правому соседу, и закрыла брешь. В середине декабря в докладе главного командования вермахта говорилось: «В течение нескольких недель в тяжелых оборо­нительных боях за Ржев особенно отличилась 102-я пехотная дивизия». В этих сухих словах за­ключено очень многое: бои, потери, стойкость, выдержка! 18-й пехотный полк под командованием пол­ковника Беккера (6-я пехотная дивизия) после долгих трудных боев в летнем сражении за Ржев был выведен наконец для отдыха и укомплекто­вания на юго-запад от Ржева и передан в резерв 27-го корпуса (генерал Вайс).

25 ноября из корпуса пришла первая ориенти­ровка: «Наступление русских по всему фронту», а 28 ноября в 8 часов следующая: «Новое обостре­ние! Враг перешел у Осуги железную дорогу и движется на запад!» Из 18-го полка и 3-го дивизиона была срочно образована боевая группа Беккера, которую под­чинили штабу 129-й пехотной дивизии (генерал Праун) с задачей: «немедленно начать марш к Осуге». В снежную бурю в своей неплохой, но и совершенно непредназначенной для долгих пе­реходов форме группа с большим трудом двига­лась вперед. Сани едва преодолевали высокие снежные сугробы. Пехота продвигалась быстрее, а вот моторизованная истребительно-противо-танковая рота 18-го полка застряла. Положение в районе Осуги стало угрожающим. 2-й батальон 18-го полка в 22.00 был погружен на станции Па­пино (на маршруте Ржев - Осуга).

В воскресенье 29 ноября в 5.00 батальон прибыл в Осугу и при­близительно в это же время ее достигли передо­вые части боевой группы Беккера. Генерал Пра­ун получил приказ: освободить железную дорогу и очистить от противника лес в западном направ­лении. Беккер с танковой ротой должен был пройти к станции и приблизиться к будке путе­вого обходчика (в 7,5 км южнее Осуги). Затем за­нять исходное положение и прочесать лес юго-западнее Ложек. К сожалению, все не удалось тщательно продумать, и Беккер получил всего лишь одну танковую роту. А поскольку истреби­тельно-противотанковая рота 18-го полка не по­дошла, в боевой группе отсутствовало противо­танковое оружие. 30 ноября в 7.00 18-й полк пе­решел в наступление. Солнце светило вовсю, и немедленно появились русские самолеты. Но этот налет не задержал полк. Сильная канонада с востока говорила о том, что там бушует жестокий бой. Целью атаки русских были две деревни — Большое Кропотово и Малое Кропотово. При поддержке танков они ворвались в Малое Кропо­тово и блокировали боевую группу Вэше (430-й полк 129-й дивизии). 2-й батальон 18-го полка, идущий восточнее железной дороги, с высоты над Малым Кропотово атаковал неприятеля. (Имею­щиеся у него пять танков подбило случайно ока­завшееся там немецкое самоходное орудие). Ба­тальон освободил группу Вэше (ср. со сражения­ми 78-й дивизии) и двинулся к своей цели -вышеупомянутой будке путевого обходчика.

С 14.30 до наступления темноты в 15.00 оба ба­тальона 18-го полка двинулись в северо-запад­ном направлении. В 18.00 они взяли штурмом две деревни западнее железной дороги и останови­лись там на ночь. Русские укрылись в лесу юго-западнее Ложек. Немецкий бронепоезд, патру­лируя по железной дороге, оказывал активную помощь сражающимся батальонам. Он имел так­же задание на подходе из Сычевки к Осуге обес­печить охрану моста через речку Осуга. С юга к мосту устремились части 24-го русского кавале­рийского полка. Бронепоезд, проехав по желез­нодорожным путям, разбил русские части на вос­точную и западную половины. На мосту, поднято­му на 30-метровую высоту, расстрелял находив­шихся там кавалеристов. Имея на вооружении 20 минометов и 24 пулемета, бронепоезд, дви­гающийся в одну и другую стороны по железной дороге, активно действовал против противника. В результате было захвачено большое количество военного имущества, и в том числе немецкая по­левая гаубица. Железная дорога была освобожде­на и ночами по ней уже курсировали поезда со снабжением для армии. Днем по причине враже­ского обстрела поезда могли ходить только во вьюжную погоду. Выкрашенный для маскировки в белый цвет паровоз тащил по рельсам такие же белые вагоны.

В последующие два дня в сильный мороз части генерала Прауна, утопая по колени в снегу, мед­ленно продвигались сквозь густую поросль лесов юго-западнее Ложек. 3 декабря 18-й полк полу­чил от генерала Прауна следующую ориентиров­ку: «Русские прорываются массированными тан­ковыми силами севернее и южнее Белого. Боевая группа Прауна с подчиненным ей 18-м пехотным полком по железной дороге отправляется в Оле­нино. 1-й батальон 18-го полка остается в резерве корпуса для охраны железнодорожного пути в Ложках и южнее их».

Сражение западнее Ржева.

Уже через два часа после начала наступления русских севернее Сычевки в районе расположе­ния 206-й дивизии на дуге Молодой Туд под ко­мандованием генерала Гиттера они начали мощ­ную артподготовку по всей 42-километровой длине участка, занимаемого дивизией. Вскоре после нее началось наступление пехоты и танков против правого, левого флангов и центра диви­зии. Русским удалось прорваться на всех трех на­правлениях. В этом не было ничего удивительно­го. Слишком широкий сорокадвухкилометровый фронт, удерживаемый всего лишь одной, ослаб­ленной в боях дивизией. Позиция ее состояла всего лишь из отдельных опорных пунктов, часто удаленных друг от друга на километры. Наблю­дать за соседями можно было лишь с территории, лежащей между ними, высылая туда дозоры. Прорыв справа — здесь потерпел поражение стоящий слева 451-й полк 251-й дивизии - был самым опасным. В случае расширения занятой территории он мог привести к свертыванию все­го фронта 206-й дивизии. Вражеская атака на ле­вом фланге этой дивизии задела и ее левого сосе­да - 253-ю. И также был прорван фронт. Русское наступление против правого фланга 251-й диви­зии и далее против 87-й удалось остановить.

В район Холмеца в 18.00 прибыл мотоциклет­ный батальон, находившийся в армейском резер­ве дивизии «Великая Германия», и поспешил на помощь 253-й дивизии. Его направили в резерв 473-го полка, который стойко удерживал свою позицию. Уже вечером 27 ноября батальон снова был выведен из резерва и направлен на юг в до­лину реки Лучесы. Из-за глубокого снега марш оказался мучительно трудным. 25 ноября 1-й ба­тальон пехотного полка «Великой Германии» двинулся к левому флангу 206-й дивизии и на стыке с 253-й атаковал Книжниково и Шарки -две деревни, занятые русскими. Глубокий снег препятствовал наступлению. Штурм Книжнико-ва продолжался до самой ночи. Упорная борьба шла за каждый дом. Перед Шарками атака захлебнулась от сильного огня. III пехотный ба­тальон, I и III танковые батальоны и III артилле­рийский дивизион «Великой Германии» были брошены на подкрепление, чтобы возобновить 26 ноября штурм. Несмотря на сильное сопро­тивление русских, пехота, поддержанная танка­ми и артиллерией, овладела деревней Шарки, а затем Ванино и Моторино. Последнюю, впро­чем, пришлось отдать из-за отсутствия достаточ­ного количества боеприпасов, а также из-за больших потерь.

27 ноября в 7.30 после артподго­товки пехота вновь поднялась в атаку. И опять неудачно. Несколько танков вышло из строя, а пехотинцы вынуждены были передвигаться по-пластунски. В связи с этим штаб XXIII корпуса приказал прекратить бой и закрепиться на захва­ченной позиции, определившей новый передний край обороны. III пехотный батальон остался на месте. Другие же части дивизии «Великая Герма­ния» (I пехотный полк, остаток истребительно-противотанкового дивизиона, II штурмовой са­перный батальон, зенитная батарея и III дивизи­он артиллерийского полка) сформировали новую боевую группу Келлера, которая должна была на­правиться в долину Лучесы. Дальше на востоке русские переправились на участке 206-й дивизии через реку Молодой Туд у Денисово и проникли далеко вглубь. 1-й дивизион артиллерийского полка 206-й дивизии подбил несколько враже­ских танков. Две роты 14-й моторизованной ди­визии были направлены в этот район для усиле­ния противотанковой обороны. Противник по­дошел уже ко второй немецкой позиции. Против него выступил 53-й полк 14-й моторизованной дивизии и батальон 413-го полка 206-й дивизии. Однако полк не успел еще подойти ко второй по­зиции, как натолкнулся на противника и был вы­нужден перейти к обороне на северной опушке леса (севернее Лисино). Прибывший сюда тан­ковый батальон дивизии «Великая Германия» вступил в бескомпромиссную борьбу с танками русских. Танки бились против танков. Вечером батальону пришлось оставить захваченную тер­риторию, так как он оказался без сопровождаю­щей его пехоты.

Превосходство противника заставило в ночь на 28 ноября отвести фронт на линию Зайцеве -Урдом - Брюханово. Деревня Урдом занимала господствующую высоту и стала ключом к ново­му переднему краю. 29 ноября здесь шли ожесто­ченные бои. Особенно самоотверженно сража­лись и останавливали русские атаки части танко­вого батальона и 3-я рота саперного батальона «Великая Германия». Но потери при этом были велики. В конце концов деревня, несмотря на от­чаянное сопротивление, была потеряна. При­бывший сюда лыжный батальон «Великой Гер­мании» под командованием ротмистра Бартрама изменить положения не смог. Отражая атаки противника, он потерял почти половину личного состава. Этот батальон, как и танковый, который до 30 ноября подбил 25 вражеских машин, был отозван и вернулся к дивизии «Великая Герма­ния».

В ночь на 29 ноября опорный пункт 301-го полка был потерян. Это произошло при следую­щих обстоятельствах. Русские ушли вперед, дале­ко на юг. В этом же направлении отступала не­мецкая рота во главе с командиром, знающим русский язык. Он был одет лишь в белый маски­ровочный костюм. Русское подразделение при­няло немецкую роту за свою войсковую часть. И не предприняло никаких боевых действий. Ро­та благополучно вернулась к своему 301-му пол­ку. 26 ноября в 7 часов на самом опасном участ­ке - правом фланге 206-й дивизии 11-й полк 14-й моторизованной дивизии пошел в контратаку. Однако русские танки сорвали ее.

В тот же день, 26 ноября, 14-я моторизованная дивизия взяла на себя весь правый участок 206-й дивизии и позволила последней отойти.

В то время как находящаяся правее 251-я ди­визия отражала атаку русских, иногда контрата­куя, положение у ее левого соседа оставалось чрезвычайно напряженным. 14-я моторизованная дивизия несла здесь большие потери из-за постоянных танковых атак.

В 6-ю дивизию поступили сведения, что се­вернее Ржева противник снял с фронта свои час­ти и направил их на запад к северу от Бахмутово. К такому же выводу пришло и командование 251 -й дивизии. По ночам длинные колонны русских грузовиков с зажженными фарами направлялись севернее Волги на запад, чтобы усилить свои войска, сражающиеся против 206-й дивизии.

Стало известно положение 6-й армии, воюю­щей под Сталинградом. Западнее Ржева не осла­бевали мощные атаки русских. В жестоких бит­вах они были отброшены 14-й дивизией, которая понесла такие большие потери, что ее были вы­нуждены укрепить 3-м батальоном 451-го полка 251-й дивизии. 3 декабря русские перенесли свой удар немного восточнее, против левого фланга 87-й дивизии.

Здесь после артподготовки противник смог перейти Волгу южнее места, где впадает река Кокша, и прорвать передний край немецкой обо­роны. Лед на Волге стал прочным. Он выдержи­вал орудие с четверкой запряженных в него ло­шадей. На правом фланге 251-й дивизии шли ожесточенные бои с вражеской пехотой и танка­ми. Здесь победу одержал 459-й полк под коман­дованием полковника Фишера.

4 декабря в солнечную погоду при восьми гра­дусах холода русские смогли закрепить успехи предыдущего дня. Однако 459-й и 451-й полки 251-й дивизии отразили все их атаки, расстреля­ли сидящую на танках русскую пехоту и подбили семь танков. 5 декабря 251-я дивизия продолжи­ла стойко удерживать свой передний край. Толь­ко в районе 451-го пехотного полка, который оборонял позицию почти 5-километровой дли­ны, противнику удалось добиться некоторого ус­пеха. 251-я дивизия была озабочена своим пра­вым флангом, где русские стояли на правой сто­роне Волги. 27-й корпус (генерал Вайс) передал ей 251-ю дивизию с ее вогнутым флангом и 87-ю дивизию со всеми входящими в нее подразделе­ниями. Все дни проходили в решающих сражениях.

На рассвете 7 декабря враг снова атаковал 451-й полк и далее, левее, 14-ю моторизованную диви­зию, которая оставила две деревни — Кондраково и Гончуки. В это же время 451 -й полк в составе 1 батальона и 6-й роты, 2-го эскадрона подвиж­ного отряда 251-й дивизии, а также с двумя при­данными ему самоходными орудиями стойко удерживал свою позицию. 8 декабря снова шел жестокий бой. Уже к середине дня 451-й полк от­разил три атаки и уничтожил три вражеских тан­ка. Но положение 14-й моторизованной дивизии становилось все более опасным. Она была пере­дана 251-й дивизии, чтобы упорядочить хаотич­ные действия подразделений обеих дивизий. Энергичный генерал Бурдах, командир 251-й ди­визии, взял на себя командование новым перед­ним краем, выровнял его и заложил тем самым фундамент для дальнейшей обороны.

9 декабря обер-лейтенант фон Рекум, коман­дир подвижного отряда 251-й дивизии, взял под свое командование участок 87-й дивизии на пра­вом крыле 251-й. Справа расположились остатки саперных батальонов капитана Зауермильха 187-й и 251 -й дивизий; по центру - капитан Зофа (убит II декабря) с остатком лыжного батальона 87-й дивизии и слева — ротмистр Швигер с мотоциклетным батальоном 72-й дивизии. Затем следова­ли 10-я рота 428-го полка 129-й дивизии (с 12 де­кабря) и 1-й эскадрон подвижного отряда 251-й дивизии. Таким образом, создалась смешанная боевая группа, которую фон Рекум принял в до­вольно тяжелом состоянии. С 9 по 12 декабря эта группа отразила, беспрерывно контратакуя, 37 атак русских 380-й и 375-й стрелковых диви­зий, а также 59-й лыжной бригады. Позиция бы­ла удержана. Три русских офицера и 118 солдат взяты в плен. Военные трофеи составили: 41 ав­томат, 11 легких и 2 тяжелых пулемета и 6 проти­вотанковых ружей.

19 декабря в 9.30 в Волков на командный пункт 14-й моторизованной дивизии прибыл из долины Лучесы 18-й пехотный полк 6-й дивизии (полковник Беккер). Полк шел по покрытой сне­гом дороге, беспрерывно расчищая ее лопатами. Это было третье участие этого полка в зимнем сражении. В ориентировке, полученной полков­ником Беккером, сообщалось: «Русские прорва­ли старый передний край главной полосы оборо­ны и взяли деревню Гончуки. В настоящее время передний край проходит от Усово к северному выступу леса восточнее Гончуков — к опушкам леса восточнее, южнее, западнее и северо-запад­нее Гончуков, затем дальше на север за Зайцеве Противнику удалось продвинуться на юго-запад на глубину около 2 км. У русских несколько со­тен пехоты и танки. Из перехваченной радио­граммы известно, что фамилия командира — Ни­китин. Он находится в постоянной связи с Доро­шенко — командующим русскими частями на окраинах . Прорвавшаяся вражеская группа бло­кирована на западе у командных пунктов мото­циклистов 54-го полка, артиллеристов и 57-ю строительную роту. I батальон 18-го полка два дня назад приступил к ликвидации бреши, отку­да противник пытается атаковать, чтобы воссо­единиться с Никитиным. В связи с этим 1-му ба­тальону 18-го полка приданы остатки 14 различ­ных подразделений, оказавшихся здесь во время вражеского прорыва и представляющих собой незначительные силы. В этом районе в настоя­щее время взял на себя командование обер-лей­тенант фон Линдайнер-Вильдау, командир 11-го полка. Дивизия ничего не намерена была пред­принимать против частей Никитина, так как имеющиеся силы будут необходимы для введе­ния в бой в целях предотвращения вражеских атак снаружи кольца».

Для прибывшего на место сражения команди­ра 18-го полка создалась благоприятная обста­новка. Полковник Беккер, старый, опытный и надежный полковой командир, разделил весь участок следующим образом: в подкрепление к лыжному батальону «Великая Германия» напра­вил 2-й батальон 18-го полка южнее Гончуков, 1-й батальон 18-го полка - западнее Гончуков, далее группу обер-лейтенанта Вольпердинга с различными подразделениями 206-й пехотной и 14-й моторизованной дивизий - северо-запад­нее Гончуков. Соседом слева был саперный ба­тальон 14-й моторизованной дивизии. 11 декабря в 18.00 полковник Беккер принял командование на всем этом участке. Артиллерийскую поддерж­ку осуществлял 2-й дивизион 14-го артиллерий­ского полка.

Центр участка (1-й батальон 18-го полка) ока­зался самым опасным местом: выступающий здесь клином лес благоприятствовал намечаю­щемуся прорыву противника. По всей террито­рии велся очень сильный минометный и артил­лерийский огонь.

В ночь на 12 декабря полков­ник Беккер приказал поставить мины в танковую колею, оставленную после прорыва Никитина. Это мероприятие оправдало себя. Два танка Ни­китина попытались прорваться на северо-восток и напоролись на мины. Пехота уничтожила тан­ки в ближнем бою. В течение дня противник на­чал артподготовку против участка Беккера, затем началась атака на стыке между 1-м и 2-м батальо­нами 18-го полка. Ее удалось отбить. Была пере­хвачена радиограмма русских о том, что Никитин прорывается на северо-восток, а навстречу ему движется Дорошенко с подкреплением для ата­ки. Положение на этом участке обострилось. Введенной в бой части было очень тяжело. Под губительным минометным огнем солдаты залег­ли в снегу на промерзшей земле, не успев даже вырыть окопы. Передний край обороны дрогнул после прошедших боев. Лес мешал сектору об­стрела. Его выступающие вперед участки позво­ляли врагу приблизиться вплотную к линии на­шей обороны. Пехота пыталась окапываться, но саперные лопатки отсутствовали. Их по-друже­ски предоставил им в распоряжение 57-й сапер­ный батальон. Испанские кавалеристы были под­готовлены лучше. В направлении главного удара заложены мины.

13 декабря началось ожидаемое наступление русских. В 9.45 они открыли артиллерийский огонь. Сначала слабый, он в дальнейшем усилил­ся и в 13.20 достиг чудовищной силы. Земля дро­жала от сыпавшегося на нее железа. Русские под командованием Дорошенко неоднократно ата­ковали батальон Вольпердинга и 1-й батальон 18-го полка. Обороняющиеся войска использо­вали все виды оружия. Попытки противника прорвать линию обороны не удались. Но пока шли авангардные бои, в тылу возле командного пункта 1-го батальона 18-го полка неожиданно появились солдаты Никитина. В жестоком бою штабным работникам удалось на некоторое вре­мя задержать врага. Когда же одновременно на­чались танковые атаки с передовой линии и с ты­ла, ведущий бой 1-го батальон 18-го полка раско­лолся на два фронта. Боевая группа 18-го полка и 2-й мотоциклетный батальон 2-й танковой диви­зии поспешили на помощь. В 19.30 остатки (59 человек) 1-го батальона 18-го полка снова ов­ладели прежним передним краем обороны. Гнойник лопнул. Все вздохнули с облегчением! Однако Никитин намеревался прорваться, и ему это удалось. Это счастье, что он не сумел полно­стью овладеть нашей позицией.

14 декабря вновь начались тяжелые бои. При сильном минометном и артиллерийском огне следовала одна танковая атака за другой против I батальона 18-го полка Вольпердинга и вновьобразованной группы Шпаррера. Атаки и контр­удары следовали друг за другом. Как и раньше, 2-й дивизион 14-го артполка удачно поддержи­вал пехоту точным огнем. Полковник Беккер по­стоянно руководил им с помощью своего отлич­ного наблюдателя. Удерживающие свои позиции части 2-го мотоциклетного батальона, танкисты и прислуга штурмовых орудий на огромном энту­зиазме устраняли все прорывы противника. Их от­ражал гауптманн Петри со своей последней ротой, 4 танками и 2 самоходными орудиями.

15 декабря в 7.00 он отбросил противника и занял оборону. Атаки против Вольпердинга и Шпаррера, ко­торый был ранен, немецкие подразделения отра­зили в упорной борьбе. Находившийся на правом фланге 451 -го пехотный полк 251 -й дивизии с че­стью выполнил свой долг в этом зимнем сраже­нии, не желая (как обычно) сдаваться противни­ку. Твердость, стойкость и выдержка 251-й диви­зии в тяжелейших боях были выше всяких по­хвал. Танковые удары русских после артподго­товки продолжались. В жестоком ближнем бою наши части отбили врага.

С 18 декабря вражеские атаки ослабли. Наступательная сила русских бы­ла сломана. Но и немецкие войска были истоще­ны. Солдаты часто засыпали рядом со своими ко­мандирами. Только необычайная стойкость по­зволяла им выстоять. Ночью возводились укреп­ления, войска закапывались в землю для того, чтобы по возможности избежать потерь. Полное обустройство окопов старались закончить до рас­света (к 6.00), что требовало больших усилий и без того ослабленных окопников. А днем - опять бой под сильным и непрерывным вражеским ог­нем. К тому же температура постоянно менялась. Днем в сырую погоду валенки пропитывались влагой, а ночью обледеневали на ногах солдат.

25 декабря 18-й полк вернулся наконец к сво­ей дивизии. В зимнем сражении он потерял 13 офицеров, 407 унтер-офицеров и солдат.

Бои в долин реки Лучесы севернее Белого.

В долине реки Лучесы русские начали наступ­ление 25 ноября и прорвались на участке 86-й ди­визии. Положение здесь оставалось неясным. До Гривы (19 км юго-западнее Оленино) простирал­ся фронт, занятый боевой группой 110-й дивизии под командованием Линдеманна. Затем линия фронта поворачивала на восток, где стояли части 110-й дивизии. Следующие опорные пункты 86-й дивизии у Карского и Малиновки отделяла от ос­тальных частей четырехкилометровая брешь. Она открывала противнику беспрепятственное продвижение на восток. 2-й батальон пехотинцев дивизии «Великая Германия», поднятый по тре­воге вечером 25 ноября, был направлен к долине Лучесы. В пяти километрах восточнее старого пе­реднего края обороны, в районе Тархово - Ста­рухи он нанес удар по врагу.

27 ноября непри­ятель бросил свои танки на 2-й батальон, оказав­ший им упорное сопротивление. Поспешившая ему на помощь 1-я штурмовая саперная рота «Ве­ликой Германии» атаковала врага в юго-запад­ном направлении и сузила брешь (район Стару­хи - Ладыжино), прорвавшись к 86-й дивизии. Она удерживала свою позицию в жестоком ближ­нем бою против значительно превосходящих сил противника и 25 танков.

К долине Лучесы в марш-броске подошла вновь созданная боевая группа Келлера. Она по­лучила от командования дивизии «Великая Гер­мания» трудное задание предотвратить дальней­шее продвижение на восток больших сил против­ника и восстановить связь с 86-й дивизией.

Группа 29 ноября оказалась на месте как раз в тот момент, когда вражеские танки пошли в атаку на 2-й пехотный батальон. Часть из них прорвалась сквозь слабую линию обороны и начала обстрел батальона с тыла, но он держался. 1-й пехотный батальон и имеющиеся в наличии 50-мм проти­вотанковые орудия облегчили положение, но эти пушки вряд ли смогли принести танкам против­ника Е-34 и КВ-1 серьезный ущерб. Большая их часть была просто раздавлена танками. И все же 88-мм зенитным орудиям, артиллерии и средст­вам ближнего боя удалось вывести из строя 15 танков. В полдень вражеские танки прорва­лись через северный опорный пункт 86-й диви­зии — Карское и, не встретив сопротивления, устремились на восток и север.

Особенно трудные бои пришлись на долю ди­визии «Великая Германия». Ей пришлось воевать против численно превосходящего, технически хорошо оснащенного противника. У деревни Старухи прорвалось 40 русских танков. Боевая группа Варшауера (1-й и 2-й штурмовые сапер­ные батальоны), несмотря на потери, в жестокой борьбе ликвидировала этот прорыв. Такие же ожесточенные бои, потребовавшие больших жертв, выдержал 2-й пехотный батальон. Ему пришлось сражаться далеко не в полном составе. Часть солдат он отдал на усиление другого участ­ка фронта. Невозможно выразить словами то, что пришлось выдержать в холод и снег сражающим­ся на переднем крае пехотинцам, саперам, артил­леристам и наблюдателям, выдвинутым на пере­довые позиции. Чтобы хотя бы немного запол­нить образовавшиеся бреши, после того как из обозов были изъяты все возможные резервы, на­чали создаваться временные боевые формирова­ния и сразу же вводиться в бой. 1-й батальон пе­хоты отправился на восток, чтобы преградить путь врагу, пытающемуся прервать пути снабже­ния по шоссе Белый - Оленино.

Утром 30 ноября противник вновь перешел в наступление.

Атака следовала за атакой, за прорывом обо­роны — контрудар. Так, в одной особенно удач­ной атаке штурмующие саперы под командова­нием обер-лейтенанта Варшауера вновь овладе­ли Борогодицким. Но атаки противника не прекращались! Страшное время! 1-й пехотный батальон был блокирован в Смольково и с тру­дом смог пробиться в Гороватку. Подчиненный 86-й дивизии 3-й батальон 216-й дивизии поте­рял всех офицеров, но не вышел из боя. Путь на восток оказался вновь свободен для русских. Из 110-й и 253-й дивизий к ним шли подкрепления пехоты, тяжелой и противотанковой артиллерии.

Затем наступило 1 декабря, день, которому су­ждено было стать для дивизии «Великая Герма­ния» самым тяжелым. С рассветом три русские дивизии после сильной артподготовки начали наступление по всему фронту с востока от Гривы на юго-восток (Богородицкое - Большое Боря-тино). 1-й батальон 252-го полка 110-й дивизии прибыл на место и южнее 1-го пехотного баталь­она занял линию Корнеевка - Голышкино -Большое Борятино.

Русские атаки начались в 7.00 в направлении на Большое Борятино и в 8.30 - на Богородиц­кое и Гороватку, а в 10.00 - на Богородицкое. В 15.00 начались еще две атаки. Русские прорва­ли фронт и пошли вперед. Их не остановило даже то, что противотанковыми орудиями были унич­тожены их танки. В ходе ближних боев особенно отличился майор Лоренц со своими саперами, но остановить врага они не смогли. Погода тоже бы­ла не на нашей стороне. За снежными метелями ничего не было видно и в бой не удавалось ввести бомбардировочную авиацию. 23-й корпус отпра­вил в качестве подкрепления в долину Лучесы 2-й батальон 473-го полка 253-й дивизии (в нем оста­лось только 5 офицеров, 127 унтер-офицеров и рядовых) и 10-й дивизион 4-го зенитного полка.

Из района Белого сюда поспешил также дивизи­он самоходных орудий дивизии «Великая Герма­ния». На участке полковника Келлера, команди­ра пехотного полка «Великая Германия», русские вклинились в оборону в нескольких местах. Про­рвались даже отдельные танки на Гороватку и на небольшую высотку позади нее, где находился командный пункт полковника Келлера. Этот ис­пытанный и чрезвычайно надежный командир был здесь убит, пораженный осколком мины. Но его пехотинцы, несмотря на большие потери, продолжали стойко сражаться. На переднем крае осталось только несколько пулеметных гнезд. Оказывая сильнейшее сопротивление, немецкий фронт тем не менее откатывался назад.

Вновь понадобилось отправлять на передовую остатки обозников, которых передали 1-й пехот­ному батальону. Майор Лоренц взял на себя ко­мандование пехотным полком. Личным приме­ром и умным осмотрительным руководством он породил в нем атмосферу стойкого психологиче­ского равновесия, которое было так необходимо вследствие смерти всеми любимого командира. 4 самоходных орудия, прибывшие из района Бе­лого, придали бойцам полка уверенность. Еще ночью командование дивизии «Великая Герма­ния» приказало войскам занять одну короткую линию обороны, которая протянулась от Гривы в восточном, затем юго-восточном направлении и южнее Новой Боярщины упиралась в сектор обо­роны 86-й дивизии. Наступило серое утро 2 де­кабря, и уже в 7.00 возобновились русские атаки. Танки пошли против 2-го пехотного батальона в направлении Белого. Повернув на восток, они нацелились на Кузовлево, где вступили в бой с саперами и 1-м пехотным батальоном. Слабые опорные пункты подверглись сильнейшему ми­нометному огню. Они отчаянно сопротивлялись, но и это не помогло. Отдельные вражеские танки в сопровождении пехоты прорвали фронт. 1-й пехотный батальон был блокирован в Кузовлево. Он защищался с яростным упорством и в конце концов благодаря контратаке майора Лоренца вечером выбил врага. Южнее Лучесы скопились крупные вражеские силы с танками. В 9.00 они нанесли удар по 1-му батальону 252-го полка и прорвались на восток. В ожесточенном ближнем бою противник оттеснил батальон к Худулихе. Мины рвались уже в 2 км от дороги Белый — Оленино, крайне важной для снабжения немец­ких войск, обороняющихся на юге.

Постоянное напряжение из-за непрекращаю­щихся сражений на передовой, тяжелые потери, холода, метели, утомительная караульная служ­ба — все это измотало войска. Резервы отсутство­вали, их просто негде было взять. Сражения в долине Лучесы продолжались. 3 декабря русские вновь атаковали и опять доби­лись некоторого успеха. Группа Линдеманна 110-й дивизии была брошена на атакующие русские части. Она сражалась на линии Корнеевка - Ма­лая Ивановка — пункт 249.1, где получила под­крепление 2-го пехотного батальона (Пызино -Лонов). Продолжались бои и в районе Кузовлева. Противотанковые орудия и огонь танков в ближ­нем бою сожгли 13 из 14 вражеских танков. На­тиск русских в районе Худулихи против 1-го ба­тальона 252-го полка закончился их жестоким поражением. Повсюду русские войска поддерживала авиа­ция, но и немецкие летчики были достаточно ак­тивны. 4 декабря они добились серьезного успеха в борьбе против русских, вышедших на исходные позиции.

Немецкие войска получили подкрепление. На помощь пришла боевая группа генерала Прауна, переброшенная из района боевых действий под Сычевкой.

4 декабря группа Беккера, командира 18-го пехотного полка, погрузилась в вагоны на станцях Осуга и Папино.

И это несмотря на то что Осуга находилась под сильным вражеским обстрелом. Генерал Праун предоставил в распоряжение 18-го полка свой II батальон, в который вошли следующие подраз­деления: 2-й мотоциклетный батальон (капитан Петри), 2-й танковый дивизион (вместо него в районе Осуги остался 1-й батальон 18-го полка), затем 3 танка и 2 самоходных орудия. Артилле­рийскую поддержку взял на себя 2-й дивизион артполка дивизии «Великая Германия». Боевая группа Беккера должна была отбросить на запад от дороги Белый — Оленино располагавшегося западнее Кострицы противника и его танки. К этой атаке присоединилась стоявшая в оборо­не войсковая часть и 252-й полк 110-й дивизии.

В воскресенье, 6 декабря, пехотинцы 18-го полка были доставлены в Кострицы на грузови­ках дивизии «Великая Германия». В 4 часа дня они заняли исходное положение. Атака, рассчи­танная на внезапность, должна была произойти без артиллерийской подготовки. Но неосторож­ное поведение стоявшей здесь войсковой части заметил неприятель. Последовал минометный обстрел, приведший к значительным потерям.

Ненужные потери. По радио противник передал: «В Худулихе небольшая вражеская группа». Та­ким образом, исходное положение для наступле­ния осталось для противника тайной. В малень­ком блиндаже с трудом разместились генерал Праун, его адъютант и переводчик, а также шта­бы 18-го и 252-го полков, штаб 1-го батальона 252-го полка и артиллерийское объединенное командование. Слева медленно и с большим тру­дом продвигались через чащу мотоциклисты, в задачу которых входило окружение противника. Шло время, но от них не поступало никаких из­вестий. Тогда генерал Праун дал приказ на вы­ступление 2-го батальона 18-го полка. В журнале боевых действий 18-го полка сообщалось: «Во время передислокации батальонного командно­го пункта опытный командир батальона обер-лейтенант Ветер получил смертельное ранение осколком снаряда. Командование принял ко­мандир 6-й роты обер-лейтенант Хельвег.

Противник упорно сопротивляется, закрепив­шись в оборудованных полевых укреплениях. Его необходимо выбивать по частям штурмовы­ми группами. II батальон достиг первых домов в Новой Боярщине, куда начали прибывать мото­циклисты. Однако враг, закрепившийся на опуш­ке леса, оказал такое мощное сопротивление, что мотоциклисты не смогли своевременно прийти на помощь 2-му батальону. В этот момент в де­ревне его атаковали вражеские танки. Эта атака была отбита нашими танками и самоходными орудиями. Поверженного противника отбросили из деревни на юго-восток. Приказ по полку гла­сил: «II батальону двигаться дальше и занять Го-лышкино». Батальон под командованием Хель-вега атаковал эту деревню... В это же время 7-я рота лейтенанта Фезе с единственным самоход­ным орудием нанесла удар по Большому Боряти-ну. Русские передали по радио: «Враг ввел в бой танки, просим также поддержки танками». От­вет: «Положение вам известно. Отбивайтесь своими силами». На обеих улицах деревни вспы­хивал один танк за другим. Немецкие танки и са­моходные орудия израсходовали все свои снаря­ды. Только у одного из них остался единствен­ный бронебойный снаряд. С этим танком и поспешно собранными частями обер-лейтенант Хельвег двинулся на Голышкино. Возвышен­ность у этой деревни занимали сотни русских. Из сожженной деревни появился танк Т-34, поднял­ся на высоту и атаковал батальон. Он был подбит последним бронебойным снарядом. Далее в журнале сообщается: «Хельвег пони­мает, что ночью оборона полностью открытой высоты у Голышкино неэффективна, тем более что соседи справа и слева еще не подошли. С со­гласия командира полка он отошел на окраину леса. К обороне готовятся: слева - 1-й батальон 252-го полка, в центре - 2-й батальон, слева - 2-й мотоциклетный батальон. Мотоциклисты долж­ны отвести назад свое левое крыло и обратить особое внимание на свой фланг, поскольку сле­дующее немецкое подразделение находится от него на расстоянии 15 км. Успех дня велик. Обе дороги на восток — часть распаханного поля, по которому отступают русские. 19 вражеских тан­ков, 18 грузовиков, 14 противотанковых орудий, 2 танкетки, 5 тяжелых пулеметов и множество стрелкового оружия уничтожены или захвачены. Наша контратака помешала дальнейшему про­движению противника и отбросила его на рас­стояние 6 км от дороги Белый - Оленино. Кроме 20 пленных враг потерял еще 350 убитыми. Наши потери: 9 убитых и 41 раненый, что фактически привело к выходу из боя всей роты». В последую­щих строках журнала 18-го полка говорилось:

«Самая трудная теперь задача — это создание оборонительных сооружений. На переднем крае не только деревня, но и заснеженный зимний лес. Здесь солдатам приходилось укрываться и согреваться. И это при жестоком морозе и смерз­шейся земле. Хотя войска устали, но солдаты не могли заснуть, так как боялись замерзнуть. Стали лихорадочно строить снежные домики. Огонь, соблюдая маскировку, разжигать не стали. Боль­шой шанцевый инструмент отсутствовал, корот­кие саперные лопатки помогали плохо. И все же полк не терял присутствия духа. За короткое вре­мя он уже дважды выигрывал сражения».

На следующий день (7 декабря) в 6.30 против­ник перешел в наступление на 2-й и мотоциклет­ный батальоны. Атака была отражена. Перехва­ченная радиограмма русских сообщала:

«Почему не можете удержать свои позиции? Вчера к вам пришел новый хозяин. Он что, еще не работает с вами?» Ответ: «Хозяин полностью еще не вступил в дело». Новый приказ: «Сообщи­те, что ему не сносить головы».

Последовали дальнейшие атаки русских, не­смотря на то что они терпели большие потери. Артдивизион дивизии «Великая Германия» и по­левые орудия били по позициям врага. Начав­шиеся севернее против дивизии «Великая Герма­ния» русские танковые атаки были также отраже­ны. В долине Лучесы дивизия «Великая Герма­ния» уничтожила 120 танков противника. Насту­пательная сила русских была сломлена. Воздуш­ная разведка засекла движение с востока на запад русских моторизованных сил.

10 декабря в 16.45 генерал Праун вызвал по те­лефону полковника Беккера и передал ему ори­ентировку: «Новая дислокация. Штаб 18-го пол­ка вместе со своими подразделениями и 2-й ба­тальон полка сегодня же отправить на грузовиках «Великой Германии» для участия в боях в районе проникновения противника севернее Оленино. Поступить в распоряжение 14-й моторизованной дивизии (генерал Краузе) и подчиняться ей».

В спешке был поднят по тревоге I батальон 18-го полка, до тех пор находящийся в районе Осуги. 2-й мотоциклетно-стрелковый батальон был пе­редан под командование командира 252-го пе­хотного полка (полковник Хух). Однако в долине Лучесы все еще было неспокойно. Время от вре­мени сильный артиллерийский огонь бил по по­зиции. Штурмовые группы наносили удары, но русские отбивали их. Солдаты упорно сооружали укрепления для защиты от холода и вражеского обстрела. Во второй половине декабря присоеди­нившиеся к 12-й танковой дивизии боевая груп­па Хэртвига 20-й танковой дивизии и группа Казница из пехотного полка «Великая Германия» достигли долины Лучесы. Они предприняли не­сколько атак для захвата необходимой им линии. В ожесточенных боях 21, 30 и 31 декабря постав­ленная цель была достигнута.

Вторжение русских южнее Белого.

Уже 31 октября была создана 9-я армия, кото­рая должна была возглавить оборону от русских атак под Ржевом. В нее вошли подразделения «Великой Германии», боевая группа Кахнитца, дислоцированная северо-западнее Белого, и 41-й танковый корпус (генерал Гарпе). 1-я танковая бригада была снята

9 ноября с ее позиций на восто­ке от Шушеневки и направлена в район Андреев­ское (30 км юго-западнее Шушеневки), а затем выдвинута дальше в направлении Владимирского.

25 ноября началось русское наступление к югу от Белого. Два моторизированных русских элит­ных корпуса атаковали южное крыло 246-й диви­зии и 2-ю воздушную полевую дивизию, прорвав фронт между Шушеневкой и Демаши, и осуще­ствили здесь свое самое глубокое вторжение на восток. Была прервана связь, снежные метели распространились на всей территории, и не было никакой ясности в положении на фронтах. И так уже почти катастрофическое положение стало еще более угрожающим из-за активных парти­занских действий на огромной области девствен­ных лесов.

Поднятая по тревоге боевая группа Кахнитца вынуждена была 26 ноября вмешаться в ход со­бытий, развернувшихся к югу от Белого. Боевая группа фон Витерсхайма 1-го танкового батальо­на двинулась на помощь наряду с группой фон Медена, возглавлявшего подобное же соедине­ние. Им было приказано воспрепятствовать рус­скому продвижению вперед на Натшу. Между тем танки русских продвигались вперед, закреп­ляя свой успех на востоке и севере.

Вплоть до Попово (4 км юго-западнее Белого) тянулась старая оборонительная линия, которая находилась пока еще в руках немцев, затем эта линия обороны сворачивала на восток. Перед ней, в деревне Будино, держала оборону 246-я дивизия. Там полковник Кахнитц сумел сориен­тироваться в обстановке. Его боевая группа, под­чиненная 1-й танковой дивизии, должна была провести атаку 16 ноября в юго-западном на­правлении и повторно занять старую основную линию обороны (Шимоновская - Клематин). Но эту атаку пришлось отложить, так как мощ­ная вражеская артиллерия имела отличный на­блюдательный пункт и могла бы легко расстре­лять всю группировку Кахнитца. В то время как полковник Кахнитц готовился к наступлению на Будино, противник начал свою атаку. 1-й полк фузилеров (гессенские пехотинцы) контратако­вал и отбросил русских. Новое нападение пехоты противника с танками началось в 21.00, причем танкам удалось преодолеть ров. Эта атака при­несла большие потери 2-му пехотному полку.

Возвратившийся 27 ноября 3-й батальон фу­зилеров атаковал противника на юго-востоке от Будино, чтобы закрыть образовавшуюся брешь. Противник, поддержанный танками, яростно за­щищался. Несколько часов в тумане и метели продолжалась борьба. Фузилеры атаковали Мо­розове и закрыли брешь. Между тем русская 35-я танковая бригада продвинулась вперед, пример­но над 20 км от старой линии обороны (до Скери-но в 12 км на юго-восток от Белого), и приблизи­лась к реке Натша. Туда (на Ковельтшино - Ко­мар) была срочно переброшена группировка фон Медена, которая попыталась блокировать рус­ские танки. Покрытая льдом Натша уже не пре­пятствовала, к сожалению, проходу танков. 28 ноября в полдень боевая группа Кахтнитца на­чала наступление от старой линии обороны. Од­нако в этот момент II батальон фузилеров попал под столь ураганный огонь русских, что был раз­громлен в течение 20 минут. Только некоторым солдатам удалось войти в соприкосновение с противником, где они были расстреляны. Все офицеры погибли, за исключением одного ране­ного адъютанта, которому удалось вернуться с группой солдат. После утомительного марша 1-й батальон фузилеров атаковал одну часть старой линии обороны, но не мог пройти дальше, так как, так же как и 2-й батальон, подвергся шквалу артиллерийского огня противника. В этом безна­дежном положении полковник Кахтнитц отвел 1-й батальон назад на исходную позицию, а ба­тальон 246-й дивизии с 1-м и 3-м батальонами фузилеров образовывали закрытую линию обо­роны. Он попытался спасти и остатки 2-го ба­тальона. Отныне солдаты днем и ночью лежали в снегу под непрерывным артиллерийским огнем. Между тем к месту боев приближалась 20-я танко­вая дивизия из области Духовщина, преодолевая снежную метель и заносы. 20-й мотоциклетный батальон и 2-й батальон 59-го полка находились в районе Ширматнайи. К сожалению, произошла досадная ошибка и они попали под обстрел соб­ственных подразделений. Дело в том, что не име­лось никакой ясности по поводу расположения нашей передней линии обороны. Кроме того, по­всюду велась борьба с партизанами. Да и русские, овладев трофейным имуществом 2-го дивизиона полевой авиации, надели немецкую форму.

Вокруг Ширматнайи шли сильные сражения. Деревней неоднократно завладевали то русские, то немцы, но в конце концов ее занял враг. Взя­тую русскими крепость Туринака настойчиво за­щищали 40 солдат с четырьмя танками, создав здесь мощный очаг обороны. Его штурмовали с помощью одного танка 1 октября в вечернее вре­мя саперы и пехотинцы 7-го полка 59-й дивизии.

На южном крыле главного удара, к югу от Бе­лой, шло упорное сражение 2-го дивизиона поле­вой авиации во главе с полковником Петцольдом и 1-й кавалерийской дивизией СС во главе с ге­нерал-лейтенантом СС Биттрихом. Эсэсовцы фон Биттриха провели грамотную и хорошо под­готовленную атаку.

12-я танковая дивизия, возглавляемая генера­лом Весселем, была спешно переброшена из рай­она Орла и благодаря своей подвижности, рас­средоточие танки на отдельные группы, предот­вратила дальнейшее продвижение русских. Одним ударом она освободила у Натши с северо-востока боевую группу фон Медена.

Становилось все более ясно, что без привлече­ния новых сил русских в настоящее время не ос­тановить. Следовало предупредить их дальней­шее продвижение. Ржев оказался в крайне угро­жающем положении. Поэтому от группы армий «Север» в этот район прибыл штаб 30-го корпуса под командованием генерала Фреттер-Пико. В дальнейшем сюда перебросили 19-ю танковую дивизию генерала Шмидта. Генерал Фреттер-Пико получал приказ совместно со стоящими к югу от линии вторжения силами, а также с 19-й танковой дивизией (генерал фон Лютвиц) унич­тожить ослабленного противника и восстановить положение к югу от Белого. 61-й танковый кор­пус генерала Гарпе должен был поддерживать атаку 3-го корпуса.

В первую очередь надо было блокировать вторжение и провести разведывательные опера­ции, уничтожив вражеских разведчиков. В даль­нейшем артиллерия должна была подавить войска русских, остановить их дальнейшее продвижение и непрерывным огнем нарушить коммуникации снабжения и прорвать фронт, даже если и будет ощущаться недостаток сил.

Генерал Фреттер-Пико должен был нанести неожиданный удар по противнику за линией фронта 1-й кавалерийской дивизии СС с юга в направлении на Белый с целью развязать «ме­шок» вокруг немецких войск. Все мероприятия готовились тщательно и скрытно. Снежные за­носы замедляли марш, но в то же время скрывали дороги, которыми двигались войска. Клин напа­дения образовывала 19-я танковая дивизия, уси­ленная дополнительными танками, а также рядо­выми мотопехоты и артиллерией 20-й танковой дивизии. Оставшаяся часть этой дивизии гаран­тировала фланги. Слева присоединилась к атаке дивизия СС, которая заняла оборонительную по­зицию на западе, отвлекая силы русских. От се­верного края этого клина в направлении на Дуб­ровку должна была атаковать противника 1-я танковая дивизия с подчиненной ей боевой груп­пой Кахнитца и дивизией «Великая Германия». После этого ей следовало наладить связь с насту­пающей с юга 19-й танковой дивизией.

7 декабря 19-я танковая дивизия при ненаст­ной погоде и снежном покрове высотой 40 см примерно с 70 замаскированными (окрашенны­ми в белый цвет) танками без артиллерийской подготовки начала свое наступление. Дивизии было предписано не обращать внимания на гнез­да сопротивления справа и слева, уничтожение которых было заданием следующего подразделе­ния. 19-я танковая дивизия боролась против упорно сопротивлявшегося противника, но даже артиллерийские удары русских не могли остано­вить ее мощной атаки. Глубокое, до десяти кило­метров, проникновение в оборону противника на правом фланге частями 20-й танковой дивизии (с 29-й пехотной дивизией и 1-м батальоном 12-й дивизии) в полосе Шурматнайя - Шипараево в первый же день увенчалось успехом. Во второй день 19-я танковая дивизия пресекла единствен­ный путь снабжения русских, а в третий день со­единилась с передовыми отрадами, подошедши­ми с юга и севера.

В то время как 19-я танковая дивизия атакова­ла в северном направлении, боевые группы фон Витерхайма и Кахнитца продвигались на юг впе­ред и взяли после упорной борьбы под огнем обо­роняющегося противника Дубровку. 2-й баталь­он фузилеров, установив связь с батальоном 246-й дивизии, вел упорные бои за Будино, а 1-й ба­тальон фузилеров соединился с 19-й танковой дивизией и подчиненным ей батальоном снабже­ния. Кольцо было замкнуто вокруг войск врага. Теперь необходимо было уничтожить противни­ка, но не хватало пехоты. Подразделение пехоты, которым командовал полковник Блюмке, при­было к котлу на грузовиках, и сразу же началась новая битва. Пехотинцам предстояло вести от­влекающие атаки снаружи и ликвидировать вся­ческие попытки врага прорваться из котла. При этом солдаты лежали на открытой территории, совершенно незащищенные от мороза и метели. 12-я танковая дивизия в Натше показала себя с лучшей стороны и усилила боевую группу 1-й танковой дивизии генерала фон Мельдена. Затем она повернула на запад и атаковала противника в котле. Внутри и снаружи котла бушевали ярост­ные сражения, в которых немецкий солдат, не­смотря на плохую погоду и занесенную снегом территорию, показал образцовую атаку и упор­ную выдержку. Часто наступал кризис, и они хо­дили как по лезвию ножа, не уверенные в том, что кольцо вокруг котла выдержит. Но вместе с обеими танковыми дивизиями (19-й и 20-й), подразделением СС и борющимися далее на се­вере войсками на фронте добились того, что из котла вырвалась на запад только незначительная часть русских у местечка Плоское к югу от Дуб­ровки. Основная же масса русских войск оста­лась в котле, сжатая со всех сторон, и постепенно уничтожалась. В течение последующих недель массовое наступление ограничилось местными атаками.

Этой успешной операцией на трех наиболее опасных участках фронта и в четырех пунктах были одновременно отражены русские атаки на большом пространстве у Ржева. Немецкие вой­ска одержали большую победу. Враг потерял две пехотные и семь моторизированных дивизий, че­тыре элитные и две танковые бригады, 1847 тан­ков, 279 орудий, 353 зенитные установки и зенит­ную пушку, 264 миномета, 8718 пулеметов, 78 бронеавтомобилей разведки, 1247 автомоби­лей. Было убито более 200 ООО солдат. Военная авиация сбила 97, пехота - 30 самолетов. Хотя русские смогли несколько продвинуться вперед, они так и не достигли долгожданной цели — уничтожения 9-й армии. Выносливость немец­кого солдата, который проводил решительные контратаки, показывая образцовое взаимодейст­вие всех видов оружия и эффективно применяя военную авиацию вопреки неблагоприятной по­годе, помогла добиться максимального успеха в обороне. Командиры подразделений справля­лись с самыми тяжелыми поражениями и дейст­вовали совместно на взаимном доверии. Командование 9-й армии сообщало об итогах зимней битвы с 25 ноября по 15 декабря 1942 го­да: «... В течение трех недель упорных сражений русские войска понесли огромные жертвы и обескровили себя... 15 декабря они перешли в ре­шительное наступление, которое наткнулось на стойкую оборону наземных войск и военной авиации.

9-я армия стойко держала укрепления в Сычевке, Ржеве, Оленино и Белом в своих руках. На земле — как всегда — выдерживала основной груз войны несгибаемая пехота. Ей помогала ма­невренная артиллерия, составлявшая позвоноч­ник обороны. Танки, штурмовые и зенитные орудия содействовали общему успеху».

Командующий войсками генерал-полковник Модель предъявил солдатам в эту зимнюю битву особенно высокие требования, так как бои шли одновременно в четырех местах. Ему часто стави­ли в упрек, что он перебрасывал свои подразде­ления с места на место и вводил их в сражения по отдельности. Сам Модель знал, что солдат лучше всего сражается «в куче» и что отрыв одного со­единения от другого усложняет действия коман­дования и самих подразделений. Однако опасное положение часто вынуждало применять отдель­ные войсковые единицы там, где они были нуж­нее всего. Интуитивно Модель предугадывал на­мерения противника и, заглядывая вперед, уже был готов к той или иной атаке. Он не рассматри­вал слабости отдельных позиций на линии фрон­та, а воспринимал для себя всю картину в целом. В этом заключалась тайна успехов обороны его частей. Английский военный историк Лиддле Харт писал о Моделе: «Главнокомандующий об­ладает удивительной способностью собирать и пускать в ход резервы», иногда на совершенно обескровленных полях сражения.

ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ РЖЕВА.

В 1942 году на всем Восточном фронте шли многочисленные наступательные бои с введени­ем огромного количества русских войск, кото­рые истощили немецкие резервы. К тому же раз­разилась катастрофа под Сталинградом. Для то­го чтобы накопить новые резервы, следовало предпринять решительные шаги. В связи с этим встал вопрос о том, чтобы отвести фронт на бо­лее короткие позиции, освободив тем самым войска, необходимые для создания резерва. Главнокомандующий и начальник Генерально­го штаба генерал Цейецлер постоянно доклады­вали Гитлеру о необходимости не только ликви­дировать котел под Спас-Деменском, но и от­вести от Ржева клин, образованный группой войск 9-й армии. Они указывали, что положе­ние становилось все более угрожающим. Гитлер решил не сразу, долго обдумывая эти предложе­ния, и разрешил наконец 6 февраля отвести 9-ю и половину 4-й армии на позицию Спас-Де-менск — Дорогобуш северо-восточнее и севернее Демидова. Эта операция получила кодовое на­звание «Буйвол».

Для ее подготовки 9-я армия генерал-пол­ковника Моделя должна была в течение 4 не­дель:

  • Разведать и выстроить у себя в тылу новую линию обороны.

  • Создать оборонительные рубежи на случай отступления.

  • Подготовить и очистить район в 100 км и бо­лее глубиной.

  • Построить новое 200-километровое шоссе для автомобильного транспорта и 600-километ­ровую дорогу для саней и гужевого транспорта (построенная ранее резервная дорога за Ржевом не оправдала себя).

  • Отвезти в тыл армейское хозяйство (скот, запасы зерна, инструменты и т. д.) и боевую технику (свыше 100 ООО тонн груза на 200 поез­дах и 10 000 тонн в больших транспортных ко­лоннах).

  • Отправить назад с их согласия 60 000 граж-. данских лиц русского происхождения.

  • Восстановить более 1000 км железнодорож­ной колеи и 1300 км линий связи, а также проло­жить вновь 450 км кабеля.

  • Тщательно обдумать и разработать для каж­дого корпуса планы передвижения.
Чтобы выполнить все это, необходимо было в очень короткий срок провести огромную работу. Операцию «Буйвол» генерал-полковник Модель собирался начать до наступления весенней рас­путицы, чтобы к этому времени дивизии были бы уже готовы к обороне.

После первых проведенных в узком кругу об­суждений планов отступления их довели и до ко­мандиров рот. Началась лихорадочная деятель­ность.

Часто нелегко было разъяснить войскам при­чину мероприятий, чтобы не распространились преждевременные слухи о будущем отступлении. Все, что не являлось необходимым для боевых действий — а такого имущества с течением вре­мени накопилось очень много, — эвакуировали в заранее определенные районы за позиции опера­ции «Буйвол». Подготовка войсковых частей к маршу шла полным ходом. С этой целью разра­ботали планы транспортировки каждой машины. Все транспортные средства были строго учтены, каждой вещи отведено свое место, вплоть до пе­реметных сум. Надо было полностью использо­вать все погрузочные места, которые, естествен­но, были ограничены. Каждая часть должна была знать, какой транспорт для нее предназначен. В целях дезориентировки вражеской авиации от­правка происходила в основном ночью. Конспи­рация, равно как и момент неожиданности, слу­жили гарантией успеха операции. Орудия, кото­рые было невозможно перевезти с помощью лошадей или гусеничных тракторов, были эва­куированы. На позициях осталось только тро­фейное оружие, поддерживающее заградитель­ный огонь против вражеских атак. Позднее их уничтожили при отступлении. Воинские части старались не менять свой привычный распоря­док дня. Радиопередачи разведывательных групп тоже оставались прежними. Артиллерийский огонь открывался ежедневно по установленному графику. Командованию войск сообщалось о за­планированном отступлении только перед са­мым началом операции «Буйвол». Это было сде­лано для того, чтобы разведчики в случае плене­ния русскими не смогли выдать планов отступле­ния по неосторожности или под угрозой наси­лия.

В феврале выпало много снега. Зачастую дорогу узнавали только по расставленным вехам, чьи верхушки торчали из сугробов. В противном слу­чае нельзя было бы различить ничего, кроме сплошного белого пространства. Пропускная способность дорог была жизненно важна для ус­пеха всей операции. Поэтому приходилось по­стоянно направлять спецмашины для их расчи­стки. Этим занимались специально сформиро­ванные гражданские роты. Оставшиеся без средств существования люди были рады возмож­ности служить при немецких частях и получать довольствие. Роты участвовали в подготовке обо­ронительных рубежей для отхода, возводили снежные валы и брустверы, создавая хороший сектор обстрела.

Началась оттепель, что породило новую про­блему. На чем отступать? На колесных машинах или на санях? От решения этого вопроса зависел успех операции. В распоряжение 251-й дивизии было предоставлено 40% колесных машин, а для 471-го полка (барон фон Рекум) кузнецу и ору­жейному мастеру поручили срочно изготовить полозья саней. В середине февраля разведка об­наружила оживление в рядах противника. Стали известны расположения лыжных подразделений русских и их перемещение в глубоком вражеском тылу. Были замечены русские офицеры, прово­дившие рекогносцировку местности. Разведчи­ков отогнали пулеметами. Деятельность враже­ской авиации активизировалась. Противник вел огонь по немецким командным пунктам. Неуже­ли русские что-то заподозрили? Все время про­должались неприятельские атаки на передний край нашей обороны. Войска отбивали их, враг нес потери.

Только в районе 87-й дивизии 25 февраля русские, перейдя через Волгу, захва­тили передовые окопы, обосновались в них. Их не смогли оттуда выбить. 17 февраля командова­ние 251-й дивизии выяснило через своих развед­чиков, что русские дали указание своим дивизи­ям быть особенно внимательными. При первых попытках к отступлению сейчас же начать пре­следование врага танками. 18 февраля русские по всей линии фронта стали передавать по громко­говорителям: «9-я армия, собирайте свои чемода­ны и готовьтесь к отходу». Таким образом, они все же кое о чем догадались. Таяние снегов про­должалось, уже появились отдельные протали­ны. Саперы начали минирование окопов, закла­дывали в блиндажи и дома «мины-сюрпризы». Этому коварному способу ведения войны немец­кий солдат научился от русских. Готовили загра­ждения и подрывы заранее намеченных объек­тов. 27 февраля был определен день начала отсту­пления - 1 марта. Тронулись в путь обозы.

28 февраля поступил приказ: отход основной час­ти войск начать 1 марта в 19.00. Арьергард остает­ся на старых позициях до вечера 2 марта. Плен­ные, взятые 28 февраля в районе 251-й дивизии, дали показания: 20 русских танков и 1000 солдат готовы к преследованию правого крыла 206-й ди­визии. Неприятель предполагал также начать атаку и левого крыла 251 -й дивизии (459-й полк).

Наступило 1 марта. Продолжало таять. Теле­фонные провода были сняты, проведено миниро­вание. В 19.00 основная масса войск отошла. Пе­ред врагом остались только отряды прикрытия. На дорогах образовалась наледь, подморозило, поднялась метель. При такой погоде можно было использовать только сани. Войска уходили спо­койно, впереди не раздавалось ни единого вы­стрела. После длительной позиционной войны немецким войскам предстоял долгий утомитель­ный марш с тяжелым оружием и боеприпасами. Неприхотливые и выносливые немецкие солда­ты преодолевали все трудности.

Войска тронулись в путь, и теперь уже станет ясно, насколько удачно и последовательно про­думан план отступления. И надо отдать должное штабам: план работал как часовой механизм. Противник еще долго оставался в неведении о времени отхода и значительно позднее начал преследование. 2 марта арьергарду пришлось от­ражать атаки вражеских штурмовых групп, одна из которых насчитывала до 200 человек. Там, где раньше замыкали колонну девять рот, теперь ос­тавалось только три. Но благодаря постоянному изменению позиции они удачно изображали сильную оборону и успешно отбивали все атаки русских. 2 марта в 18.00 арьергард, получив при­каз, оставил старый передний край обороны, а с ним и город Ржев. В распоряжении по 9-й армии об этом говорилось следующее: «Вечером 2 мар­та 1943 года последние немецкие арьергарды по­кинули уже давно оставленный город. В интере­сах общего проведения операции армия в пол­ной боевой готовности без всякого давления врага сдала территорию, завоеванную в тяжелой борьбе, об успешную оборону которой более го­да разбивались атаки бесчисленных враже­ских подразделений. Для сокрушения ее у про­тивника и сегодня нет сил. Войска, обороняв­шие Ржев, покинули непобежденными тот участок фронта, одно только название которого осталось для них символом солдатского долга и в будущем стало стимулом к самопожертвова­нию».

Русская сводка новостей от 3 марта 1943 года гласила:

«Несколько дней назад наши войска начали решительное наступление на город Ржев и после длительных и тяжелых боев сегодня взяли го­род».

Сразу после взрыва моста через Волгу русские начали проводить осторожную разведку. Своими трофеями они посчитали только что оставленные немецкие позиции да кучи железного лома у вок­зала. Гитлер хотел лично слышать взрыв волж­ского моста в помещении своего штаба. Для это­го был протянут телефонный кабель непосредст­венно из штаба фюрера к подрывной команде. Все прошло согласно плану, и Гитлер с удовле­творением услышал по своему телефону, как мост взлетел на воздух. Минирование моста и ок­рестностей Ржева заставило русских быть осто­рожными. 206-я дивизия перехватила радиограм­му одной из советских радиостанций: «Я ставлю свою лошадь в конюшню, возвращаюсь в дом, и вдруг раздается взрыв. И нет уже ни лошади, ни конюшни. Проклятые фрицы! Они заложили свои мины там, где мы и не ожидали». И так по всему фронту. В одном случае подрывной заряд заложили в дверь, в другом — в печь, на лестни­цу, или еще куда-нибудь в другое место. Взрывы следовали один за другим. Хорошо работала на­ша радиоразведка. Ежедневно она информирова­ла о приближении, группировках и силах непри­ятеля, его моральном духе после утомительных походов, сложностях, возникающих при оценке немецкого расположения, и о русских планах. Это делало возможным дополнительно уточнять собственную позицию, усиливать ее там, где бы­ло необходимо, своевременно выводить резервы на исходные рубежи и сосредоточивать огонь на угрожающих реактивных минометных установ­ках противника. Русские открыто передавали по радио условные названия населенных пунктов, которые наши радисты быстро изучили. Однаж­ды один из русских командиров пожаловался на скопление войск, занявших квартиры в уже заня­той им деревне. Как только он ее назвал, вся ар­тиллерия 6-й дивизии обстреляла ее своим ог­нем. На каждом участке отступления в полной го­товности оставляли саперов. Они ожидали отхо­да последнего пехотинца, быстро закладывали мины или сразу же взрывали их. Часто свою опасную работу они вынуждены были выполнять на глазах и под огнем врага, следуя приказу ми­нировать оставленную территорию как можно быстрее! По завершении дела саперы торопливо переходили к следующему оборонительному ру­бежу. Там, где разведгруппы противника пыта­лись наносить удары, их встречали массирован­ным огнем. Они были вынуждены отходить с большими потерями. В условиях быстрого пе­рехода к бою дивизии занимали сначала вторую позицию, оставляя больше времени на создание основного оборонительного рубежа, и таким об­разом больше отдыхали. Хотя, конечно, особен­но затягивать операцию было нельзя: дивизии вынуждены были отходить и с других линий фронта.

5 марта войска достигли оборонительного ру­бежа Сычевка - Белый и удерживали его до 7 марта. Разгорелись сильные бои, но они уже не приносили русским успеха. Здесь противник впервые ввел в бой аэросани. Это были семимет­ровые повозки, бронированные впереди, с двумя пулеметами, которые приводились в движение пропеллером. После короткого изумления при виде этого нового оружия наши противотанко­вые орудия научились уничтожать сани одни за другими, поскольку пулеметчики на них никак не были защищены. Перед одним полком лежали уже семь, перед другим — восемь разбитых сна­рядами саней. Восемь раз атаковали русские, и все безуспешно.

Не обошлось и без немецких жертв в той или иной местности. Тактическая обстановка в боль­шом девственном лесу западнее Сычевки, в кото­ром действовали русские лыжные батальоны, была особенно сложной. В тылу действовали партизаны, которые уничтожали немецкие теле­фонные провода и обстреливали отставшие ма­шины и отряды авангарда. Как выглядели наши оборонительные рубе­жи? Блиндажи отсутствовали, снежные надолбы выполняли роль стрелковых окопов, а там, где не было деревень, выручали ледяные или снежные домики. Солдаты ежедневно лежали на снегу при пятнадцатиградусном морозе, в метель и вьюгу. Сектор обстрела был очень незначительным. Ночные переходы вошли в правило. Усталые и больные, отходили пехотинцы от одного оборо­нительного рубежа к другому, пытаясь каждый раз улучшить позицию. Тяжелое зимнее обмун­дирование и застывшие валенки не давали быст­ро передвигаться с оружием и боеприпасами. А днем начинались постоянные вражеские атаки, нередко с участием танков, поддерживаемые ми­нометным, а затем и артиллерийским огнем. Войска отражали их, но иногда русским удава­лось прорываться. Во время контрудара 13 марта погиб кавалер Рыцарского креста, показавший себя в летнем сражении за Ржев, обер-фельдфе-бель Шнитгер из 18-го пехотного полка. О его смерти скорбела вся дивизия.

Вечером 13 марта во время отступления наших войск русские нача­ли активное преследование, однако не добились успеха, как, впрочем, и 14 марта, когда атака по­вторялась десять раз. Дивизии одна за другой вы­ходили из района Ржева, часть из них на пози­ции, занятые согласно плану операции «Буйвол», часть — в другие армии. Большие потери против­ника за последние дни заставляли его проявлять максимальную осторожность, преследуя врага. Немецкие части отходили в полном порядке и с незначительными потерями. В ходе операции «Буйвол» немецкие части хорошо подготовились к обороне. В течение 7 недель проводилась раз­ведка местности по площади около 100 км. Она была хорошо подготовлена, оборудована блинда­жами, проволочными заграждениями, минными полями и усилена огневыми точками с помощью 29 ООО саперов, строительных рабочих и прочих вспомогательных частей.

Войска могли с уверенностью отражать враже­ские атаки. Русские, наоборот, боязливо «зонди­ровали почву». Они находились, как сами гово­рили, «перед настоящим крепостным валом». За­тем наступила весенняя распутица, но на этот раз она доставила больше хлопот противнику, чем немецким солдатам.

Группа армий «Центр» сообщила после за­вершения операции «Буйвол»: «Отступление прошло планомерно. Враг не смог помешать от­воду войск. И не стал победителем. Наши вой­ска понесли незначительные потери. Благодаря планомерному отступлению и частичным мест­ным успехам они имеют все основания называть себя победителями. Войска вышли из Ржева на высоком моральном подъеме. Сражение выиг­рано».

Все сооружения, имеющие хотя бы некото­рое военное назначение (мосты, вокзалы, водо­напорные башни, рельсовые пути, автострады), были разрушены. Цель операции полностью достигнута. Выступ на вражеской территории, протянувшийся на 160 км в глубину и представ­ляющий собой постоянную опасность для не­мецких войск, — устранен. Фронт сократился с 530 до 200 км. Высвободились такие резервы, которых уже давно не было, а именно: один штаб армии, четыре штаба корпуса, 15 пехот­ных, две моторизованные, три танковые и одна кавалерийская дивизия СС. Враг потерял свы­ше 42 ООО убитыми и ранеными. Эти потери со­ответствуют примерно шести пехотным диви­зиям.

В сражениях на обширном ржевском про­странстве немецкий солдат — в первую очередь пехотинец — выстоял, ведомый осмотрительны­ми, энергичными, храбрыми и заботливыми ко­мандирами. Его поддерживали имеющиеся в рас­поряжении войск все виды оружия. Похвалу и благодарность заслужили и остальные виды войск, в первую очередь связисты, осуществляв­шие своевременную передачу всех необходимых донесений командованию. Не следует забывать и вспомогательные службы: обозников, тылови­ков, санитаров, ветеринаров, которые часто ока­зывались на передовых позициях в бою и посто­янно заботились о своих верных помощниках — лошадях. И не в последнюю очередь надо выра­зить благодарность летчикам, которые постоян­но поддерживали пехоту бомбовыми ударами во всех сражениях, вели разведку и воздушные бои и поддерживали наземные войска.

Немецкий солдат непобежденным покинул поле сражения под Ржевом.

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Первый раз загружаю, так что учту все ваши минусы и пожелания :privetstvuu:

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Могу по почте вам отправить в формате PDF либо TXT

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Хорст Гроссман. Я бил маршала Жукова.

Я бы его тоже побил...шпицрутенами перед строем за то, что воевал количеством, а не умением!

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Очень много букв."Тем не менее мы обязаны помнить и уважать бес­численное множество неизвестных солдат, кото­рые не боялись противостоять противнику в жес­токой борьбе за свое любимое Отечество и по­жертвовали ему здоровье и жизнь." Это место понравилось. За какое Отечество они бились? Или уже поделили Россию?

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

всё-таки хотелось бы не в электронном виде.Если есть такая возможность-отпишите,плиз,в личку

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу