Lerom74

Окружение группы армии Центр зимой 41 - 42

6 сообщений в этой теме


8 января в наступление перешли ударные группировки Калининского фронта. На следующий день войска левого крыла Северо-Западного фронта (3-я и 4-я Ударные армии) начали Торопецко-Холмскую операцию. К середине января войска Калининского фронта глубоко охватили с запада и востока оленинскую группировку, 39-я армия вышла в её тыл, в район Сычёвки.

10 января началось наступление войск Западного фронта. Сломив упорное сопротивление врага, они освободили города Можайск, Верею, Медынь, Киров, Людиново и Сухиничи. Осуществление прорыва обороны противника на правом крыле и в центре Западного фронта создало предпосылки для рассечения обороны врага на вяземском направлении и охвата вяземской группировки противника с юго-востока.

А. Гитлер снял с постов командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Э. Гёпнера (8 января), командующий 9-й армией генерал-полковник А. Штраус 15 января был сменён генералом В. Моделем. 20 января на посту командующего 4-й армией Кюблера сменил Г. Хейнрици.

В результате энергичных мер нового командующего 9-й армией В. Моделя был закрыт прорыв в обороне западнее Ржева и перерезаны коммуникации 39-й армии, части сил 29-й армии и 11-го кавалерийского корпуса.

22 января Ставка передала в состав Калининского фронта 3-ю и 4-ю ударные армии Северо-Западного фронта. Наступление войск Западного фронта (33-й армии, 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 4-го воздушно-десантного корпуса) на Вязьму, начавшееся 26 января во взаимодействии с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта, успеха не имело.

1 февраля была восстановлена должность главнокомандующего западным направлением, на которую был назначен генерал армии Г. К. Жуков, сохранивший пост командующего Западным фронтом. Ставка потребовала завершить разгром основных сил группы армий «Центр». В это же время немецкое командование подтянуло подкрепления, которые во взаимодействии с авиацией отбили атаки советских войск на Вязьму. Одновременно противник нанёс сильные контрудары по коммуникациям выдвинувшихся вперёд 33-й, 39-й и 29-й армий, войска которых вынуждены были в начале февраля перейти к обороне. В течение второй половины февраля и марта 1942 г. 43-я армия безрезультатно пыталась пробить коридор к 33-й армии.

Драматичные события разворачивались в районе Вязьмы. Южнее этого города был выброшен десант - два батальона 201-й воздушно-десантной бригады и 250-й авиадесантный полк. 33-й армии было приказано развивать прорыв и во взаимодействии с корпусом Белова, десантниками и партизанами, и 11-м кавалерийским корпусом Калининградского фронта овладеть Вязьмой. 30 января корпус Белова смог соединиться с десантниками и партизанами южнее города. 1 февраля сюда прибыли дивизии 33-й армии - 113-я, 338-я и 160-я - и завязали бои на подступах к городу. Для подкрепления корпуса Белова была выброшена 8-я воздушно-десантная бригада (около 2000 человек). 33-я армия находилась в районе Шанского завода и Доманова.

3-4 февраля, когда главные силы этой группировки начали наступление на город и завязали бои на его окраинах, противник, ударив под основание прорыва, отсек группу и восстановил оборону по реке Урге. Второй эшелон армии остался в районе Шанского Завода, а 43-я армия в районе Медыни. На помощь к окруженной группе двинулся корпус Белова, но, прорвавшись к ним, сам оказался в окружении .

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Действия 4-го воздушно-десантного корпуса в оперативном тылу противника

Отступая после поражения под Москвой в декабре 1941 г., немцы пытались оказать сопротивление на рубеже Волоколамск, Можайск, Юхнов, Сухиничи. Командованием Западного фронта с учётом создавшейся обстановки были организованы дополнительные мероприятия, направленные к завершению разгрома этой немецкой группировки. Одним из таких мероприятий была выброска воздушных десантов в тыл отходящих войск противника.

Первые, сравнительно небольшие воздушные десанты были выброшены в начале января 1942 г. перед фронтом 43 армии с задачами содействия наземным войскам в разгроме Медынско-Мятлевской группировки противника. В дальнейшем количество и состав воздушных десантов стали увеличиваться. Уже в конце января, на пути рейда гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова на Вязьму с ним взаимодействовали 250 воздушно-десантный полк и 8 воздушно-десантная бригада (См. статью "Знаменский десант" - rkka.ru).

В связи с особым упорством противника в районе Юхнов командование фронтом было вынуждено усилить это направление более крупными воздушно-десантными отрядами. Так как 250 воздушно-десантный полк и 8 воздушно-десантная бригада совместно с 1 гвардейским кавалерийским корпусом были связаны боевыми действиями в районе Вязьма, то на Юхновское направление во второй половине февраля были выброшены 9 и 214 бригады, входящие, как и ранее выброшенные части, в состав 4 воздушно-десантного корпуса.

Сложившаяся обстановка вызвала необходимость постепенного превращения почти всех выброшенных воздушно-десантных отрядов в обычные стрелковые части, а некоторых и в партизанские отряды. Длительное пребывание отрядов в тылу врага в качестве стрелковых частей часто ставило эти части в критическое положение: они не имели ни баз снабжения, ни собственных тылов. Вместе с тем специфичность организации и характера боевых действий воздушно-десантных отрядов не позволяла им всегда успешно разрешать сложные боевые задачи; наземный противник оказывался сильнее их, поэтому они вынуждены были иногда ограничивать свою роль сковывающими действиями на том или ином участке фронта.

Нет сомнения, что при наличии в воздушно-десантных отрядах танков и артиллерии они значительно повысили бы свою ударную силу и смогли бы гораздо шире развернуть активные действия. Однако и в том составе, в котором они действовали, отряды не только наносили немецким войскам чувствительные потери, но и сковывали длительное время крупные силы противника. В целом действия воздушно-десантных войск оправдали понесённые ими потери.

В середине февраля 1942 г. после прорыва ударной группы 33 армии и группы генерала Белова в направлении г. Вязьма наступление центральных армии Западного фронта приостановилось (См. также статью "Под Вязьмой весной 1942 года" - rkka.ru). Противник прочно удерживал район г. Юхнов, по видимому, с целью развертывания в дальнейшем активных действий на Московском направлении. Сковать центральные армии Западного фронта (33, 43, 49 и 50) и не допустить их к г. Вязьма и на р. Днепр - вот задача, которую выполняли немецкие войска в районе г. Юхнов.

Борьба за этот район была наиболее упорной на всем участке Западного фронта. Первоначальные попытки 43, 49 и 50 армий овладеть этим районом были безрезультатны и ограничивались небольшими тактическими успехами. Прорвавшиеся к Вязьме дивизии 33 армии и группа генерала Белова воздействовать с тыла па Юхновскую группировку противника не могли, так как к этому времени они вели затяжные бои с немцами на всем фронте.

Выявлялась необходимость привлечения к борьбе в этом районе новых частей, с помощью которых можно было бы нарушить фронт противника с тыла и тем самым дать возможность центральным армиям продвинуться вперёд и завершить окружение Юхновской группировки противника. Для этой цели командованием фронта было намечено западнее г.Юхнов выбросить 4 воздушно-десантный корпус, которому ставилась задача: прорвать фронт противника в районе Песочня и выйти на Варшавское шоссе (в 25—30 км юго-западнее Юхнова) для дальнейшего совместного наступления с 50 армией в тыл Юхновской группировки противника.

4 воздушно-десантный корпус действовал в четырехугольнике Вязьма—Юхнов—Ельня—Дорогобуж. С севера и юга в районе выброски проходили железные и шоссейные дороги, а также рокадная железная дорога Вязьма—Киров, имеющие большое оперативное значение.

Местность в районе действий десанта была резко пересечённая, с большим количеством болот. В зимнее время просёлочные дороги для автотранспорта были непроходимы. Движение частей корпуса в условиях бездорожья, по лесистой местности, без лыж было очень затруднено.

В населённых пунктах района действий корпуса, кроме коренных жителей, находилось много беженцев. Население, в подавляющем большинстве, к частям Красной Армии относилось сочувственно.

Наступление 4 воздушно-десантного корпуса на Песочня

(Схема 13)

В ночь с 19 на 20 февраля 1942 г. в районе Бол. Еленка был выброшен воздушный десант в составе:

9 (1350 чел.) и 214 (2239 чел.) воздушно-десантных бригад, входивших в состав 4 воздушно-десантного корпуса. Приземление десанта произошло не совсем благополучно — часть парашютистов была выброшена на большом удалении от назначенного района или в лесах. Это привело к тому, что на сбор всего десанта понадобились более значительное время, чем было намечено по плану.

В течение 20—21 февраля десант объединялся, собирал имущество и вёл разведку противника. В ночь на 21 февраля 214 воздушно-десантная бригада сосредоточилась в районе Гряда, а 9 воздушно-десантная бригада, несколько задержавшись со сбором своих людей, продолжала сосредоточение в районе выброски. Окончательный сбор десанта был закончен к исходу 23 февраля.

Пользуясь затяжкой выброски десанта, противник усилил некоторые свои гарнизоны в населённых пунктах и часть из них укрепил. Вокруг населённых пунктов имелись ледяные окопы, некоторые здания приспособлялись как ДЗОТ. Подступы к отдельным населённым пунктам были минированы и перерезаны проволочными заграждениями в 2—3 кола;

Гарнизоны неприятельских войск, находящихся в районе действий 4 воздушно-десантного корпуса, имели танки и тяжёлые орудия.

Район выброски и действий десанта подвергался боевому воздействию со стороны авиации противника.

Корпус имел ближайшей задачей овладение рубежом Куракино, Бородина, Подсосонки; в дальнейшем он должен был выйти на рубеж Ключи, Тыновка, Леонова, с целью соединения с войсками 50 армии для дальнейших действий против Юхновской группировки противника. Общее направление наступления корпуса совпадало с направлением действий 50 армии, которая 23 февраля начала наступление навстречу корпусу с задачей овладеть районом Батищево, Выгорь, Ключи, Песочня, Кавказ, откуда она должна была в дальнейшем совместно с 4 воздушно-десантным корпусом наступать в направлении Барсуки, в тыл Юхновской группировки противника.

В ночь на 24 февраля корпус перешёл в наступление, в результате которого, нанеся большие потери противнику и потеряв сам 280 человек к исходу дня вышел на рубеж: 9 воздушно-десантная бригада — Ключи, Дертовочка; 214 воздушно-десантная бригада — Татьянино, Иванцева, Жердовка. В этот же день части 9 воздушно-десантной бригады овладели раз. Дебрянский, Субботники и ст. Вертерхово, где было захвачено небольшое количество боеприпасов и вооружения- кроме этого, частями корпуса был уничтожен гарнизон немцев в составе 80 человек на ст. Вертерхово.

С выходом на указанный рубеж, определился следующий характер действий противника: против правого фланга корпуса наиболее сильно был укреплен район Екатериновка, Песочня; в центре, на направлении Дертовочка, позиции немцев были укреплены слабее и, наконец, против левого фланга — рубеж Татьянино, Иванцева, Жердовка был укреплен не менее сильно, чем район Песочня.

Таким образом, с первого же дня действий корпус встретился с организованной обороной немцев на всем фронте наступления. Следует отметить, что в первом же бою с лучшей стороны показала себя 9 воздушно-десантная бригада, части которой решительно и смело вступали в бой с противником. 214 воздушно-десантная бригада, несмотря на то, что она раньше изготовилась к наступлению, особых успехов не добилась и остановилась в нерешительности перед встретившейся обороной противника. Это отразилось и на дальнейших её боевых действиях.

Командир корпуса предполагал, что объединенным ударом двух бригад из района Новая, Мохнатка он сумеет перерезать шоссе на участке Лиханово, Лаврищево и соединиться в ближайшие дни с частями 50 армии. Однако первый день боёв поставил под сомнение возможность выполнения этого плана.

Существенным недочётом первого дня наступления явилось то, что командир корпуса не сумел установить в этот день связи с командующим 50 армией. Последний, в свою очередь, тоже не имел возможности координировать действия своих войск с действиями 4 воздушно-десантного корпуса. Противник, определив наступление значительных группировок с северо-запада и юго-востока, немедленно стал подтягивать в этот район резервы, причем наиболее сильные из них были направлены против 50 армии, перешедшей в наступление 23 февраля. В связи с этим перед командиром корпуса стала перспектива длительной борьбы на этом участке.

Разведкой было уточнено, что в районах Екатериновка, Песочня, Ключи оборонялось до 500 солдат и офицеров противника; в Ханьково, Астапово— до 1000 человек; в Выгорь — до 300 человек (434 пехотный полк) и в Семенково, Леонова, Андроново — до 700 человек, Все эти населенные пункты являлись опорными пунктами немцев, входившими в систему узлов сопротивления Песочня, Леонова и Подсосонки. Всего корпус имел перед собой не менее двух пехотных полков противника. Эти полки занимали заранее укреплённые позиции, были усилены артиллерией и поддерживались бомбардировочной авиацией.

26 февраля бои продолжались на прежних рубежах, и лишь 27 февраля частям 9 воздушно-десантной бригады удалось захватить Ключи, где было уничтожено около 600 немецких солдат и офицеров (был полностью разгромлен 12 пехотный полк и его штаб) и захвачены, различные трофеи.

К этому времени части корпуса стали ощущать нужду в продовольствии и боеприпасах: их небольшие запасы, растянутые на 8 дней, истощились. Отсутствие боеприпасов и артиллерии в составе корпуса не дали возможности развить успех и до 1 марта его бригады оста вались на прежних рубежах. Войска 50 армии также, не имели успеха, продолжая вести бои за Варшавское шоссе.

Установив связь с командующим 50 армией, командир корпуса в ночь на 1 марта пытался вновь прорвать оборону немцев, но последние, перейдя к активным действиям, подтянули к району Ключи часть артиллерии с Варшавского шоссе и при поддержке 5-8 бомбардировщиков повели контрнаступление. В этом наступлении со стороны противника принимали участие ещё два лыжных батальона.

Командир корпуса, определив намерения противника, перебросил часть сил 214 воздушно-десантной, бригады (600 человек) к своему правому флангу. Эта группа с 27 февраля блокировала район Екатериновка, Песочня, облегчив тем самым положение 9 воздушно-десантной бригады, с трудом удерживающей район Ключи.

В результате боёв 25-28 февраля части корпуса вышли на указанный командованием рубеж, однако попытка прорваться через Варшавское шоссе для соединения с 50 армией успеха не имела. Одной из причин этого является неудача в наступательных действиях 50 армии части которой не сумели захватить указанных командованием Западного фронта пунктов и Варшавского шоссе не прорвали.

В боях этого периода корпус понёс значительные потери - 1200 человек или 25% состава бывшего к началу наступления.

1 марта немцы перешли в решительное контрнаступление, нанося главный удар в направлении Ключи. Части корпуса вынуждены были перейти к обороне и упорно удерживали этот пункт, неся большие потери.

Основными недостатками в действиях 4 воздушно-десантного корпуса на этом этапе следует считать:

1. Чрезмерно большой срок, затраченный на сбор 4 воздушно-десантного корпуса после приземления, объясняющийся большой разброской личного состава при десантировании (до 40 км), что дало возможность противнику подготовить оборону, лишить наш десант внезапности, затруднив тем самым выполнение поставленных задач.

2 Слабую организацию наземной разведки накануне перехода корпуса в наступление, вследствие чего система обороны противника и её слабые места были вскрыты лишь после перехода в наступление, что не могло не сказаться на группировке сил корпуса.

3. Отсутствие чётко выраженного направления главного удара в действиях корпуса; распыление усилий по расходящимся направлениям (Ключи и Подсосонки), причем на направлении главных усилии корпуса, обусловленных боевым приказом фронта (Ключи), было выделено не менее сил (9 воздушно-десантная бригада), чем на обеспечивающем направлении (214 воздушно-десантная бригада).

Все эти вместе взятые крупные недочеты не могли не влиять на весь последующий ход операции 4 воздушно-десантного корпуса.

Помимо недочётов в боевых действиях и в управлении воздушно-десантным корпусом, весьма существенным недостатком явилось отсутствие полного взаимодействия и координации усилий частей 50 армии и десанта.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ПЕРВАЯ РЖЕВСКО-ВЯЗЕМСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

ОГНЕННЫЙ КОРИДОР

К началу января 1942 года в ходе контрнаступления Красной Армии враг был отброшен от столицы на 100-250 километров. Именно район в 20-30 километрах западнее Ржева, куда в начале января 1942 года выходили армии Калининского фронта, и находился в двухстах пятидесяти километрах от Москвы.

5 января 1942 года в Ставке Верховного Главнокомандования обсуждался проект плана общего наступления Красной Армии зимой 1942 года. Сталин считал, что наступил самый подходящий момент для перехода в общее наступление на всех основных направлениях - от Ладожского озера до Черного моря.

8 января 1942 года Калининский фронт начал Ржевско-Вяземскую операцию, являвшуюся частью общего наступления Красной Армии и продолжавшуюся до апреля 1942 года. Главная роль в этой операции отводилась Западному фронту, наступавшему силами девяти армий и двух кавалерийских корпусов и наносившему основной удар в районе Вязьмы. Главный удар по врагу западнее Ржева наносила 39-я армия под командованием генерал-майора И. И. Масленникова. Прибывший на командный пункт армии командующий Калининским фронтом Конев познакомил штаб армии с общим замыслом предстоящей операции, на местности уточнил участок прорыва.

Сосредоточившись на узком участке фронта, танки после кратковременной артиллерийской подготовки прорвали немецко-фашистскую оборону в 15-20 километрах западнее Ржева, в районе деревень Ножкино и Кокошкино, расположенных на левом и правом берегах Волги, которая в пределах Ржевского района быстро несет свои воды с запада на восток.

Полковник А. В. Егоров, в те дни командир танкового полка, входившего в состав 8-й танковой бригады под командованием П. А. Ротмистрова, так рассказывал о преодолении скованной льдом Волги в районе деревни Ножкино: "До Волги недалеко, но продвигаемся к ней все время под вражеским огнем. Выбравшись из снежных заносов, замечаем очертания деревни. Это Ножкино. За ней берег Волги. Ускоряем ход. Вперед вырвался КВ старшего лейтенанта Ляшенко. Он маневрирует и мчится прямо на огневую позицию противотанковой батареи. Немецкая пехота, рассыпавшись по лесу, отступает. По КВ почти в упор дважды ударила пушка. Каким-то чудом танк Ляшенко увернулся от этих снарядов и подмял под себя бившее по нему орудие. Подоспевшие за Ляшенко КВ завершили разгром гитлеровцев и ворвались в деревню.

...Вот он, наконец-то, берег Волги, великой русской реки! Мы снова вернулись к ней. Одно сознание этого прибавляет нам сил... В тот день мы форсировали Волгу, но дальше продвигались медленно. Немцы ежедневно, по нескольку раз переходили в яростные контратаки, стремясь закрыть образовавшуюся брешь в своей обороне и не допустить прорыва наших танков в обход Ржева с северо-запада",

Но враг не смог сдержать натиска наших частей. Стрелковые дивизии 39-й армии с тяжелыми боями устремились на юг, в район Сычевки, и уже в середине января, продвинувшись на 50-60 километров, подходили к ней с запада.

Но взять Сычевку, снабженческий и транспортный центр немцев на железной дороге Ржев-Вязьма, не удалось. В районе станции Осуга и южнее дорогу обороняли группа генерала Донгаузера, отозванная с востока 86-я дивизия, зенитный полк с бронепоездом. Подорванные нашими передовыми подразделениями рельсовые пути немецкие саперы быстро восстанавливали. Дивизия СС "Рейх" и спешно переброшенная из-под Погорелого Городища 1-я танковая дивизия в ожесточенных боях смогли отбросить вышедшие к железнодорожному вокзалу Сычевки дивизии 39-й армии.

В прорыв в 8 километрах северо-западнее Ржева шириной до 10-15 километров 12 января были введены 11-й кавалерийский корпус под командованием полковника С. В. Соколова и 29-я армия генерал-майора В. И. Швецова. Перед 29-й армией ставилась задача расширить плацдарм западнее Ржева, удерживать фланги в месте прорыва вражеской обороны и дивизиями левого фланга совместно с 31-й армией овладеть Ржевом.

Если бы дивизии 39-й армии и кавалерийский корпус наступали в первых числах января непосредственно на Ржев, то город, в котором стояли только немецкие тыловые части и обозы, был бы освобожден и без значительных разрушений. В эти дни немецкие войска в панике бежали из Ржева и ржевских деревень Галахово, Полунино, Тимофеево и других. Об этом бегстве вынужден был упомянуть в своей книге генерал X. Гроссманн: "Машины и сани нагружены. Каждый стремится убежать так быстро, как может. Но с почти голодными и загнанными лошадьми, по глубокому снегу можно двигаться только шагом".

Командование 9-й немецкой армии, использовав медленное продвижение наших армий на город, спешно создавало в 8-10 километрах к западу и северо-западу от Ржева оборонительные рубежи. Командир артиллерии 122-й пехотной дивизии генерал Линдинг подчинил себе все тыловые снабженческие и строительные части, а также переброшенные по воздуху маршевые батальоны и поднятые по тревоге восточное Ржева резервы VI корпуса. Немцы, стремясь закрыть брешь, перешли в наступление на подходившие к Волге части 29-й армии не только с востока. С запада, пока безуспешно, пыталась прорваться к Волге кавалерийская бригада СС "Фегеляйн".

Велика была радость жителей освобожденных деревень, переживших ужасы трехмесячной фашистской оккупации. Ржевитянин Геннадий Михайлович Бойцов, которому в мае 1942 года исполнилось 13 лет, живший тогда с матерью, дедом и 15-летним братом в деревне Филково, располагавшейся недалеко от Павлюков, Пятницкого, Макарова, Крутиков, вспоминает, как жители этих деревень получили первую весточку от родной армии: в начале января прилетел "кукурузник" и сбросил листовки. Из текста листовки навсегда запомнились такие строчки: "Затирайте пиво, квас - в Рождество будем у вас". Всколыхнулись, заволновались деревни; надежды жителей на скорое освобождение после Рождества сменились сомнениями. Они увидели красноармейцев с красными звездочками на шапках вечером 9 января.

По деревне шли наши лыжники, позднее прошли подводы с пулеметами. А потом потянулась артиллерия. Зима 1941-1942 года выдалась на редкость снежной и морозной. Лошади с трудом, выбиваясь из сил, тянули тяжелые орудия.

С востока началось наступление немецкой группы "Сычевка" на Осуйское, и в деревнях появились первые раненые красноармейцы. Вскоре всю деревню заняла кавалерия. Конники, хорошо вооруженные, в новых полушубках, в валенках, уверенно говорили жителям, что немцев теперь бояться не стоит. К сожалению, оптимизм кавалеристов не оправдался.

11-й кавалерийский корпус продвинулся на 110 километров к югу и, перерезав 29 января Минское шоссе, выходил к Вязьме. Ему оставалось преодолеть несколько километров, чтобы соединиться с наступавшим с востока 1-м гвардейским кавалерийским корпусом генерала П. А. Белова. Из-за отсутствия тяжелых танков и артиллерии сделать этого не удалось. Дивизии левого крыла 29-й армии с 12 января вели наступление на Ржев с запада и юго-запада.

До 19 января 174-я, 246-я и 252-я стрелковые дивизии пытались прорваться к Ржеву через деревни, расположенные на левом и правом берегах Волги: Лазарево, Митьково, Спас-Митьково, Редькино, Бурмусово. Хорошево. Но выйти к Ржеву, наступая вдоль Волги под сильным артиллерийским огнем, ударами с воздуха, отражая многочисленные контратаки пехоты и танков врага, нашим дивизиям не удалось. Об ожесточенном сопротивлении немцев свидетельствуют трехдневные бои 908-го стрелкового полка 246-й дивизии за овладение деревней Нечаево. Улица деревни была буквально завалена трупами, но немцы удерживали этот пункт, не отступая даже в рукопашных схватках. Потери полка были огромны. 17 января погиб и командир полка майор В. С. Перевозников.

185-я стрелковая дивизия под командованием подполковника С. Г. Поплавского вела бои за деревню Толстиково, от которой до Ржева оставалось десять километров. Слева от нее наступала 183-я дивизия генерал-майора К. В. Комиссарова на деревни Перхурово и Шунино с тем, чтобы прорваться к Ржеву через Муравьево, которое находится в пяти километрах западнее Ржева. Справа наступала 381-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Б. С. Маслова. В ожесточенных боях 17-20 января деревни Толстиково, Перхурово, Шунино, Муравьево и другие несколько раз переходили из рук в руки. Наступление частей 29-й армии проводилось чаще всего без поддержки танков и авиации, в неимоверно трудных условиях: глубокий снег, мороз, доходивший до 25-30 градусов, невозможность обогреться и обсушить обмундирование. Подвоз боеприпасов, продовольствия и медикаментов со складов, находившихся в десятках километров севернее, не обеспечивал нужд армии. Между ослабленными в боях дивизиями и даже полками образовались разрывы, сплошной линии фронта не было, боевые действия велись вдоль дорог и вокруг деревень. В середине января установились ясные морозные дни и ночи, и вражеская авиация почти беспрерывно бомбила и обстреливала наши части. Не удавалось расширить коридор прорыва. Эту горловину в районе деревень Ножкино и Кокошкино окрестили "огненным коридором".

В ОКРУЖЕНИИ

22 января 1942 года гитлеровцы начали осуществление разработанного главнокомандующим 9-й армией генерал-полковником Вальтером Моделем плана по окружению прорвавшихся западнее Ржева частей Красной Армии. Вдоль обоих берегов Волги навстречу друг другу - с запада, со стороны Молодого Туда, и с востока, от Ржева, - перешли в наступление мощные немецкие группировки. От Ржева наступали части VI-го корпуса: группа генерала Линдига и группа "Центр тяжести" генерала Рекке. Навстречу им пробивались 206-я пехотная дивизия и кавалерийская бригада СС "Фегеляйн". Наступление немцев поддерживалось танками, самоходными орудиями, дальнобойной и противотанковой артиллерией, а также авиацией VIII-го летного корпуса.

Наше командование недооценило силы противника и переоценило свои. Немцы прорвались на участке обороны 246-й дивизии, стрелковые подразделения которой после передачи из 29-й армии в состав 39-й армии 252-й дивизии оказались растянутыми по обеим берегам Волги.

Немецкая группа "Центр тяжести", заняв в ходе ожесточенных, часто рукопашных, боев деревни Клушино, Бургово, Рязанцево, Жуково, Ножкино, Кокошкино и другие, уже к вечеру 22 января вышла к высоте при впадении реки Сишка в Волгу. 23 января восточная и западная группы немцев продолжали теснить наши части и в 12 часов 45 минут добились своей цели - встретились у деревни Соломино, севернее дороги Ржев-Молодой Туд. Значительные силы Калининского фронта - 29-я, 39-я армии и 11-й кавалерийский корпус - оказались в полуокружении к западу и юго-западу от Ржева и Сычевки.

Командующему ВВС Калининского фронта генералу Руденко было поручено организовать доставку по воздуху окруженным армиям оружия, боеприпасов, медикаментов и продовольствия. Полеты осуществлялись с аэродрома Мигалово из-под Калинина. Но фронт ощущал нехватку самолетов: к концу января 1942 года на всем Калининском фронте насчитывалось только 96 исправных самолетов семи различных типов. Очень часто продукты и боеприпасы, сбрасываемые нашими самолетами, попадали на территорию, занятую фашистами, и наоборот. Однажды целый отряд транспортных самолетов, который сбрасывал провиант, промахнулся, и весь груз сбросил немцам. Генерал Масленников, видя это, дал отчаянную радиотелеграмму: "Мы подыхаем с голоду, а вы кормите немцев!" Радиограмма попала к Сталину. Сталин вызвал начальника Генерального штаба Василевского и командующего авиацией Жигарева и был во время разговора настолько вне себя, что Василевский боялся, что он своими руками расстреляет Жигарева тут же, у себя в кабинете.

В первых числах февраля расход боеприпасов сократился в 29-й армии до одного-двух снарядов в день на орудие, до двух-трех мин на миномет. Для деблокации окруженных командующий фронтом И. С. Конев приказал перебросить в район Ржева 30-ю армию под командованием генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Наступление перебрасываемых из района армии Погорелое Городище ослабленных предыдущими боями дивизий 30-й армии, начатое 26 января, проходило в тяжелейших условиях. Мало было танков, почти отсутствовало авиационное прикрытие наземных войск. В ходе ожесточенных боев десятки деревень по обоим берегам Волги: Клепенино, Соломино, Лебзино, Усово, Петелино, Нелюбино, Ножкино, Кокошкино и другие были стерты с лица земли.

Наступление наших стрелковых частей проводилось, главным образом, ночами, так как днем немецкая авиация усиленно бомбила и обстреливала передний край. Каждый метр продвижения вперед достигался дорогой ценой. В ряде мест дивизиям 30-й армии до окруженных оставалось преодолеть каких-нибудь четыре-пять километров. Разведчикам 359-й стрелковой дивизии, наступавшей в районе деревень Соломино и Лебзино, удалось проникнуть в расположение 29-й армии и ночью вывезти на подводах более тысячи раненых бойцов и командиров. Но пробиться через узкий вражеский коридор на соединение с 29-й армией дивизии 30-й армии так и не смогли.

В феврале 1942 года переводчица 30-й армии Е. М. Коган (в будущем - писательница Елена Ржевская) переводила захваченный у фашистов приказ Гитлера; "Штаб дивизии. 2.02.1942 г. Секретно. Немедленно сообщить в части. Приказ фюрера. Солдаты 9-й армии! Брешь на вашем участке фронта северо-западнее Ржева закрыта. В связи с этим прорвавшийся в этом направлении противник отрезан от своих тыловых коммуникаций. Если вы в последующие дни будете так же выполнять свой долг, то будет уничтожено много русских дивизий... Адольф Гитлер".

Немецко-фашистские войска постепенно сжимали кольцо окружения. Кавалерийская бригада СС "Фегеляйн" и группа фон Ресфельда наступали на Чертолино, группа Линдига - на Мончалово, 246-я пехотная дивизия наступала с запада, а 46-й танковый корпус - с востока.

Измотанные непрерывными боями, понесшие невосполнимые потери, окруженные части создавали круговую оборону в Мончаловских лесах. Все командиры штабов, специальных и тыловых подразделений, кто не был там крайне необходим, были переведены в пехоту. Необходимо было беречь боеприпасы, не было горючего для машин и тягачей. Воины голодали, Если в конце января бойцы получали раз в сутки горячую пищу, то с начала февраля все довольствовались только горячим хвойным отваром и конским мясом. Местное население делилось с бойцами своими скудными запасами продовольствия: картофелем, солью, льняным семенем.

В начале февраля 39-я армия, оттесненная от Сычевки на запад 6-й танковой дивизией генерала Рауса, прорвала узкий проход в сторону станции Нелидово, где сражалась 22-я армия. В это время противник начал со стороны станции Осуга массированное наступление в стык 29-й и 39-й армий. 5 февраля пехота, кавалерия и танки врага при поддержке авиации прошли тараном через деревни Ботвилово, Миронове, Корытово, Ступино и другие. У Чертолина встретились 1-я танковая дивизия и шедшая ей навстречу кавалерийская бригада СС "Фегеляйн" и этим отрезали 29-го армию от южного соседа - 39-й армии. 29-я армия оказалась в полном окружении западнее Ржева в Мончаловских лесах на территории, примерно, 20 на 10 километров.

Завершив окружение 29-й армии, противник немедленно приступил к ее расчленению и уничтожению по частям. Днем и ночью со всех направлений фашисты обстреливали, бомбили, атаковали нашу оборону. 9 февраля наши окруженные дивизии вынуждены были отступить к востоку перед превосходящими силами врага. 26-го февраля беспримерный подвиг совершила группа из 19 бойцов 2-го батальона 940-го полка 262-й стрелковой дивизии 39-й армии. Все 19 бойцов во главе с политруком Григорием Яковлевичем Моисеенко погибли, но до вечера задержали врага у небольшой деревни Корытце-Полуденное. Немцы ходили в атаку и редкой цепью, и в психическую, обстреливали эту горстку бойцов из орудий, четырежды сбрасывали на храбрецов бомбы. Герой Советского Союза Г. Я. Моисеенко и его боевые друзья похоронены в братской могиле в деревне Пятницкое.

Фронт обороны каждой окруженной дивизии с каждым днем продолжал сужаться. Велики были потери от постоянных бомбежек. Массированные валеты вражеской авиации вынудили перевести из деревень в леса штабы и раненых. Обороняться становилось труднее с каждым часом. Авиация фронта не могла оказать существенной помощи окруженным.

10 февраля над нашими позициями в районе деревень Соломино, Пайково патрулировало звено истребителей 180-го истребительного авиационного полка, возглавляемое Героем Советского Союза лейтенантом Сергеем Васильевичем Макаровым. До февраля Макаров сделал 260 боевых вылетов, участвовал в 35 воздушных боях, лично сбил 10 вражеских самолетов и 13 в группе с товарищами. Когда звено Макарова уже взяло курс на свой аэродром, над деревней Воскресенское появилось 12 немецких бомбардировщиков.

В неравном бою Макаров сбил двух "мессеров", но и его самолет был прошит пулями вражеских самолетов и, объятый пламенем, упал за деревней Воскресенское. Уроженец Вяземского района Смоленской области С. В. Макаров похоронен в братской могиле в ржевской деревне Бахмутово.

В середине февраля штаб 29-й армии получил по рации запрос И. В. Сталина: "Что надо, чтобы вы продержались двое суток?" Командарм В. И. Швецов ответил, что двое суток можно продержаться при условии поддержки с воздуха.

Cразу же военный совет армии разослал в дивизии директиву, в которой говорилось: "О нашем положении стало известно товарищу Сталину. И. В. Сталин запросил: сумеем ли мы продержаться. Продовольствие к боеприпасы сбросят с транспортных самолетов. Как видите. Главнокомандование Красной Армии, лично товарищ Сталин считают очень важным обороняемый нами район и принимают меры по оказанию нам помощи".

Для оказания помощи окруженной 29-й армии было решено десантировать в удерживаемый ею район парашютно-десантный батальон 204-й воздушно-десантной бригады, возглавляемый старшим лейтенантом П. Л. Белоцерковским. Выброска батальона в составе пятисот человек производилась одиночными тяжелыми транспортными самолетами двумя рейсами в ночь с 16 на 17 февраля в район деревни Окороково. Самолеты поднимались с аэродрома Люберцы под Москвой и отыскивали западнее Ржева район выброски десанта, ориентируясь по примитивным сигналам из костров, образующих треугольник и четырехугольник. Но отыскать ограниченный район выброски десанта оказалось делом настолько сложным, что некоторые экипажи не выполнили задания: около ста десантников было возвращено на аэродром.

В момент выброски десанта группы вражеских автоматчиков при поддержке одиннадцати танков с трех сторон - от Старцева, Ступина и Горенок - прорвались к деревне Окороково, Десантники должны были вступить в бой в буквальном смысле слова прямо с неба. С наступлением рассвета, не прекращая боя, десантники подбирали грузовые контейнеры, мешки с продовольствием и патронами и делились ими с бойцами окруженных частей. Однако не менее половины всего сброшенного попало в расположение немцев, так как часть района выброски у Окороково оказалась в их руках.

НА ПРОРЫВ

Решение о выходе войск 29-й армии из окружения в юго-западном направлении, в расположение 39-й армии, было принято на Военном совете армии, где присутствовали все командиры и комиссары дивизий. Из Ерзовского леса, минуя Мончалово, разрозненные части дивизий стягивались в леса вблизи деревни Окороково, в 15 километрах западнее Ржева. Наиболее боеспособные части и подразделения занимали круговую оборону, обеспечивая основным силам выход из окружения. Бешеные атаки гитлеровцев часто отбивались штыковыми контратаками. 18 февраля фашисты особенно ожесточенно в течение всего дня обстреливали артиллерийским и минометным огнем леса и кустарники, в которых сосредоточились основные силы окруженных. Остатки армии, разрезанные на несколько частей, к 18 февраля удерживали лишь около 12 квадратных километров территории. Гитлеровская авиация 20-30 самолетами беспрерывно бомбила всю окруженную территорию. Как вспоминают выжившие, это был "кромешный ад". Потери были огромны. Так, 15 бомбардировщиков обрушили бомбы на деревню Быково, в которой все дома до отказа были забиты ранеными и обмороженными. После бомбежки от деревни остались только дымящие головешки, хоронить было некого.

В первом эшелоне выходивших из окружения двигались штаб армии, 185-я и 381-я стрелковые дивизии и 510-й гаубичный артиллерийский полк. Десантники прикрывали тыл и фланги отходящих к югу соединений. Пошли глубокой ночью, бойцы вязли в снегу по пояс. Подводы с ранеными находились посередине колонны. Голодные кони с великим трудом тащили перегруженные сани. Сбив немецкие пикеты, перешли дорогу Ступино-Афанасово. На рассвете налетела авиация. Когда переходили по возвышенности дорогу Афанасово-Дворково, внезапно справа и слева раздались выстрелы; танки вышли из деревень навстречу друг другу и начали бить из пушек и минометов. Треть колонны успела втянуться в лес. Основная часть, вытянувшись вдоль дороги, оказалась на большом открытом поле. Немецкие автоматчики отрезали ее от леса и уничтожили.

Прорыв требовал от бойцов и командиров небывалого самопожертвования и стоил 29-й армии огромных жертв. Вот что об этом написал в воспоминаниях "С думой о Родине" Герой Советского Союза генерал-лейтенант В. Р. Бойко:

"На 183-ю дивизию была возложена задача прикрыть этот отход, и она вела непрерывные бои. Мы выходили последними, самые тяжелые удары гитлеровцев обрушились на вас, особенно на наш арьергард. Через сутки, в ночь на 21 февраля, гитлеровцам удалось перекрыть пути нашего отхода. На рассвете мы ринулись в последний бой. Многие в этой схватке были убиты или тяжело ранены. Погиб на боевом посту командир дивизии генерал-майор Константин Васильевич Комиссаров, вместе с которым мы делили тяготы боевой жизни под Ржевом".

Части 246-й дивизии, прикрывая отход основных сил армии с севера, в ночь на 19 февраля сумели оторваться от наседавшего врага. Комдив Мельников приказал пробиваться группами по 10-12 человек. 22 февраля фашистский карательный отряд обнаружил и окружил группу комдива. Мельников был захвачен в плен, а военком дивизии полковой комиссар Должиков был тут же расстрелян гитлеровцами.

Трагически сложилась судьба 365-й стрелковой дивизии: в окружении зимой 1942 года она почти полностью погибла в Мончаловских лесах. Погибло все командование дивизии, командиры полков и батальонов, комиссары всех частей и подразделений. Были утрачены документы и знамена дивизии и полков, поэтому как самостоятельная часть дивизия была расформирована.

Полной неудачей закончилась для 29-й армии попытка освободить Ржев от немецко-фашистских захватчиков, наступая на город с запада.

В январе-феврале 1942-го 29-я армия понесла огромные потери. Выход из окружения, начавшийся в ночь на 18 февраля, был завершен, в основном, к 28 февраля. Из окружения вышли и присоединились к 39-й армии 5200 человек, из них 800 раненых, что составляет, примерно, половину личного состава только одной стрелковой дивизии, - и это из 7 дивизий ударной группировки 29-й армии, фактически полностью погибшей в Мончаловских лесах.

По данным немцев, за 2 месяца боев 29-я и часть 39-й армий потеряли 26647 убитыми, 4888 пленными, 187 танков, 343 орудия, 256 противотанковых орудий, 68 самолетов, 7 зениток, 439 минометов и 711 пулеметов. Долгое время в истории Великой Отечественной войны не было сказано ни слова о полегшей в ржевских лесах целой армии .

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В обход Ржева и Оленина

Крупномасштабная операция по окружению основных сил группы армий «Центр» потребовала привлечения войск двух фронтов. Если Западному фронту потребовалось искать пути для выхода в тыл противника после спрямления линии соприкосновения войск после декабрьского контрнаступления, то его северный сосед находился изначально в более выгодном положении. Войска Калининского фронта с конца осени 1941 г. занимали нависающее положение над коммуникациями 9-й армии и группы армий «Центр». Поэтому в директиве Ставки ВГК от 7 января фронту [124] предписывалось в рамках проведения Ржевско-Сычевской операции «ударной группировкой силою двух армий в составе четырнадцати — пятнадцати стр. дивизий, кавалерийского корпуса и большей части танков нанести удар в общем направлении на Сычевка, Вязьма с задачей, перехватив железную и шоссейную дороги Гжатск — Смоленск западнее Вязьма, лишить противника основных его коммуникаций». Кроме того, часть сил предписывалось выделить для освобождения Ржева.

В период осуществления этой операции войсками Калининского фронта командовал генерал-полковник И.С.Конев, членом Военного совета фронта был корпусной комиссар Д.С.Леонов, а начальником штаба — генерал-майор М.В.Захаров. Тандем Конев — Захаров прошел практически всю войну. Энергичный командующий и отлично подготовленный штабист хорошо дополняли друг друга.

В соответствии с общим замыслом зимнего наступления, очерченным директивой Ставки ВГК, командующий Калининским фронтом поставил наступательные задачи подчиненным ему армиям. Главный удар из района западнее Ржева должна была нанести 39-я армия генерал-лейтенанта И.И.Масленникова. В состав армии входили 361, 373, 355, 381, 183 и 357-я стрелковые дивизии. Непосредственную поддержку пехоты в ходе наступления должны были осуществлять 148-й и 165-й отдельные танковые батальоны. После прорыва фронта развитие наступления 39-й армии предполагалось в направлении на Сычевку и Вязьму. Далее во взаимодействии с 30-й армией и 1-й ударной армией Западного фронта армия Масленникова должна была разгромить действовавшую здесь группировку противника. На острие наступления Калининского фронта ставился 11-й кавалерийский корпус, перегруппированный с левого крыла фронта в полосу наступления 39-й армии. Он получил задачу войти в прорыв в полосе этой армии и, развивая наступление в [125] общем направлении на Вязьму, перерезать автомагистраль и железную дорогу между Вязьмой и Издешковом. Задача по овладению городом Ржевом была возложена на войска 29-й армии генерал-майора В.И.Швецова (220, 369, 252, 243, 246 и 174-я стрелковые дивизии) и 31-й армии генерал-майора В.А.Юшкевича (250, 5, 119, 375, 359, 262 и 247-я стрелковые дивизии). Армия В.А.Юшкевича получала самую сильную на фронте группировку танковых войск. Ее наступление должны были поддерживать 8, 21, 35 и 58-я танковые бригады, 145-й отдельный танковый батальон. Находившаяся на правом фланге фронта 22-я армия генерал-майора В.И.Вострухова (179, 186 и 178-я стрелковые дивизии, 129-й отдельный танковый батальон) наступлением в общем направлении на Белый, Ярцево должна была обеспечивать основные силы фронта от возможных ударов противника с запада. В резерве фронта оставались 256, 375-я и 185-я стрелковые дивизии.

Наступление Калининского фронта началось 8 января 1942 г. Войска 39-й армии прорвали оборону XXIII корпуса 9-й армии Штрауса западнее Ржева на узком, [126] 15-километровом участке фронта. Была разорвана локтевая связь между 256-й и 206-й пехотными дивизиями XXIII корпуса. Наступление Калининского фронта поначалу развивалось по классической схеме: после прорыва фронта в полосе 39-й армии был брошен в бой эшелон развития успеха в лице 11-го кавалерийского корпуса. Если быть точным, из 11-го кавалерийского корпуса в прорыв вводилась так называемая группа полковника Н.В.Горина (командира 82-й кавалерийской дивизии) в составе 18, 24 и 82-й кавалерийских дивизий и 107-й мотострелковой дивизии. Общая численность группы составляла 5800 человек, 5000 лошадей, две 122-мм гаубицы, сорок семь 37-мм и 45-мм орудий, тридцать пять 82-мм и 120-мм минометов, семь танков КВ-2. Группа полковника Горина вошла в прорыв 12 января, продвинулась к югу на 110 км и 26 января вышла к автомагистрали в 12 км западнее Вязьмы. На следующий день части корпуса перерезали автомагистраль, но затем были отброшены противником к северу и перешли к обороне.

В прорыв, образованный 39-й армией, были введены войска 29-й армии, которые соединениями своего правого фланга обошли Ржев с запада и завязали бои на западных подступах к городу. К середине января 39-я армия, продвинувшись на юг с боями почти на 50 км, вышла в район западнее Сычевки. Однако, осознав опасность обхода левого фланга группы армий «Центр», немецкое командование перебросило в район Сычевки соединения, полученные путем демонтажа наступавшей в свое время на Москву группировки 3-й и 4-й танковых армий. Фронтом на запад в районе Сычевки выстраивались 1-я и 6-я танковые дивизии и моторизованная дивизия СС «Дас Райх».

Они были выведены из состава 4-й танковой армии после отхода ее на «кенигсбергскую линию» с рубежа р. Лама и Руза. Встретив упорное сопротивление противника на сычевском направлении, 39-я армия в течение второй [127] половины января вела напряженные бои фронтом на восток.

Войска 30-й и 31-й армий наступали на оборонявший Ржев VI армейский корпус с севера и северо-востока. К концу января продвинулись в юго-западном направлении на 10—30 км.

Войска 22-й армии, используя успех армий левого крыла Северо-Западного фронта, начавших 9 января Торопецко-Холмскую наступательную операцию, 15 января перешли в наступление из района Селижарово в общем направлении на Белый. Растянутая по фронту 253-я пехотная дивизия вынуждена была отступить на юг. К концу января соединения 22-й армии с боями продвинулись в южном направлении на 120 км и достигли района Белый, где встретили части прибывшей с запада 246-й пехотной дивизии. В ходе наступления войска 22-й армии также прервали коммуникации между Белым и Оленином и тем самым завершили окружение соединений XXIII армейского корпуса Альбрехта Шуберта, оборонявшихся в районе Оленина. В окружение попали 253, 102 и 206-я пехотные дивизии, а также кавалерийская бригада СС «Фогеляйн». Снабжение этих соединений осуществлялось по воздуху транспортной авиацией.

Угрожающая для левого крыла группы армий «Центр» обстановка в районе Ржева, как и многие кризисы в ходе зимней кампании 1941/42 г., привела к кадровым перестановкам. 16 января командующий 9-й армией генерал-полковник Адольф Штраус был заменен на генерала танковых войск Вальтера Моделя. Новый командующий немедленно предпринял целый ряд мер по стабилизации положения 9-й армии. В январских боях 1942 г. начал формироваться «почерк» Моделя, ставшего мастером нарезания боевых групп из подчиненных ему соединений. Для защиты Ржева с запада были переброшены 251-я и 86-я пехотные дивизии из XXVII армейского корпуса, оборонявшегося до этого [128] фронтом на восток. В район Ржева также была переброшена боевая группа 161-й пехотной дивизии, основные силы которой остались обороняться против 31-й армии Калининского фронта к востоку от города. Следующим шагом стало формирование 22 января двух ударных групп для деблокирования XXIII армейского корпуса. В самом XXIII корпусе задача прорыва к основным силам 9-й армии была возложена на 206-ю пехотную дивизию, кавалерийскую бригаду СС и 189-й батальон штурмовых орудий. В VI корпусе деблокирующую силу составили боевые группы 256-й и 161-й пехотных дивизий. В середине дня 23 января наступавшие навстречу друг другу соединения XXIII и VI армейских корпусов встретились, и целостность фронта 9-й армии была восстановлена. Тем самым был закрыт прорыв, образованный войсками 39-й армии в обороне 9-й армии западнее Ржева, и перерезаны коммуникации 39-й армии, части сил 29-й армии и 11-го [129] кавалерийского корпуса, что крайне осложнило положение последних. Эти войска были вынуждены поддерживать связь с остальными войсками фронта через узкую горловину, образовавшуюся между городами Белый и Нелидово в результате наступления 22-й армии.

В конце января войсками Калининского фронта была предпринята попытка восстановить сообщение с войсками, действовавшими юго-западнее Ржева. С этой целью 30-я армия, переброшенная с левого крыла фронта в район северо-западнее Ржева, нанесла удар в южном направлении навстречу войскам 29-й армии, наступавшим с юга. Однако эта попытка успеха не имела, и к концу января войска фронта оставались разрезанными на две части.

В начале февраля Модель предпринял следующее наступление против войск 29-й армии (183, 185, 220, 246, 365, 369, 381-я стрелковые дивизии, два лыжных батальона, артиллерийский полк и два дивизиона реактивной артиллерии), отрезанных от главных сил Калининского фронта. К 1 февраля собранные в районе Сычевки и к западу от Ржева с разных участков фронта группы армий «Центр» соединения были объединены управлением XLVI танкового корпуса генерала танковых войск фон Витингофа. Корпус объединил 1 -ю и 6-ю танковые дивизии, 86-ю и 246-ю пехотные дивизии эсэсовцев и две боевые группы из XXIII и VI армейских корпусов. Ближайшей задачей корпуса фон Витингофа стала изоляция 29-й армии от 39-й армии. Этого удалось достигнуть к 6 февраля. В результате войска 29-й армии оказались окруженными на небольшой территории размером 10 на 20 км западнее Ржева. Окруженные оказались в крайне тяжелом положении. Еще 24 января вследствие прерывания коммуникаций, связывавших армию с Калининским фронтом, части были вынуждены перейти на снабжение из ограниченных местных ресурсов. К моменту отсечения армии от главных сил фронта ее части [130] имели всего 0,5 боекомплекта боеприпасов. Танки и автомашины почти не имели горючего. Численный состав частей и подразделений был невелик. Во всей армии к 24 января насчитывалось около 20 тыс. человек, и эти силы в результате ожесточенных боев все более уменьшались. К исходу 15 февраля войска 29-й армии не имели ни снарядов, ни пищи.

Командование фронта принимало меры, чтобы облегчить положение войск окруженной в Мончаловских лесах 29-й армии. Для снабжения частей продовольствием и боеприпасами были выделены 5 из имевшихся во фронте 8 транспортных самолетов, но они не могли даже минимально удовлетворить потребности. 16 февраля в район расположения армии был сброшен авиадесант в количестве 210 человек, которые немедленно приняли участие в боях. Соединения 30-й армии, пытаясь пробиться к 29-й армии, атаковали противника с севера, а с юга наступали части 39-й армии. Наступление этих армий оттягивало часть сил 9-й армии противника, но не настолько, чтобы значительно ослабить его группировку, наступавшую на 29-ю армию. 17 февраля XLVI корпус усилил нажим на части 29-й армии и последовательно захватывал одну позицию за другой. Вследствие невозможности дальнейшей обороны было принято решение прорываться из окружения. К этому времени в составе армии насчитывалось всего 6 тыс. человек. Орудия, которые не имели снарядов, и автотранспорт, не имевший горючего, еще 11 февраля были приведены в негодность, а наиболее ценное имущество зарыто в землю.

В ночь на 18 февраля наши части нанесли удар в южном направлении и прорвались в расположение 39-й армии. Противник, видимо, предполагал, что части 29-й армии будут пробиваться в северном направлении, на соединение с главными силами фронта, и не смог оказать серьезного сопротивления. [131]

Таким образом, одна из группировок войск Калининского фронта, прорвавших в начале января оборону немецкой 9-й армии, перестала существовать. Шансы войск И.С.Конева пробить прямой путь к 39-й армии на ржевско-вяземском направлении уменьшились вследствие увеличения расстояния, разделявшего основные силы фронта и изолированной к западу от Сычевки армии. Ухудшилось положение и самой 39-й армии, которая с 21 февраля вынуждена была отказаться от попыток пробиться в северном направлении и перешла к обороне.

Части 11 -го кавалерийского корпуса в течение февраля продолжали оборону, совершая отдельные налеты на автостраду. В конце февраля они предприняли попытку соединиться с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом. В течение трех дней на автостраде и подступах к железной дороге шли тяжелые бои. Для обороны подступов к Вязьме и шоссе Смоленск — Вязьма немцами также были использованы соединения, высвобожденные демонтажем ударной группировки 4-й танковой армии. Фронтом на север автостраду обороняли части 11-й танковой дивизии. Части 11-го кавалерийского корпуса, имевшие небольшой численный состав и испытывавшие недостаток боеприпасов, не смогли преодолеть расстояние 5—6 км и соединиться с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом. Противник к 26 февраля оттеснил наши части на прежние рубежи. К 1 марта 11-й кавалерийский корпус имел в своем составе 4298 человек и 1536 лошадей, т.е. по существу представлял собой слабое стрелковое соединение. Прервать такими силами сообщение по шоссе и железной дороге Вязьма — Смоленск было невозможно. Наступление Калининского фронта завершилось, так и не достигнув своей конечной цели. [132]

Затухающие колебания

После того как командованию группы армий «Центр» удалось с помощью группы Штумме ликвидировать разрыв фронта на своем правом фланге и перерезать коммуникации 29-й и 39-й армий Калининского фронта Ржевско-Вяземская операция окончательно перешла из маневренной фазы в позиционную.

Проталкивание в разрыв фронта армии М.Г.Ефремова и прорыв через Варшавское шоссе кавалерийского корпуса П.А.Белова были со стороны Г.К.Жукова ходами на грани авантюры. В случае успеха операции и прерывания основной коммуникации группы армий «Центр» наступающие получали все. Прорвавшиеся на коммуникации войска Западного и Калининского фронтов при таком развитии событий должны были продержаться, седлая шоссе Вязьма — Смоленск, на снабжении по воздуху и на местных ресурсах до крушения фронта группы армий «Центр». В случае неуспеха предприятия с перехватом шоссе и железной дороги пробившиеся к ним кавалеристы и пехотинцы оказывались в мышеловке. Однако в начале февраля у командования Западного фронта и прорвавшихся в район Вязьмы соединений еще оставалась надежда прерывать сообщение между Вязьмой и Смоленском и тем самым расшатать фронт группы армий «Центр».

Первое наступление на Вязьму группа П.А.Белова предприняла в период со 2 по 10 февраля 1942 г. Ввиду непрочной связи между 33-й армией и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом они наступали на Вязьму несогласованно. 329-я стрелковая дивизия, переданная в подчинение Белова, продолжала получать приказы от Ефремова. В течение 3—4 февраля корпус вел наступление на Вязьму. К 5 февраля дивизии вклинились в оборону противника и захватили Стогово, от которого до Вязьмы оставалось 12 км. 6 февраля корпусу П.А.Белова была подчинена 8-я [133] воздушно-десантная бригада, действовавшая в районе Семлева (на большаке Вязьма — Дорогобуж). В ночь с 6 на 7 февраля части корпуса захватили деревни Михальки и Пастиха, до Вязьмы оставалось уже менее 10 км.

К 8 февраля в районе Вязьмы был по существу образован фронт по обе стороны от шоссе и железной дороги Вязьма — Смоленск. Юго-восточнее Вязьмы вела бои 33-я армия, южнее и юго-западнее сражался корпус П.А.Белова, северо-западнее — 11-й кавалерийский корпус С.В.Соколова из состава Калининского фронта. Тылы обращенных фронтом к Вязьме соединений обеспечивали партизанские отряды. Одновременно 8 февраля начались контратаки сосредоточившихся в районе Вязьмы немецких дивизий против пробивавшихся к автостраде кавалеристов. Части 5-й танковой дивизии контратаковали выдвинувшиеся ближе всего к городу подразделения 75-й кавалерийской дивизии и даже попытались окружить и уничтожить дивизию.

Столкнувшись с прочной обороной и активными контратаками немцев южнее Вязьмы, П.А.Белов обратился к Г.К.Жукову с предложением сменить направление наступления на северо-запад, через находящуюся на большаке Вязьма — Дорогобуж деревню Семлево. До Вязьмы оставалось всего несколько километров, но преодолеть их оставшимся без артиллерии кавалеристам было уже нереально. Возражений предложение Белова не вызвало, и в период с 14 по 16 февраля соединения корпуса вели наступление на Семлево. 329-я стрелковая дивизия и 250-й воздушно-десантный полк заняли оборону фронтом на север для образования локтевой связи с 33-й армией и прикрытия фланга наступления со стороны Вязьмы. В ходе боев корпус Белова пополнился за счет бойцов партизанских отрядов, многие из которых были окруженцами осени 1941 г.

Наступление кавалерийского корпуса с трех сторон на Семлево началось в 6.00 13 февраля. Одновременно началось наступление 5-й танковой дивизии на [134] 329-ю стрелковую дивизию. Существенным преимуществом оборонявших район Вязьмы немецких танковых дивизий было наличие танков, пусть в незначительном количестве. Не имевшие собственных танков (и не имеющие возможности обеспечивать их топливом) и сильных противотанковых средств войска 1-го гвардейского и 11-го кавалерийских корпусов и 33-й армии были вынуждены пасовать перед контратаками с использованием бронетехники. Зацепившись за окраины Семлева, кавалеристы продвинуться дальше уже не могли. Более того, прорвавшаяся через большак Вязьма — Дорогобуж 8-я воздушно-десантная бригада оказалась в окружении. [135]

Столкнувшись с прочной обороной в районе Вязьмы, П.А.Белов стал собирать артиллерию, без которой корпус был вынужден прорываться через Варшавское шоссе.

Проблем собственно с матчастью не было: корпусом была захвачена трофейная артиллерия и более сотни орудий и боеприпасов к ним, оставшихся в районах вяземского «котла» октября 1941 г. Не было проблем и с артиллеристами: среди партизан было много бывших артиллеристов из числа окруженных в октябре 1941 г. частей и соединений. В связи с неуспехом первых боев за Семлево П.А.Белов вновь обратился к Г.К.Жукову, на этот раз с просьбой приостановить наступление и доукомплектовать полки кавалерийских дивизий за счет партизан и окруженцев хотя бы до 100 человек на полк. Эта просьба также была удовлетворена.

В ночь на 17 февраля 1-й гвардейский кавалерийский корпус перегруппировался с целью обойти Сем лево с запада. Укрепление немцами своих позиций в районе Вязьмы вынуждало кавалеристов смещать направление своего наступления все дальше к западу, стремясь обойти фланг обороняющихся под Вязьмой 5-й и 11-й танковых дивизий. Побочным эффектом этого смещения было растягивание боевых порядков корпуса на широком фронте. Все большая его часть получала оборонительные задачи. Соответственно немецкое командование методично удлиняло свой правый фланг и усиливало нажим на обороняющиеся южнее Вязьмы 329-ю дивизию, 250-й полк и занявшую оборону 75-ю кавалерийскую дивизию.

Очередной этап наступления начался 18 февраля. Днем немцы атаковали захваченное в начале февраля Стогово и сожгли его, выбив из деревни 250-й воздушно-десантный полк. В 19.00 того же дня корпус начал наступление четырьмя кавалерийскими дивизиями на север в обход Семлева. Наступление корпуса развивалось успешно. К 20 февраля до железной дороги [136] Смоленск — Вязьма оставалось всего 6—7 километров. Уже 23 февраля конники Белова вышли к железной дороге между Ребровом и Алферовом, в 30 км западнее Вязьмы. Однако вскоре контратаки немцев вынудили кавалерийские дивизии группы Белова отойти в исходное положение.

Третья попытка прорываться к основной коммуникации группы армий «Центр» не удалась. Но пока не давали результата и контратаки немцев с целью окружить и уничтожить наступающие части Белова. Было вновь решено сместить направление главного удара корпуса на запад, целью наступления на этот раз становилось Издешково (40 км к западу от Вязьмы). Дальнейшее смещение оси наступления корпуса на запад вынуждало оборонять не только правый фланг, но и прикрывать тыл. 1-я гвардейская кавалерийская дивизия была направлена в Дорогобуж с задачей прикрывать наступление от возможного удара с юга. Силы корпуса распылялись на большом фронте, частей, которые Белов мог поставить на острие удара, становилось все меньше.

Вскоре Белову пришлось дорого заплатить за растягивание правого фланга. Немцы методично атаковали оборонявшиеся 329-ю стрелковую дивизию и 250-й воздушно-десантный полк. К 3 марта наступающие немцы сумели охватить их фланги, пехотинцы и десантники попали в окружение. Связь между окруженными и штабом 1 -го гвардейского кавалерийского корпуса была потеряна.

Окружение оборонявшихся на правом фланге корпуса частей вынудило П.А.Белова принять решение перегруппироваться и нанести деблокирующий удар. Перегруппировка заняла два дня, и 7 марта 2-я гвардейская, 41 -я и 75-я кавалерийские дивизии и 8-я воздушно-десантная бригада начали наступление с целью прорвать кольцо окружения. Одновременно 329-я стрелковая дивизия получила приказ нанести встречный удар на [137] соединение с основными силами группы Белова. В течение полутора суток боев кавалеристам удалось пробить только узкий коридор, по которому начался выход из окружения отдельных бойцов и командиров 329-й стрелковой дивизии. К 14 марта весь сохранившийся личный состав 329-й стрелковой дивизии и 250-го воздушно-десантного полка вышел из окружения. Командир 329-й стрелковой дивизии К.М.Андрусенко был отстранен от должности, и дивизию возглавил бывший командир 250-го воздушно-десантного полка майор Н.Л.Солдатов. Впоследствии К.М.Андрусенко и комиссар дивизии Д.П.Сизов «за бездеятельность при выходе дивизии из окружения» будут приговорены к расстрелу. Оба осужденных были эвакуированы на «большую землю». Смертный приговор будет заменен на «10 лет лишения свободы с отправкой в действующую армию». К.М.Андрусенко будет командовать стрелковой бригадой, затем стрелковым полком и к концу войны дослужится до командира стрелковой дивизии.

После вывода из окружения 329-я стрелковая дивизия была пополнена за счет партизанских отрядов и заняла оборону в районе станции Угра. К окончанию деблокирующих боев соединения корпуса П.А.Белова были до крайности измотаны. В составе пяти кавалерийских дивизий и 8-й воздушно-десантной бригады к тому моменту насчитывалось: 6252 человека, 5165 лошадей, 3432 винтовки, 43 станковых пулемета, 128 ручных пулеметов, 1047 пистолетов-пулеметов, 19 противотанковых ружей, двадцать четыре 76-мм пушки, одиннадцать 45-мм пушек, две 37-мм пушки и 61 миномет калибра 50—120 мм. Из противотанковых орудий исправными были только две 37-мм пушки, остальные вышли из строя. К 16 марта все три легкие кавалерийские дивизии (41, 57 и 75-я) были расформированы, а их личный состав был обращен на доукомплектование 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий.

Во второй половине марта кавалерийский корпус [138] П.А.Белова был вынужден развернуться на 180 градусов и вести бои в районе станции Угра, то есть в противоположном от Вязьмы направлении. Как уже было сказано выше, тылы корпуса прикрывались партизанами. Активизация боевых действий противником в районе станции Угра вынудила П.А.Белова отказаться от продолжения наступления на Вязьму и вести бои в этом районе. Действия 1 -го гвардейского кавалерийского корпуса в рамках Ржевско-Вяземской наступательной операции по существу завершились.

Дальнейшие операции корпуса носили характер партизанских действий и продолжались до июня 1942 г., когда оставшиеся части корпуса были выведены в район Кирова.

Неуспех корпуса П.А.Белова в наступлении на Вязьму в значительной степени объяснялся трудностями со снабжением, возникшими вследствие прорыва через Варшавское шоссе без тылов. Город Юхнов, за который последовательно вели безуспешные бои кавалерийский корпус П.А.Белова, 50-я армия И.В.Болдина, а затем 43-я и 49-я армии, был одним из основных препятствий на пути к Вязьме. Захват этого узла коммуникаций позволял восстановить связь с действующими практически автономно в районе Вязьмы 33-й армией и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом. Советское командование последний раз решилось гальванизировать операцию в районе Юхнова высадкой десанта.

В середине февраля решено было выбросить десант в тылу юхновской группировки противника (севернее Варшавского шоссе) с целью содействия 50-й армии в захвате Юхнова. В ночь с 19 на 20 февраля в районе Большая Еленка был выброшен парашютный десант в составе 9-й (1350 человек) и 214-й (2239 человек) воздушно-десантных бригад 4-го воздушно-десантного корпуса. Высадка прошла не совсем успешно, поскольку десантники были рассеяны на большой площади. 20 и 21 февраля прошли в сборе [139] десантников, имущества и разведке противника. Окончательный сбор десанта был осуществлен к исходу 23 февраля. 50-я армия 23 февраля начала наступление навстречу корпусу. Сам корпус перешел в наступление в ночь на 24 февраля. С первого дня наступления корпус встретился с организованным сопротивлением противника на всем своем фронте. До 1 марта ни 4-й воздушно-десантный корпус, ни 50-я армия достигнуть Варшавского шоссе не смогли. В тот же день 1 марта начались контратаки немцев против частей 4-го воздушно-десантного корпуса. К 5 марта в корпусе насчитывалось 2434 человека личного состава, 1276 винтовок, 787 пистолетов-пулеметов, 378 пистолетов, 126 ручных пулеметов, 39 ПТР, шестнадцать 82-мм минометов и больше сотни минометов калибром 37—50 мм. В дальнейшем 4-й воздушно-десантный корпус с [140] переменным успехом вел оборонительные и наступательные бои, так и не достигнув основной боевой задачи — соединения с 50-й армией. К 20 марта в корпусе осталось 1483 человека. В дальнейшем к корпусу присоединилась 8-я воздушно-десантная бригада. Корпус длительное время вел бои в занимаемом районе, но в конце концов, так и не соединившись с 50-й армией, был вынужден присоединиться к частям группы П.А.Белова и в мае 1942 г. выходить из окружения вместе с ними.

Наиболее драматично сложилась судьба выдвинувшейся к Вязьме через быстро закрытый противником разрыв фронта 33-й армии М.Г.Ефремова. Объединения под единым командованием 33-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса произведено не было, и они вели боевые действия самостоятельно. Отсутствие общего командования даже привело к тому, что П.А.Белов и М.Г.Ефремов некоторое время тащили каждый на себя соединявшую их 329-ю стрелковую дивизию. С 10 февраля 1942 г. так называемая «западная» группировка 33-й армии (то есть вышедшие к Вязьме дивизии) занимает круговую оборону. Попытки 338-й стрелковой дивизии пересечь разъединяющий группу П.А.Белова и армию М.Г.Ефремова большак Юхнов — Вязьма успеха не достигли. В течение второй половины февраля и марта 1942 г. 43-я армия безрезультатно пыталась пробить коридор к 33-й армии.

На 11 марта в составе 33-й армии насчитывалось 12 780 человек, 9185 винтовок, 219 ППД и ППШ, 111 ручных пулеметов, 37 становых пулеметов, 112 орудий, 340 автомашин и 3579 лошадей.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Спасибо очень интересная информация!

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу