Sign in to follow this  
Followers 0
Foxtrot

ЧеширкО

3 posts in this topic

— Ну что, бедолага, рад ты или не очень?

Два парня сидели на траве, опираясь спинами о ствол высокого дерева, и наблюдали как в нескольких метрах от них трое людей копали землю.

— Конечно рад, — ответил «бедолага», — сколько же можно было ждать?

— Между прочим, мог бы сейчас тут и не сидеть…

— Витя, ну мы же договаривались с тобой, на эту тему не говорить!

— Ладно… — протянул Виктор, — дело прошлое. Слушай, я смотрю, а ты неплохо так русский выучил. Почти без акцента говоришь!

— Да… Времени много было. Жаль, что ты мой язык не захотел учить.

— Еще чего! Нашелся тут учитель! Если б ты русский учить не стал, я б с тобой до сих пор не разговаривал, а не только первые десять лет. Ишь ты… Как ляпнешь что-нибудь, хоть стой, хоть падай.

Молодые люди помолчали, наблюдая за работой.

— По-моему не там они копают. Разве не левее нужно, а? Смотри, там же камень вон тот вроде ближе был? — нарушил тишину Виктор.

— Нет, правильно всё. Только лопатами своими слишком… как это по-русски? слишком лихо в землю тыкают.

— Тыкают… — передразнил его парень, — это мы вам навтыкали. А лопатой копают.

— А может и не навтыкали, ты откуда знаешь?

— Здрасти, приехали! Как это откуда? Забыл, как мы вас гнали? Да и вообще, не может по другому быть. Нашу страну кто только не пытался захватить. Ни у кого еще не получилось.

— Ладно, ладно, не заводись. Знаю я, — парень задумался на несколько минут, — Вить, мы с тобой может и не увидимся уже. Ты на меня зла не держи. Не я ту войну начинал. Ты ж знаешь, меня призвали. Я учителем был…

— Ой, не начинай! Все мы тут учителя да трактористы. Что ж ты тогда мне штык в живот воткнул?

— Война потому что, Вить. Если б не я, ты бы мне воткнул.

— Так я и воткнул.

— Ну, вот поэтому и сидим тут.

Парни снова замолчали. Тишину нарушали лишь трое человек с лопатами, которые неспеша продолжали рыть яму.

— А мне у тебя не за что прощения просить, — произнес Виктор, — а на тебя я не в обиде. Поначалу шибко я на тебя злился, конечно. Дочку свою так и не увидел. Письмо получил от жены, а на следующий день ты тут… Хотя, кто его знает, может, если бы не ты, я б через неделю погиб? Тут дело такое… Война… В этом ты прав, конечно. Но ничего, — приободрился Виктор и похлопал Генриха по спине, — вот откопают нас сейчас, похоронят по человечески, может и с родными своими свидимся! Да, Генка?

— Виктор, я же просил тебя не называть меня так! Я — Генрих, а никакой не Генка.

— Да ладно тебе! Считай семьдесят лет у нас… прожил, или как сказать? Пролежал. Значит, Генка уже! — засмеялся парень, — слушай, а помнишь того, как его там? Которого три года назад выкопали? Ну, вон там лежал он, у ручья!

— Фридрих?

— Да, точно! Так он так и продолжал свои «хайльгитлеры», да? Я ж не понимаю, о чем вы там с ним лопотали.

Генрих поморщился.

— Да, Вить, люди разные бывают. Он до последнего верил во все эти идеалы, которые нам навязывали. Превосходство расы и так далее… Надеюсь, после той войны такого больше не повторится никогда.

— Нет, ну ты посмотри на него! Превосходство расы.. И что? Что он, медленнее чем я гнил в земле? Чем он лучше то? Был бы лучше, не получил бы саперной лопаткой промеж глаз от Сереги!

— Вить, я понимаю, ты понимаешь. Но не все же такие!

— Не все, — проворчал красноармеец, — а если мы с тобой не такие, что ж мы друг друга искромсали так? За что? Вроде понятно всё — ты мне враг был. Я — тебе. Только вот я за свою землю воевал, а ты ко мне приперся. Выходит, я прав, а ты — нет.

— Да я и не спорю. Только не сам я пришел. Меня послали. Тебя бы послали и ты пошел бы. Куда бы ты делся? А вот такие, как Фридрих, те сами шли. Вот и вся разница.

— Ладно, Генка, не распыляйся! Бог нас рассудит и каждому воздаст по делам его. Не нам судить. Нам с тобой нечего делить уже.

Их разговор прервал крик одного из копателей:

— Мужики! Есть, нашел! Череп, кажется…

***

Прошло больше двух часов с того момента, как копатели обнаружили останки солдат. Парни так же сидели у дерева и радовались тому, что их наконец-то нашли и скоро они обретут долгожданный покой на своей Родине. Каждый на своей.

— Да откуда ж я знаю, что потом, Генка? Отпоют нас, да пойдем дальше, куда скажут. Сколько ж можно тут высиживать? Смотри, тебя первого вытаскивают. Пойдем, посмотрим?

Два солдата встали и подошли к краю ямы, которая стала для них общей могилой на долгие семьдесят лет. Останки немца уже сложили в специальный ящик и грузили в автомобиль.

— Ну вот и все, Виктор! Тебя наверное, на второй повезут. Прощай, мой бывший враг, который стал другом только после смерти. Прости меня за все!

— Да подожди, скорее всего вместе поедем. Успеем еще попрощаться!

— Смотрите! — произнес один из копателей, самый старший на вид, — сегодня мы нашли героя, который погиб здесь, сопротивляясь захватчикам нашей земли! Мы найдем его семью и похороним со всеми воинскими почестями! Да, он не смог остановить эту заразу, которая пришла к нам и осталась на нашей земле на долгие годы! Но он сражался, и убил одного из своих и наших врагов! И сам погиб смертью храбрых! Слава воину! Хайль Гитлер! А этот совок пусть продолжает гнить в своей яме. Закапывайте!

***

Два солдата стояли и смотрели друг на друга.

— Вить…

— Да не надо ничего говорить, Ген. Понятно всё… Езжай…

Генрих кинулся к Виктору и обнял его за плечи.

— Вить, это ошибка какая-то, не может этого быть! Не может! Так не должно быть! Они просто не понимают, что делают! Они, посмотри, они молодые совсем! Они не правы, Виктор, они не знают…

По щекам красноармейца катились слезы. Оказывается, даже мертвые умеют плакать…

Сколько лет прошло с той войны? Да он уже и не помнил. Старый стал. Ну а что удивительного? Молодежь сейчас неплохая, что бы там не говорили. Все с этими… как их там?.. компьютерами, навигация у них. Ну а что? Прогресс он на месте не стоит.

Снова молодость вспомнилась… Родился бы в другое время, был бы мирным землепашцем, а тогда другие были нужны. Те которые убивать умели. И вот пришлось, стать таким же… Но ведь за правду сражался! Конечно за правду! Поэтому и победили.

Потом отправили на отдых. Но не забывали! Тоже спасибо. Некоторые до сих пор в болотах лежат. Вот за них обидно конечно. Никто их и не искал особо. На войне оно как? Пропал, убили — жалко, но времени нету на сантименты. Ранили — подлатали и снова в бой. И у меня рана есть. Так и не зажила. Специально оставили, чтобы люди приходили, смотрели, вспоминали.

Сколько же лет то прошло? Никак не упомнить уже. Ну ничего. Не важно уже. Это тогда важно было. Каждый день как последний. А сейчас не важно. Мы ж победили.

В груди что то захрипело. Что такое? Что это? Какое то знакомое чувство… Из прошлого… Еще и еще раз. Уже не хрипит, уже прям рокочет! Да это ж… Завели!!! Что случилось то? Как война? Как фашисты? А я только вспоминал как мы… Ну что ж, видно снова время пришло! Один раз уже победили и сейчас победим!

Т-34 покачнулся и сьехал с постамента, разминая застывшие гусеницы. Влево, вправо… башня в порядке.

Ничего! Сейчас покажем молодежи, как мы и без компьютеров воевать умеем! Вперед! За правду и памятники сражаются!

Он обнял её и прикоснулся губами к её щеке.

— Ну что ты? Боишься что ли? Я с тобой, ничего страшного. Со мной можно не бояться, ты же знаешь!

— Знаю, поэтому я тебя и полюбила! — улыбнулась она.

— А я тебя тоже люблю! И никогда не оставлю, обещаю!

— И это знаю, дорогой мой!

— Все то ты знаешь…

Она нащупала его ладонь и крепко сжала в своей. Несколько минут они просто смотрели друг другу в глаза. Сколько в них было любви, сколько теплоты и счастья.. Весь окружающий мир как будто замер, наблюдая за ними. Солнечный луч, скользнув по шторам, притаился на их руках. Как будто само солнце остановилось, чтобы взглянуть на эту удивительную пару.

— Прощай, любимый!

— Нет, милая, я с тобой!

Так их и нашли. Старик, в парадном кителе, увешанном орденами, и старушка, в старой гимнастерке и пилоткой на седых волосах. Они держались за руки и смотрели невидящими глазами друг на друга.

Эту любовь не смогли разрушить ни свинцовые дожди, ни огненные смерчи, ни даже самый страшный её враг — время.

Они не боялись смерти. Они были с ней знакомы. Смерть боялась их, и пришла только тогда, когда они её позвали.

Два бойца.

Два победителя в Великой войне.

Два любящих человека.

Два сердца, остановившихся в одну секунду.

©ЧеширКо — Дневники.Онлайн

1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отличный рассказ !

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ты спишь что ли? А?

— Никак нет, товарищ сержант! Задумался я чего-то, — ответил невысокий паренек и поправил ремень.

— Не ори, дурень! Сейчас немцы услышат и как отстрелят тебе макушку… Будешь знать!

Молодой солдат опасливо покосился на бруствер окопа и поплотнее прижал каску к голове.

— Да не боись! Тебе еще долго жить, — усмехнулся сержант, — и мне тоже. У нас работы еще много, нельзя нам сейчас помирать. Никак нельзя… Особенно тебе.

— Почему мне, товарищ сержант? — удивленно-испуганным взглядом уставился на него солдат.

— Потому что, ежели немцы унюхают, что помер рядовой Максименко, то они сразу решат, что наша армия больше сопротивляться не может и мигом перейдут в наступление по всем фронтам. А нам этого никак нельзя допустить, понимаешь? — серьезным голосом сказал сержант и опустил руку на плечо солдата. Молодой боец, не совсем понимая, как ему реагировать на слова своего командира, молча стоял и хлопал глазами.

— Вот представь такую ситуацию, — продолжил сержант, облокотившись на край окопа, — сидит, значит, Гитлер в своей берлоге. Тут к нему заходит его помощник и говорит: «Срочное донесение с фронта — Максименко убит!». Гитлер от такой новости аж подскочит. Уверен, что подскочит. Да как заорет: » Ура! Теперь моим солдатам можно окопы не рыть! С танков можно не стрелять! Патроны не нужны теперь! Можно смело идти на Москву! Потому что Максименко для меня был как кость в горле! Если б не этот чудо-солдат, я б уже давно войну выиграл!». Так что, Максименко, на тебе лежит огромная ответственность! Не дай Бог, что-то с тобой случится. Смотри мне!

— Это вы так хохмите, товарищ сержант?

— Да как я могу? — ответил он, еле сдерживая смех.

— Ну и шуточки у вас, если честно, — обиженно заметил солдат и, подобрав с края траншеи маленький камушек, принялся подкидывать его в руке.

— Да ладно тебе, — еще раз похлопал его по плечу сержант, — ты еще обидься.

— Ничего я не обиделся, — как-то по-детски ответил боец и бросил камушек через плечо.

— Так о чем ты там задумался, Максименко? А то я своими росказнями совсем тебе, наверное, голову задурил.

— Да там… — немного замешкался солдат.

— Ну, чего? Девку свою вспомнил что ли?

— Да не. Такое дело… Сон мне вчера приснился.

— Что за сон? — сержант аккуратно выглянул за бруствер и прислушался, — вроде тихо, показалось. Так что за сон?

— Страшный такой… Я ж сам из Киева, у меня там все родичи. Мамка, папка, дед, бабка…

— Внучка, жучка, — продолжил сержант, — давай уже, рассказывай. Ближе к делу, у меня обход еще не закончен.

— Ну так вот. Вроде как война уже закончилась и мы победили.

— Это хороший сон, — улыбнулся сержант.

— Да это не все еще. Значит, война закончилась и стою я прям в центре города. В форме вот этой, с медалями, орденами…

— Ну, так… кто бы сомневался! Звание хоть запомнил свое? Никак не ниже генерала, небось? Ладно, ладно, рассказывай, — заметив взгляд солдата, поправился сержант.

— И вот стою я, значит, а вокруг меня какие-то парни молодые, девушки… И все, как один, пальцами в меня тычут и смеются. Да не просто смеются, а прям гогочут. И кричат мне в лицо: «Деды воевали! Ха-ха! Деды воевали!». И слюна прям у каждого брызжет, пена у рта, а глаза… Знаете, товарищ сержант, пустые глаза. Вот как будто неживые они совсем.

— А дальше что?

— А я стою, оглядываю себя, думаю — может, что не так с формой у меня? Может испачкался где? Чего они гогочут то?.. Нет, вроде нормально все, как надо. А они со всех сторон обступили, руки тянут ко мне свои, за медали хватают, сорвать пытаются… Я кое-как вырвался и деру оттуда. Они за мной. А, самое интересное, люди ходят вокруг, видят все это непотребство и никто не помогает. Я им: «Товарищи! Да что ж такое творится то?».

— А они что?

— Кто улыбается тоже, кто виновато так глаза отводит в сторону, кто вообще мимо проходит, даже не смотрит, — ответил солдат, — и бежал я, бежал, они меня уже догнали почти и я проснулся. Вот такой вот сон. Уже второй день его вспоминаю, все никак из головы не выходит.

— Максименко, вот я стоял тут пять минут, думал — может, и в правду, дельное что расскажешь, а ты мне какую-то чепуху в уши заливаешь. Ну, мало ли какая чушь присниться может… Что ж теперь, думать об этом? — проворчал сержант.

— Да понятно, что чушь, просто покоя мне эти слова не дают.

— Какие слова?

— Ну, эти — «Деды воевали». Чего они смеялись то? Что смешного?

— Смешно дураку, что уши на боку. Всё, Максименко, хватит мне зубы своими бреднями заговаривать. Я дальше пошел. Смотри тут, не усни ненароком. А то приснится какой кошмар, еще стрелять начнешь с перепугу почем зря.

— Есть, товарищ сержант, — бодро ответил солдат.

— Да не ори ты, говорю ж… — с этими словами сержант махнул рукой и двинулся дальше по траншее.

Закончив обход, он, завернув в одно из ответвлений траншеи, присел на землю и, прислонившись спиной к стенке, принялся крутить самокрутку.

— Тоже мне — кошмар ему приснился! Подумаешь, — сказал он сам себе, — деды воевали… Что тут такого? Вот мне на днях сон причудился, что внуки воевали, да еще и друг с другом. Я аж в холодном поту подскочил. Вот это кошмар, так кошмар… Господи, не дай Бог, не дай Бог…

P.S.

Прошлое хочет забыть только тот, у кого оно было темным.

Не празднует победу в войне только тот, кто эту войну проиграл.

© ЧеширКо — Дневники.Онлайн, 2015

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.