Sign in to follow this  
Followers 0
Сильвер

Золото Запорожской Сечи

1 post in this topic

Золото Запорожской Сечи в России? Станислав Аверков Куда девать казну? Отыскивать золото предков стало руководящей идеей не только историков, но и немалого количества наших современников. Ныне они озабочены вопросом: куда девалось золото Запорожской Сечи после того, как императрица Екатерина II указом ее ликвидировала, а армия генерала Текели разрушила ее в июле 1775 года до основания? Существует легенда, что гетман Павел Полуботок переправил золото в Англию. Но российский исследователь из Ростова-на-Дону Эдуард Вартанов придерживается иного мнения. Золото — это сечевая казна. Запорожские казаки создавали ее столетиями, передавая в нее все самое ценное, добытое в походах, войнах, налетах на сопредельные регионы. Золота скопилось предостаточно, чтобы задуматься о его судьбе, когда после Полтавской битвы 1709 года статус запорожцев покачнулся. Казну стали сохранять в местах, известных лишь самым приближенным к атаманской власти. Посвященные в великую сечевую тайну давали клятву о неразглашении ее вплоть до личной гибели при самых суровых обстоятельствах. Атаманское окружение готовилось к тому, чтобы, если не удастся отстоять самоуправление в России, осуществить наиболее приемлемый план: обустроиться в любой стране Востока, Америки или в столетие тому назад открытой Новой Голландии, переименованной в XIX веке в Австралию. Там предполагалось за казначейское золото выкупить территорию, на которой возродиться вдали от родного Днепра привычной вольницей. Золотая казна предназначалась и для безбедного существования на новом месте. Пришел 1775 год. Екатерина II подавила пугачев-ский бунт, принялась за ликвидацию Днепровского очага потенциального бунтарства. Особой команде, приданной полевым войскам, было приписано отыскать и изъять казну запорожцев. О количестве золота и месте нахождения были самые противоречивые сведения. Часть запорожцев, не пожелавших подчиниться Екатерине II, устремилась в направлении Турции. Поэтому екатерининские генералы укрепили сторожевые посты на юге, выстроив сплошную заградительную линию на всех подступах к Черному морю. Запорожцы схитрили. В путь были снаряжены два «золотых» обоза, две команды, пошли они по разным направлениям. Первый обоз двинулся в южную западню. Предполагаемое развитие событий в ней оправдалось для запорожцев. Обоз был схвачен, весь груз в тридцати осмоленных дубовых бочонках, размещенных в трех фурах, запряженных волами, был опечатан императорскими офицерами без вскрытия. Под усиленной охраной бочонки были отправлены в Петербург. В екатерининском дворце их вскрыли. Екатерина II пришла в ярость — ее взору предстали обычные камни и песок с острова Хортицы. Так запорожцы выиграли время для тайного прохода обоза с золотой казной на Восток. Они планировали перебраться через Дон к Каспию, а по нему достичь Персии. Надеялись атаманы, что донские казаки как-никак, а все же собратья, не выдадут императрице, пропустят через свои земли. Шли ночью, а днем укрывали в оврагах и зарослях три фуры с тридцатью осмоленными двухпудовыми бочонками, наполненными золотыми монетами, ювелирными изделиями, драгоценными камнями. Обоз сопровождала команда особо доверенных молодых казаков. Подошли к границе Донского казачества. В XVIII веке граница начиналась от места впадения реки Темерник в Дон (ныне это железнодорожный узел Ростова-на-Дону и Ворошиловский район города). Но надежда на помощь донских казаков не оправдалась. Подходы к Дону стерегли конные дозоры. Они отлавливали запорожских казаков и услужливо сдавали их на расправу екатерининским генералам. Обозу пришлось затаиться в зарослях Темерника и ждать, пока утихомирится облава и иссякнет верноподданнический энтузиазм донских собратьев. Надвинулась зима. К весне большая часть обозников или умерла от холода и голода, или была отловлена. Тут открылся обман с первым обозом. Власти принялись пытать запорожцев с особым пристрастием, если отлавливали их в донских степях. Но ни пытки, ни изощренные казни не смогли вырвать тайну золотого обоза — он исчез бесследно. Было высказано предположение, что оставшиеся в живых обозники зарыли бочонки в дремучем лесном массиве поймы реки Темерник, а сами налегке перебрались в Тамань к казакам — некрасовцам — с надеждой вернуться, когда суета уляжется. Неизвестно, дошел ли кто, но через год и некрасовцы были изгнаны с Тамани, уцелевшие бежали в Турцию. Так и осталась тайной судьба запорожского золота. И забыли бы о ней, если бы не то обстоятельство, что объем и состав золота и ценностей были настолько значительными и уникальными, что за пределами России они где-нибудь непременно объявились бы. Но казачья казна не объявилась. Исчезла она где-то в темерницких «джунглях». Следовательно, и искать ее надо в темерницких урочищах. Армяне не предали Слухи о неожиданных находках в предместьях Ростова-на-Дону, наводящих на след запорожского клада, дразнили общественность Дона весь XIХ век. По берегам Темерника, в примыкающих к нему балках, урочищах находили пещеры с путанными тоннелями, а в них древние предметы. И хотя вещи оказывались не запорожского происхождения, бытовала уверенность, что искать надо именно в таких урочищах. В начале ХХ века образовалась даже акционерная компания по поиску золота запорожцев. К тому времени в балке Сухой Чалтырь, что на выезде из Ростова, нашли останки нескольких волов с упряжью и иными признаками запорожского захоронения, и поиски на много лет сосредоточились в этом районе Ростова-на-Дону. Ближе к 1917 году акционерное общество приобрело любопытный документ, слух о существовании которого столетие до того будоражил умы кладоискателей. Но на пути охотников за сокровищами встали новые события. Акционеры оказались в эмиграции. Их конкуренты или были расстреляны, или также бежали за пределы России. Но приобретенный акционерами документ — старинный пергамент с водяными гербовыми знаками размером с тетрадный лист — продолжал существовать. Он напоминал о себе в самых непредсказуемых ситуациях, связанных с тем, что в Ростове-на-Дону издавна обосновалась значительная армянская колония. В конце XVIII века в первый год переселения на Дон армян к ним прибился молодой казак по имени Симон. Он был умельцем-строителем и отличался необыкновенной набожностью. К тому же он никогда не обнажал свои спину и грудь. К этой особенности Симона армяне скоро привыкли, стали ему доверять места под закладку церквей. Он возглавлял бригады церковных строителей. Легенда, рассказанная мне Эдуардом Вартановым, большим знатоком истории поселения армян на берегу Дона, гласит о том, что в 1783 году переселенцы решили построить невдалеке от армянского центра на Дону — Нахичевани — армянский монастырь Сурб-Хач (Святой Крест), подобный тому, что много столетий существовал в Крыму. Симон проявил в том начинании необыкновенную активность. Он лично выбрал место для постройки на высоком берегу одного из ручьев, впадающих в Темерник. Он же много лет обустраивал монастырь и его храм. Ныне храм является украшением Ростова-на-Дону, памятником архитектуры XVIII века. В монастыре Сурб-Хач Симон остался жить на правах рядового монаха. Прошло пятьдесят лет. Запорожский казак Симон состарился, он стал достопримечательностью Сурб-Хача. За полвека поменялись настоятели монастыря несколько раз, обновился монашеский коллектив, только запорожец остался на месте, где когда-то заложил и выстроил монастырь. Симон стал подумывать о смертном часе. Он рассказал новому настоятелю Сурб-Хача, поэту, просветителю армян Артюну Аламдаряну о том, что он родом из Запорожской Сечи, его настоящее имя Семен, а затем намекнул о великой тайне, мучившей старика, о нелепости предстоящего ухода из жизни вместе с клятвой о сохранении тайны о некоем несметном богатстве. Артюн Аламдарян слышал от предшественников, как отлавливали донские казаки в пойме Дона и Темерника запорожцев, убежавших из разгромленной Екатериной II Сечи, и передавали на казнь представителям императрицы. Армяне спасли запорожского казака Симона, он выбрал место для монастыря и построил его, всю жизнь прожил в нем. Не охранял ли он всю жизнь спрятанное где-то поблизости запорожское золото? Аламдарян был весьма обрадован, когда старик пообещал раскрыть Артюну тайну перед смертью. Но судьба распорядилась по-иному. Как-то зимой Симон отправился вместе с другими монахами санным путем за топливом. На обратном пути обоз, груженный углем, настигла пурга. В одной из балок, где монахи решили укрыться от ненастья, на них напали волки. Истекающего кровью старика отбили, но по дороге в Сурб-Хач Симон скончался. Когда монахи обмывали тело усопшего, поняли, почему Симон ни при каких обстоятельствах не обнажал спину. На ней была нанесена татуировка в виде женской головы и трезубца — символа Запорожской Сечи. Профиль женской головы напоминал русло Темерника, а шея — берег Дона. Монахи поняли, что перед ними карта, и скопировали ее. Слухи о кончине старого монаха-запорожца, о его тайне, татуировке, карте не удалось удержать в стенах монастыря. По всей округе зачастили бродить всякого рода авантюристы, искали клад. Осенней ночью 1834 года в монастырь нагрянула банда. Монахов связали и пытали. Настоятель Аламдарян погиб. Грабители проникли в подвал храма, искали входы в тайные пещеры. Но из Нахичевани подоспела помощь, бандиты бежали. Следствие длилось долго, грабителей не нашли, но впредь подвал посчитали необходимым завалить землей. Карта следствию ничем не помогла, и ее оставили в монастырских бумагах. Ее и отыскали ростовские акционеры — охотники за золотом в 1917 году. Началась гражданская война, акционеры удрали за рубеж. Карта исчезла. Она объявилась через четверть века... Карта в руках румын В 1942 г. Ростов оккупировали фашисты. Вместе с немцами в город вошли румынские части. В один из летних дней трое румын заявились в Сурб-Хач вместе с миноискателем. Они принялись обшаривать окрестности. Но нагрянул немецкий патруль, арестовал румын, потому что они украли миноискатель в одной из немецких частей. У них изъяли старинную бумагу с рисунком, напоминающим очертания женской головы. Румын доставили в комендатуру Нахичевани. Немцы посмеялись над историей о сокровищах, но за кражу миноискателя тут же во дворе комендатуры румын-авантюристов расстреляли. Заведенное по факту кражи дело вместе с изъятыми документами было направлено румынскому командованию, но через гражданскую администрацию Нахичевани, так как немцы не хотели контактировать с румынами. В нахичеванской управе во время оккупации архивом ведал известный донской краевед и адвокат Х.А.Поркшеян. Он знал историю поисков клада Запорожской Сечи. Раскрыв дело несчастных румын, он впился глазами в карту. Решение созрело мгновенно. Карта была изъята из дела, а взамен вставлена фальшивка, тут же нарисованная наобум. Так загадочный эскиз женской головы на старинной гербовой бумаге дошел до наших дней. Многие любители и специалисты пытались искать признаки, указывающие на наличие в Сурб-Хаче клада запорожцев, но всякий раз их останавливали подвалы храма, заваленные землей еще в XIX веке. Извлечь ее из подвалов им оказывалось не под силу. В наше время храм Сурб-Хач был превращен в музей. Проектом его восстановления была предусмотрена расчистка подвальных помещений, но руки реставраторов и археологов до выемки многих тонн земли не дошли. Проект оказался невыполненным. Ныне в Ростов, как и в былые времена, съезжаются группы авантюристов. Они бродят по армянской части Ростова Нахичевани, пытаются отыскать проводников к подземельям с сокровищами. Все следы ведут в Ростов-на-Дону Где можно найти следы карты в наши дни? Конечно, у ростовского исследователя исторической деятельности ростовских армян Эдуарда Вартанова. В его архиве находится фотография рисунка, выполненного монахами по наколкам на спине запорожского казака Симона. Разные исследователи трактуют его по-разному. Эдуард Вартанов придерживается такого мнения. На карте изображен трезубец — запорожский символ. Основной наводящий элемент масштабирования: отрезок линии «топор-копье» («Т-К»), «серьга» — крепость Святого Дмитрия (первая постройка при основании Ростова-на-Дону). Отрезок «топор-копье» можно рассматривать как береговую линию реки Дон между впадающими в него речками Темерник (устье Темерника теперь рядом с железнодорожным мостом через Дон в Ростове) — Кизетеринка (восточная окраина Ростова) с поправками на отклонение устьев за более чем два века. Если принять во внимание указания трезубца, то следует из отрезка «Т-К» построить перпендикуляр и отложить на нем длину, равную «Т-К». Получится равнобедренный треугольник с основанием «Т-К». Затем следует взять современную карту Ростова-на-Дону, нанести на нее подобный треугольник, основание которого Т (железнодорожный мост возле устья Темерника) — К (устье Кизетеринки). Вершина треугольника упрется в храм Сурб-Хач. Итак, все дороги ведут авантюристов-кладоискателей в армянский храм. Ныне он — музей армянского народа, расположен в Ворошиловском районе города, застроенном современными многоэтажными зданиями. Остается купить лопату и билет в соседнее государство. Неужели повезет? Конечно, повезет, если удастся уладить отношения с паспортно-визовой службой и получить разрешение на вывоз из России тридцати осмоленных бочонков, набитых золотом, ювелирными украшениями и драгоценными камнями. Если даже разрешения не будет, то все равно труд не пропадет даром — мировая сенсация гарантирована, а с ней придут и миллионы.

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.