Sign in to follow this  
Followers 0
Lavrik

Битва под Прохоровкой

3 posts in this topic

post-140-068688600 1321467823_thumb.jpg

Продолжая тему Второй Мировой Войны, хотелось бы поведать о знаменитой Битве под Прохоровкой. Самом большом в мировой истории танковой битве, которую как нас учили в школе, мы героически выиграли, разгромили врага, и празновали победу.

Красивая история для воспитания героизма у детей, но не выдерживающая критики историков. Великого командующего Ротмистрова после битвы встречал лично Сталин словами «Расскажи, мудак, как ты за 5 минут сжег танковую армию?», да и сам Ротмистров ехал к нему будучи уверенный что его расстреляют, но затем было признано считать это бойню победой, а генерала Героем.

Такая информация и дошла до наших дней, но ужасные подробности бездарности нашего руководства теперь открыты для любопытных глаз.

Это статья — анализ с массой архивных документов и доказательст героической и бесполезной смерти наших соотечественников под бездарным руководством Советского командования, которое боялось правды выдавая свой проигрыш за победу!

Прохоровское сражение 12 июля 1943

Большая Советская Энциклопедия: «12 июля 1943 в районе западнее и южнее Прохоровки в ходе Курской битвы произошло крупнейшее в истории Великой Отечественной войны 1941-45 встречное танковое сражение между наступавшей немецко-фашистской танковой группировкой (2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус, всего около 700 танков и штурмовых орудий) и наносившими контрудар 5-й гвардейской танковой армией и тремя танковыми и механизированными бригадами (около 800 танков и самоходно-артиллерийских установок, САУ). В ожесточённых боях, длившихся весь день, противник потерял свыше 350 танков и штурмовых орудий, свыше 10 тыс. чел. убитыми и был вынужден перейти к обороне, 5-я гвардейская танковая армия потеряла около 300 танков и САУ. 12 июля наступил перелом в Курской битве, враг перешел к обороне, а 16 июля начал отводить свои силы. Войска Воронежского, а с 19 июля и Степного фронта перешли к преследованию и отбросили немецко-фашистские войска на исходный рубеж.»

Это описание событий очень сильно грешит против истины. И относительно числа немецких танков, и особенно относительно немецких потерь. На самом деле – фраза «противник потерял свыше 350 танков и штурмовых орудий, свыше 10 тыс. чел. убитыми и был вынужден перейти к обороне» – должна относиться, к сожалению, не к немецкой, а к советской стороне. Так же, мягко говоря, не точны и другие утверждения БСЭ.

Во многих советских и российских публикациях также утверждается, что у немцев под Прохоровкой было множество «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов», а у советских войск — «лишь» 500 Т-34, а остальные легкие танки. И эти цифры — 800 советских танков против 700 немецких, из которых немцами будто бы было потеряно до 400 — повторялись и многими западными историками.

Сам же командующий 5-й гвардейской танковой армией Ротмистров и вовсе в своих мемуарах утверждал:

«Гитлеровцы превосходили нас по количеству боевых машин, особенно тяжелых».

При этом Ротмистров писал, что с обеих сторон в сражении:

«одновременно участвовало до 1200 танков и самоходных орудий».

post-140-072861000 1321467850_thumb.jpg

Из этого утверждения Ротмистрова должно следовать, что соотношение танков в Прохоровском сражении было даже не 800 советских против 700 немецких, а порядка 500 советских против 700 немецких! Надо отметить, что в целом и в деталях мемуары Ротмистрова — пример вопиющего искажения фактов. Вот, например, его описание начала сражения:

«танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой пронзив боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку. Управление в передовых частях и подразделениях врага было явно нарушено. Его „тигры“ и „пантеры“, лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались в столкновении с другими нашими танковыми соединениями, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами.»

В конце этой статьи приводятся ссылки на документы 29-го и 18-го танковых корпусов. С первых же строк из них видно, что события развивались для наших танкистов отнюдь не так успешно, как это живописал Ротмистров. А чего стоит утверждение в его мемуарах об успешном поражении «Тигров» и «Пантер» легкими танками Т-70! В августе 1943 тот же Ротмистров докладывал Жукову прямо противоположное — в конце статьи приводится ссылка. И, кстати, вот мнение Жукова:

«В своих мемуарах бывший командующий 5-й танковой армией П.А.Ротмистров пишет, будто бы решающую роль в разгроме бронетанковых войск армий „Юг“ сыграла 5-я танковая армия. Это нескромно и не совсем так. Обескровили и измотали врага войска 6-й и 7-й гвардейских и 1-й танковой армий, поддержанные артиллерией резерва Главного Командования и воздушной армией в период ожесточенных сражений 4-12 июля. 5-я танковая армия имела дело уже с крайне ослабленной группировкой немецких войск, потерявшей веру в возможность успешной борьбы с советскими войсками.»

post-140-013565800 1321467885_thumb.jpg

Что касается соотношения сил сторон в Прохоровском сражении, то 12 июля 1943 года около 700 танков и САУ было во ВСЕХ частях Манштейна на всем южном фасе Курской дуги (в трех танковых корпусах, действовавших на трех разных направлениях против советских 1-й ТА, 6-й гв. А, 5-й гв. А, 5-й гв. ТА, 69-й А), а свыше 800 танков и САУ было только в ОДНОЙ 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова.

Однако против этой армии 12 июля на подступах к Прохоровке действовал лишь 2-й танковый корпус СС.

К началу операции «Цитадель» (вечером 4 июля) в составе этого корпуса было 327 танков Pz III, IV, VI, Т-34 и 129 штурмовых и противотанковых САУ Stug и Marder (боеготовых). Из танков — всего 35 исправных «Тигров» и ни одной «Пантеры» (все имевшиеся в то время 200 «Пантер» были приданы дивизии «Гросс Дойчланд» 48-го тк, которая почему-то в советских источниках всегда упорно причисляется к СС). Также в корпусе было 54 самоходных гаубиц Wespe и Hummel и 24 самоходных орудий Grille, однако они применялись против танков только в крайнем случае.

К исходу 11 июля в составе корпуса СС было 211 боеспособных танков (Pz III, IV, VI, Т-34) и 100 штурмовых и противотанковых САУ (Stug и Marder), а также 49 самоходных гаубиц Wespe и Hummel и 24 самоходных орудий Grille. Среди танков — 15 исправных «Тигров» и само собой ни одной «Пантеры». «Фердинандов» же не только во 2-м тк СС, но и вообще у Манштейна быть просто не могло — это прославленное советскими военными штурмовое орудие было выпущено немцами единичной партией (90 штук), все они применялись на северном фасе Курской дуги, и, кстати, Манштейн назвал это орудие не оправдавшим себя.

Надо добавить, что некоторые источники (западные) приводят несколько большие цифры численности танков и САУ 2-го тк СС. Это объясняется тем, что или включаются легкие Pz II и командирские BefWg, или включаются неисправные на тот момент танки и САУ, или и те, и другие вместе.

Однако Pz II (которых, впрочем, во 2-м тк СС и было всего-то 4 штуки) с 20-мм пушчонкой не могли соперничать даже с легкими советскими Т-70, а на командирских танках немцев (21 штука к 12 июля) пушек не было — ствол орудия заменялся деревянной имитацией, а внутрибашенное пространство высвобождалось для установки дополнительной радиоаппаратуры (правда, в дивизии «Райх» к началу операции «Цитадель» из 10 командирских танков – 8 были обычными «трешками» с 50-мм пушками, но к 11 июля из них в строю осталось лишь 4).

post-140-005508900 1321467900_thumb.jpg

Необходимо разобраться, что понимать под Прохоровским сражением. Вообще бои на расстоянии 12-1 км западнее и юго-западнее Прохоровки шли в период с 10 по 15 июля. В эти же дни также шли бои между 3-м танковым корпусом немцев и советской 69-й армией в 35-20 км южнее-юго-восточнее Прохоровки. 12 июля там были задействованы две мехбригады 5-го гв. мехкорпуса, отдельный танковый полк и одна танковая бригада 2-го гв. тк — около 160 танков, которые подчинялись Ротмистрову (и еще 96-я танковая бригада 69-й армии — около 20 танков).

Эти 180 советских танков и три стрелковые дивизии из состава 69-й армии в тот день сражались против немецкой 19-й танковой дивизии (14 танков — 11 Pz III и 3 Pz IV) и 503-го батальона тяжелых танков (утром 11 июля в нем было 23 Тигра – данных на 12 июля не имеется). Остальные две танковые дивизии немецкого 3-го танкового корпуса — 6-я и 7-я (в обеих в сумме около 50 Pz III и Pz IV) — сражались против еще трех стрелковых дивизий советской 69-й армии. С учетом 228-го батальона штурмовых орудий (19 САУ) всего на этом направлении было около 110 танков и САУ 3-го тк немцев.

Видимо, то, что некоторая часть сил (менее 20%) 5-й гв. ТА была отправлена 12 июля на помощь 69-й армии и сражалась против части сил (правда, среди них было два десятка «Тигров») немецкого 3-го тк, и служило основанием советским историкам причислять бои в районе Шахово — Александровки к Прохоровскому сражению.

Однако при этом эти советские историки совсем не упоминали советскую 69-ю армию. Зато они часто поминали и немецкую 11-ю танковую, и танковую якобы СС дивизию «Гросс Дойчланд» (из 48-го тк), которые действовали отнюдь не на Прохоровском направлении, а на Обояньском, против советских 1-й ТА, 6-й гв. А и части сил 5-й гв. А.

Примечательно, что в огромном труде «Прохоровское поле», изданном в 1998 году Институтом военной истории Министерства обороны Российской Федерации и Государственным военно-историческим музеем-заповедником «Прохоровское поле», практически ничего не говорится о боях в районе Шахово.

В общем, если речь идет о боях именно на подступах Прохоровки именно 12 июля 1943 года, то можно говорить только о сражении 2-го тк СС против большинства частей 5-й гв. ТА и 5-й гв. А.

post-140-005546000 1321467838_thumb.jpg

Непосредственно в направлении Прохоровки действовала только одна немецкая дивизия — «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», в составе 56 танков (из них 4 «Тигра», 47 Pz IV, 5 Pz III), 10 штурмовых САУ Stug и 20 противотанковых САУ Marder.

Утром 12 июля она, стояв на позициях, встретила наступавшие на нее советские 18-й и 29-й танковые корпуса 5-й гв. ТА и 9-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию 5-й гв. А.

По советским документальным данным в 18-м тк было — 68 Т-34, 18 Мк4 «Черчилль», 58 Т-70. В 29-м тк — 122 Т-34, 70 Т-70 и 20 САУ (11 СУ-122 и 9 СУ-76). Всего в двух корпусах было 336 танков и 20 САУ, из них 190 Т-3

Советское наступление началось в 8.30 утра. К полудню 18-й тк приблизился к позициям немцев и, встретив сильное сопротивление, перешел к обороне. 29-й тк к 10.30 также подошел к немецким позициям (совхоз «Октябрьский»), где был остановлен немецкой авиацией. В 11.00 «Октябрьский» был взят мотострелковой бригадой 29-го корпуса, но после контратаки немцев бригада отступила. В 16.00 была предпринята последняя атака 29-го тк (силами остававшихся 15 танков) на позиции «Лейбштандарта» в свх «Октябрьский», но безуспешно.

За два дня боев (12 и 13 июля) число боеспособных «Тигров» дивизии «Лейбштандарт» уменьшилось на одну штуку. Вечером 13 июля в дивизии было на 16 Pz IV меньше, чем вечером 11 июля (и на 10 САУ больше — за счет отремонтированных подбитых в предыдущие дни боев). К сожалению, нет данных о потерях бронетехники «Лейбштандарта» конкретно за 12 июля. Людские потери «Лейбштандарта» за этот день — 39 убитых, 5 пропавших и 235 раненых.

По документальным (советским) данным, опубликованным В.Н.Замулиным и Л.Н.Лопуховским в марте 2003, оба советских танковых корпуса потеряли 12 июля 1943 — 256 танков и САУ (72%), из них 152 безвозвратно, и не менее 1.304 убитыми и пропавшими, около 1.100 ранеными.

Другая дивизия 2-го танкового корпуса СС, «Райх», сражалась 61 танком (1 «Тигр», 8 T-34, 18 Pz IV, 34 Pz III), 27 штурмовыми САУ Stug и 12 противотанковыми САУ Marder южнее Прохоровки — против 2-го танкового корпуса (сильно ослабленного боями с 5 июля — в нем оставалось 35 Т-34, 4 «Черчилля», 46 Т-70) и 2-го гвардейского танкового корпуса (84 Т-34, 3 «Черчилля», 52 Т-70 — однако одна танковая бригада (44 танка) действовала в полосе 69-й А) и 183-й стрелковой дивизии 69-й армии. Таким образом, дивизии «Райх» противостояло 180 танков, из них 93 Т-34.

Советский 2-й гв. тк начал наступление в 10.00, 2-й тк оставался на занимаемых позициях. К полудню наступление было остановлено немецкой реактивной артиллерией и авиацией, в 15.00 дивизия «Райх» перешла в наступление, оттеснив советские части.

В результате «Райх» продвинулась на 2 км на восток (на участке шириной 5 км), понеся сравнительно легкие потери. Вечером 12 июля (20.35) в дивизии прибавилось за счет отремонтированных 8 Pz III, 1 «Тигр», число Pz IV, Т34 и Stug III не изменилось. Людские потери — 41 убитый, 12 пропавших, 190 раненых. Вечером 13 июля в этой дивизии было уже 75 танков, включая 11 Т-34.

Потери 12 июля 2-го тк и 2-го гв. тк — 85 танков (47%), из них 44 безвозвратно, только во 2-м гв. тк — 154 убитых и пропавших, 510 раненых (по советским документальным данным, опубликованным В.Н.Замулиным и Л.Н.Лопуховским).

post-140-061304500 1321467869_thumb.jpg

Дивизия СС «Тотенкопф» (94 танка — 10 «Тигров», 30 Pz IV, 54 Pz III, 20 штурмовых САУ Stug и 11 противотанковых САУ Marder) на плацдарме за Псёлом сражалась против 97-й, 95-й, 52-й, 42-й гвардейских стрелковых дивизий 5-й гв. армии.

За боевыми порядками дивизий 5-й гв. А стоял 31-й танковый корпус 1-й танковой армии. Правда, 31-й тк был сильно ослаблен в боях с начала «Цитадели» и в нем оставалось лишь 64 танка. Почему-то 12 июля он не участвовал в боевых действиях.

«Тотенкопф» начала наступать в 5.25 утра, переправившись через Псел.

Ротмистров утверждал, что вечером 12 июля бросил против сильно продвинувшихся частей дивизии «Тотенкопф» 24-ю гвардейскую танковую и 10-ю гвардейскую механизированную бригады (105 танков) из 5-го гвардейского мехкорпуса. Однако советские боевые документы, изученные В.Н.Замулиным и Л.Н.Лопуховским, говорят, что эти две бригады 12 июля в боях не участвовали.

По донесению «Тотенкопфа» от 20.00 12 июля – советских танков она не встречала. Но по донесению 2-го тк СС от 21.50 12 июля – танки дивизии «Тотенкопф» продолжали вести бой с советскими танками северо-западнее Полежаева. Очевидно, это была 24-я гв. тбр, в составе 61 танка, из которых было потеряно не менее 13 (по советским документам).

12 июля «Тотенкопф» продвинулась на северо-восток на 5 км.

Вечером (на 20.35) 12 июля в «Тотенкопфе» было на 1 Pz III меньше, чем сутки назад. Число других танков и САУ не изменилось. Людские потери — 69 убитых, 16 пропавших и 231 раненый. (Однако по данным на 21.35 13 июля в «Тотенкопфе» Pz III стало меньше на 21, Pz IV на 13, «Тигров» на 10 – вероятно часть этих потерь приходится на поздний вечер 12 июля.)

Относительно советских потерь на участке действий дивизии «Тотенкопф» 12 июля — одна только 95-я гв. сд потеряла 948 убитыми, 729 пропавшими и 1.649 ранеными.

Таким образом, на самом деле под Прохоровкой 12 июля сражались не более 311 немецких танков и САУ против 597 советских танков и САУ.

Итог сражения:

– на центральном участке (18-й и 29-й танковые корпуса и 9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия против дивизии СС «Лейбштандарт») — советское наступление было остановлено, после упорных боев в районе свх «Октябрьский» немцы остались на прежних позициях, однако 18-й тк вклинился на узком участке (2 км по фронту) на глубину 5 км между дивизиями «Тотенкопф» и «Лейбштандарт», а 29-й тк занял ничейную полосу перед «Октябрьским» (вопрос о занятии этого совхоза советскими частями остается темным пятном);

— на северном участке (97-я, 95-я, 52-я, 42-я гвардейские стрелковые дивизии и 24-я гвардейская танковая бригада против дивизии СС «Тотенкопф») — немцы продвинулись на 5 км, на участке 6 км по фронту;

— на южном участке (2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса, 183-я стрелковая дивизия против дивизии СС «Райх») — немцы продвинулись на 2 км, на участке 8 км по фронту.

12 июля 2-й тк СС потерял поврежденными и уничтоженными порядка (точных данных пока нет) 70 танков и САУ — 22% немецкой бронетехники, включая потери от 5-й гв. А.

5-я гв. ТА потеряла в этот день 343 танка и САУ (согласно советским документам, изученным В.Н.Замулиным и Л.Н.Лопуховским) — 57% советской бронетехники, участвовавшей в Прохоровском сражении (не считая потерь в районе Шахово).

Потери личного состава танкового корпуса СС за 12 июля - 149 убитых, 33 пропавших и 660 раненых, в сумме 842 солдат и офицеров (на 1 июля в составе корпуса СС было 72.960 солдат и офицеров, из них 4.164 советских граждан - больше всего их было в дивизии "Райх" - почти 8% личного состава, в "Лейбштандарте" и "Тотенкопфе" по 5%).

Советские потери 12 июля под Прохоровкой - более 10 тысяч человек убитыми, пропавшими и ранеными (на 1 июля общая численность 5-й гв. ТА и 5-й гв. А - около 130 тысяч солдат и офицеров); один только 29-й тк потерял 12 июля - 1.991 человека, в том числе 1.033 убитыми и пропавшими, а 95-я гв. сд - 3.326 человек.

Стоит отметить, что 12 июля 1943 удар 1-й ТА (генерал-лейтенант Катуков) и 6-й гв. А (генерал-лейтенант Чистяков) имел гораздо лучшие результаты, чем действия 5-й гв. ТА и 5-й гв. А. Немецкие 3-я тд и мд «Гросс Дойчланд» были отброшены примерно на 4 км на участке 12 км по фронту. При этом соотношение сил было лишь в полтора раза в пользу советской бронетехники (по общему количеству – 220 против 140, но у немцев там при этом было 11 «Тигров» и 30 «Пантер»). Также была потеснена (на 2 км на участке 10 км по фронту) 11-я тд немцев, и частично 332-я пд.

И следует заметить, что есть советские источники, причем официальные, где в принципе практически нет вранья о Прохоровском сражении. Это, например, однотомная «Великая Отечественная Война Советского Союза 1941-1945», Военное издательство Министерства обороны СССР, 1970 год. На странице 249 всему сражению уделен 1 абзац — 17 с половиной строк:

«Оценив обстановку, представитель Ставки маршал А.М.Василевский и командование Воронежским фронтом приняли решение нанести мощный контрудар. Для этого привлекались прибывшие в распоряжение фронта 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А.Ротмистрова и 5-я гвардейская армия генерала А.С.Жадова, а также часть сил 40-й армии, 1-я танковая, 6-я гвардейская и часть сил 69-й и 7-й гвардейской армий. 12 июля наши войска перешли в наступление. Борьба разгорелась на всем фронте. С обеих сторон в ней участвовала огромная масса танков. Особенно тяжелые бои вели войска 5-й гвардейской общевойсковой и 5-й гвардейской танковой армий в районе Прохоровки. Они натолкнулись на исключительно упорное сопротивление частей 2-го танкового корпуса СС, которые непрерывно контратаковали. Здесь произошло крупное встречное танковое сражение. В общей сложности в нем участвовали около 1200 танков и самоходных орудий. Ожесточенная схватка длилась до позднего вечера. Многотонные стальные машины превращались в груды металлического лома. С танков летели башни, стволы пушек, на куски рвались гусеницы. Тучи пыли и дыма заволокли все кругом… Обе стороны понесли большие потери.»

Как видите — четко говорится, что в Прохоровском сражении участвовали только 5-я гв. ТА и 5-я гв. А — против только 2-го тк СС. Не упоминаются «Пантеры» и «Фердинанды» (и даже «Тигры» не упоминаются), а также какие-либо части 3-го или 48-го танковых корпусов немцев, равно как и части советской 69-й А.

И ничего не говорится о победе советского оружия в Прохоровском сражении. Не приводится, правда, и соотношение сил и потерь сторон…

Что касается цифры «около 1200 танков и самоходных орудий» — то она может получиться, только если суммировать все советские и немецкие танки и САУ, сражавшиеся 12 июля и под Прохоровкой, и в районе Шахово — 780 против 420.

А вот цитата из мемуаров Маршала Советского Союза Василевского, в те дни — представителя Ставки ВГК на южном фасе Курской дуги:

«Сохранился документ, который был направлен мною 14 июля из этого района боев Верховному Главнокомандующему и по-своему может свидетельствовать о происходившем:

»Согласно Вашим личным указаниям с вечера 9.VII.43 г. беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова и Жадова на прохоровском и южном направлениях. До сегодняшнего дня включительно противник продолжает на фронте Жадова и Ротмистрова массовые танковые атаки и контратаки против наступающих наших танковых частей. Ликвидация прорыва армии Крюченкина, создавшая 11.VII серьезную угрозу тылам главных сил армии Ротмистрова и корпусу Жадова, потребовала выделения двух мехбригад из 5-го механизированного корпуса и отдельных частей Ротмистрова в район Шахово, Авдеевка, Александровская. Ликвидация же прорыва армии Жадова в районах Веселый, Васильевка, Петровка 12.VII.43 г. вынудила бросить туда остальные части 5-го механизированного корпуса. То и другое в значительной мере ослабило силы основного удара Ротмистрова со стороны Прохоровка в юго-западном направлении. По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери как в людских силах, так и особенно в танках и в авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками."

Как видите — вопреки утверждениям советских историков, немцы не были остановлены и тем более оттеснены 12 июля под Прохоровкой.

Дивизия «Тотенкопф» продвинулась в тот день на несколько километров, дивизия «Лейбштандарт» практически сохранила свои позиции, дивизия «Райх» вообще продолжала наступать до 16 июля, выйдя на рубеж в 6 км южнее Прохоровки.

Более того — 16 июля командующий войсками Воронежского фронта Ватутин отдает приказ командующим 38, 40, 60-й, 5, 6 и 7-й гвардейскими армиями «НА ВЕДЕНИЕ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ». (ЦАМО. Ф. 203. Оп. 2777. Д. 75. Л. 437-440)

А 17 июля Ватутин отдает приказ командующим 5-й гвардейской танковой, 5-й гвардейской и 69-й армиями «НА СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОБОРОНЫ». 5-й гвардейской и 69-й армиям Ватутин приказал организовать «прочную оборону», а 5-й гв. ТА отойти во второй эшелон.

Почему же Прохоровское сражение было выиграно немцами, несмотря на численное превосходство советских сил? Ответ дают боевые документы, ссылки на полные тексты которых приведены в конце статьи.

29-й танковый корпус:

«Атака началась без артобработки занимаемого рубежа пр-ком и без прикрытия с воздуха.

Это дало возможность пр-ку открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно производить бомбежку танков и мотопехоты, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это в свою очередь дало возможность пр-ку вести более действенный огонь артиллерии и танков с места. Местность для наступления не благоприятствовала своей пересеченностью, наличие непроходимых для танков лощин северо-западнее и юго-восточнее дороги ПРОХОРОВКА-БЕЛЕНИХИНО вынуждали танки прижиматься к дороге и открывать свои фланги, не имея возможности прикрыть их.

Отдельные подразделения, вырвавшиеся вперед, подходившие даже к свх. КОМСОМОЛЕЦ, понеся большие потери от артогня и огня танков из засад, отошли на рубеж занимаемый огневыми силами.

Прикрытие наступающих танков с воздуха отсутствовало до 13.00. С 13.00 прикрытие осуществлялось группами истребителей от 2 до 10 машин.

С выходом танков к переднему краю обороны пр-ка из леса с/з. СТОРОЖЕВОЕ и вост. окр. СТОРОЖЕВОЕ пр-к открыл ураганный огонь из засад танков „Тигр“, самоходных орудий и орудий ПТО. Пехота была отсечена от танков и вынуждена залечь. Прорвавшись в глубину обороны, танки несли большие потери.

Части пр-ка при поддержке большого количества авиации и танков перешли в контратаку и части бригады вынуждены были отойти.

Во время атаки переднего края пр-ка самоходные орудия, действуя в первом эшелоне боевых порядков танков и даже вырываясь вперед танков, имели потери от противотанкового огня пр-ка (было выведено одиннадцать самоходных орудий из строя).»

18-й танковый корпус:

«Артиллерия противника вела интенсивный огонь по боевым порядкам корпус

Корпус, не имея должной поддержки в истребительной авиации и неся большие потери от артогня и интенсивной бомбардировки с воздуха (к 12.00 авиация противника произвела до 1500 самолетовылетов), медленно продвигался вперед.

Местность в полосе действия корпуса пересечена тремя глубокими оврагами, проходящими от левого берега р. ПСЕЛ до ж.д. БЕЛЕНИХИНО — ПРОХОРОВКА, почему наступающие в первом эшелоне 181, 170 танковые бригады вынуждены были действовать на левом фланге полосы корпуса у сильного опорного пункта противника свх. ОКТЯБРЬСКИЙ. 170 тбр, действующая на левом фланге, к 12.00 потеряла до 60% своей боевой материальной части.

Противник к исходу дня из района КОЗЛОВКА, ГРЕЗНОЕ предпринял лобовую атаку танков с одновременной попыткой обхода боевых порядков частей корпуса с направления КОЗЛОВКА, ПОЛЕЖАЕВ, используя свои танки „Тигр“ и самоходные орудия, интенсивно бомбардируя боевые порядки с воздуха.

Выполняя поставленную задачу, 18 тк встретил хорошо организованную, сильную противотанковую оборону противника с заранее закопанными танками и штурмовыми орудиями на рубеже высот 217,9, 241,6.

Во избежание лишних потерь в личном составе и технике, моим приказом №68 части корпуса перешли к обороне на достигнутых рубежах.»

Доклад Ротмистрова Жукову:

"…вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устранены и на сегодня."

Как видите — наши солдаты сражались, как могли — как им приказывали и тем оружием, которое им дали. И не их вина, что наступление 5-й гв. ТА было плохо подготовлено, что перед наступлением не были разведаны силы и расположение немцев, что не было артиллерийской и авиационной поддержки, что советские танки (Т-34, «Черчилли» и Т-70) уступали по боевым и техническим качествам немецким (Pz III, Pz IV и «Тиграм»).

Согласно В.Н. Замулину, заместителю по науке директора Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле», по решению Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина была создана комиссия под председательством Георгия Маленкова для расследования причин больших потерь, понесенных 5-й гв. ТА под Прохоровкой.

В отчете комиссии, представленном Сталину в августе 1943, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции.

Объяснение того, что после войны в СССР итоги этого сражения были поставлены с ног на голову, возможно таково — Никита Хрущёв, давший указание в конце 1950-х писать многотомную историю войны, сам «воевал» на южном фасе Курской дуги в качестве «члена Военного совета» Воронежского фронта. Не в правилах советских историков было смущать вождей.

К тому же на аналогичных хрущевскому постах на северном фасе дуги в июле 1943 были Николай Булганин (Западный фронт) и Лев Мехлис (Брянский фронт). 12 июля 1943 эти фронты под командованием генерал-полковника Василия Соколовского и генерал-полковника Маркиана Попова начали стратегическую наступательную операцию «Кутузов», ударив по 2-й танковой армии немцев. В первый же день наступления немецкая оборона была прорвана на трех участках от 10 до 16 км по фронту и глубиной до 4-9 км.

Именно поэтому день 12 июля по праву может считаться переломным в ходе Курской битвы (к тому же с этого дня прекратилось продвижение немецкой 9-й армии против Центрального фронта генерала армии Константина Рокоссовского)

Однако действия на северном фасе Курской дуги до 13 июля координировал маршал Георгий Жуков — а в октябре 1957 Хрущев снял его с государственных и партийных постов — министра обороны и члена Президиума ЦК КПСС. Немного позже, в сентябре 1958, с постов Председателя Совета Министров СССР и члена Президиума ЦК КПСС слетел Булганин. Мехлис же, хоть и умер в 1953, тоже был назван одним из активных деятелей культа личности Сталина.

И, видимо, поэтому в угоду Никите Хрущеву переломный день 12 июля стали связывать не с действительными успехами на северном фасе Курской дуги, а с Прохоровским сражением на юге дуги, которое было велено считать увенчавшимся победой Красной армии, несмотря на то, что именно на этом участке немцы продолжали наступать и после 12 июля.

Впрочем, это наступление войск Манштейна уже не имело стратегической цели — поскольку события на северном фасе Курской дуги (невозможность, как доложил фон Клюге 13 июля Гитлеру, дальнейшего продвижения 9-й армии и глубокие прорывы на трех участках фронта 2-й танковой армии) действительно означали конец немецкой операции «Цитадель».

Поэтому на южном фасе Манштейн после 12 июля лишь попытался нанести возможно больший урон советским войскам, старавшись ликвидировать мешок в районе Шахово, с тем, чтобы затем без помех отвести свои силы на выгодные для обороны позиции, высвободив часть войск для других участков фронта.

Эта задача в основном Манштейну удалась. В ночь на 18 июля танковый корпус СС был отведен от Прохоровки, имея в своем составе 203 исправных танка, в том числе 23 Тигра, и 117 штурмовых и противотанковых САУ. "Лейбштандарт СС" был отправлен в Италию.

Всего в период с 5 по 17 июля 2-й тк СС потерял безвозвратно 34 танка (9 Pz III, 22 Pz IV и 3 "Тигра"), 6 штурмовых САУ и 5 противотанковых САУ.

Как писал маршал Жуков:

«Войска Воронежского и Степного фронтов, выйдя 23 июля к переднему краю немецкой обороны, не смогли сразу перейти в контрнаступление, хотя этого и требовал Верховный Главнокомандующий.»

Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция «Румянцев» на южном фасе Курской дуги началась лишь 3 августа 1943 года.

В завершение следует отметить, что вопреки устоявшемуся мнению, Прохоровская битва отнюдь не была сугубо танковым сражением.

Во-первых, против 2-го танкового корпуса СС помимо 5-й гв. ТА сражалась пехотная 5-я гвардейская армия — пять из восьми ее дивизий, и еще одна стрелковая дивизия 69-й армии.

Во-вторых, в дивизии танкового корпуса СС, формально — танко-гренадерские, входили по одному танковому полку (2 батальона) и по два пехотных полка (6 батальонов).

Разумеется, помимо пехоты, в Прохоровском сражении активно участвовала артиллерия (в том числе реактивная) обеих сторон. Участвовала и авиация, однако если советские документы говорят о сильной активности немецкой авиации и малой активности своей авиации, то немецкие документы утверждают, что из-за плохой погоды активность немецкой авиации была недостаточной.

Нельзя считать Прохоровское сражение и встречным, как это до сих пор утверждается во многих российских публикациях. В первой половине дня 12 июля пытались наступать советские войска. Немецкие войска, остановив их огнем танков и артиллерии с места, а также ударами авиации, уже только после этого, во второй половине дня, перешли в наступление.

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Изображение

Андрей , и такой п*здеж практически повсеместно , важна "статистика" (нужная) , а не цена .

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Еще версии про сражение: "Белые пятна" сражения у станции Прохоровка В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках, количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходилосамо сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркина. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск. В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами. В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку. 12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление. Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов. Другими историками выдвигается версия о том, что вариант контрудара со стороны Прохоровки Красной Армией был отработан немецким командованием. Дивизии СС специально «подставились» под удар советской танковой армии. Результатом стало лобовое столкновение советской бронетехники с крупными немецкими танковыми соединениями, что поставило советских солдат в крайне невыгодные стратегические условия. Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества. Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки. В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны. Однако самое худшее было в том, что одна треть советской танковой армии состояла из танков «Т-70», которые предназначались для разведки и связи. Они были намного менее защищенные чем «Т-34», которые явно уступали в боях на открытой местности немецким средним танкам, которые были оснащены новой длинноствольной пушкой, а были еще и более мощные «Тигры». В открытом бою любой снаряд тяжелых и средних немецких танков легко уничтожал советские «семидесятки». Этот факт наши историки предпочитали не упоминать. Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой. Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров. Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок». Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки. Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией. Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск. Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил. Однако в наше время появляются заявления о том, что данный «победоносный» взгляд - не более чем миф. Отход немцев вызвал не разгром их ударной группировки, а отсутствие возможности удержать район, в который вклинились их войска, общей протяженностью до 160 км. Наши же войска из-за огромных потерь не смогли немедленно продавить части противника и начать наступление, чтобы завершить разгром отступающих немецких частей. И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров. Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза: «... Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа... От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки... Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу... мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную...» В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад». Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью. Автор Дедов Александр

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.