Sign in to follow this  
Followers 0
kolynchik

Михаил Девятаев. Из концлагеря в небо!

7 posts in this topic

Михаил Девятаев – из концлагеря в небо!

 

В великих подвигах человечества именно потому,
что они так высоко возносятся над обычными земными делами,
заключено нечто непостижимое…
Стефан Цвейг

 


История героического подвига советских военнопленных, заключающегося в побеге из фашистского плена на захваченном самолете, до сих пор поражает воображение. Через 67 лет после дерзкого угона легендарной «десяткой» немецкого «Хейнкеля» поступок кажется еще более смелым и неправдоподобным. Период Великой Отечественной насыщен множеством удивительных и славных поступков советских воинов, однако среди всего этого калейдоскопа особо выделяется личность Михаила Девятаева.


8 февраля 45-го года из «заповедника Геринга», так именовали секретный концлагерь, испытывавший самолеты и ракетные разработки, был дерзко угнан бомбардировщик Хенкель 111. Чтобы лучше понять насколько смел и фантастичен был план советского летчика необходимо объяснить, что представляла из себя военная база. На острове находился ракетно-испытательный центр, защищавшийся системой ПВО, авиапарком самолетов, а также подразделение СС.

post-2486-054422900 1331488275_thumb.jpg

Боевые самолеты располагались на специальном аэродроме и строго охранялись. Все военнопленные передвигались по базе под надзором вооруженных конвоиров, а на ночь препровождались в бараки, которые крепко запирались. Конвой располагался по всей территории объекта, а база считалась засекреченной. На остров Узедом свозили провинившихся и приговоренных к смерти людей из других немецких лагерей, их не слишком берегли и относились как к расходному материалу. Однако пленных немного кормили для того, чтобы у узников были силы для работы. Дневной рацион составлял кусок хлеба, чашка баланды и три вареных полугнилых картофелины. По словам самого Михаила Петровича, а также его современников, выход для пленных обитателей с данной базы был лишь один – труба крематория, поэтому за жизнь свою беглецы опасались не слишком сильно. Впервые история была опубликована в устной форме в том же победном 1945 году среди узников концентрационных лагерей. На борту самолета оказалась группа советских военнопленных во главе с Михаилом Петровичем Девятаевым, привезенных на базу в качестве рабочей силы.

Побег готовился длительное время, а кандидатуры группы тщательно выбирались. Девятаев отличался отличными организаторскими качествами. За период подготовки к угону самолета заговорщики успели устранить с рабочей площадки, располагавшейся близ аэродрома, всех сомнительных и ненадежных людей. От одних избавлялись, разыгрывая кражи, другие травмировались, в методах группа была изобретательна. Сначала Девятаев сблизился с военнопленным Соколовым и не менее талантливым организатором Кривоноговым, после чего началось создание основной тайной команды. Многие сочувствовали и помогали заговорщикам.

В начале февраля Девятаев серьезно поспорил с криминальными элементами в лагере, в результате чего получил «10 дней жизни», то есть его смерть должна была наступить по их истечении. В течение этого страшного периода несчастный подвергался избиению, травле и издевательствам. Данное обстоятельство послужило дополнительной причиной к реализации задуманного. Задолго до 8 февраля Михаил Петрович начал, в тайне от конвоиров, изучать устройство кабины и панели управления на примере сломанных частей самолетов на прилежащей свалке.

Каким образом на базу с военными самолетам был допущен летчик, пусть даже пленный? Дело в том, что после неудачной попытки сделать подкоп и бежать из Нового Кёнигсберга, Михаил Петрович был направлен в лагерь смерти, в котором счастливый случай свел его с парикмахером, вручившим ему жетон уже умершего учителя. Так военный летчик стал украинцем Г.С. Никитенко. История пленных не слишком подробно изучалась, поэтому на территории базы оказалось довольно много советских военных, выдававших себя за иных лиц из числа гражданского населения.

Серьезный просчет немецкого руководства состоял в том, что такой человек как Девятаев оказался на территории Пенемюнде. Уже 24 июня 1941 Михаил Петрович сбил свой первый вражеский самолет, в 44-м он одержал победу над множеством неприятельских машин, доставлял грузы и медикоменты, перевозил раненых. Талантливый летчик с огромным боевым опытом и смекалкой оказался рядом с новейшим вооружением Германии. Результат не заставил себя долго ждать, побег был настолько же дерзким и фантастичным, как и вся служба этого человека.

Несмотря на то что план готовился задолго до отчаянного предприятия, группа не знала, какой именно самолет будет захвачен. Волею случая легендарной десятке удалось попасть на борт «Густав Антон», являвшегося личной машиной Грауденца. Группа жестоко расправилась с конвоиром и, прикрываясь его шинелью, добралась до самолета. Нельзя сказать, что взлет прошел гладко. Сначала машина оказалась без аккумулятора, который пришлось искать, опасаясь быть обнаруженными, затем самолет очень долго не мог взлететь в связи с тем, что штурвал был установлен в положении для посадки. Однако натура Девятаева не позволила беглецам сдаться и самолет взлетел. В своем интервью Михаил Петрович рассказал, как однажды в лагере ему представился случай наблюдать за запуском «Хейнкеля 111». Пилот в насмешку над заинтересованным пленным, сам того не понимая, раскрыл Девятаеву все фазы запуска двигателя, что впоследствии сыграло решающую роль в успехе предприятия.

Взлет машины с аэродрома был замечен не сразу, что подарило команде драгоценные минуты и шанс избежать удара с земли. Сообщение о том, что «Густав Антон» взлетел, было передано по телефону Грауденцу начальником ПВО. Обер-лейтенант не верил произошедшему до тех пор, пока лично не убедился в отсутствии машины. Команда «Догнать и уничтожить» была дана немедленно, но время было упущено и «Густав Антон» был в недосягаемости. Информация об отчаянном поступке советского летчика и остальных военнопленных распространилась по всей территории Германии. Гимлер и Борман были в бешенстве. Голову Грауденца спасла вынужденная ложь о том, что самолет был сбит над морем.

post-2486-030311900 1331488384_thumb.jpg

В воздухе бежавшие несколько раз меняли направление, опасаясь лететь на вражеском самолете через территорию Союза. В результате посадка произошла близ Вольдемберга в расположении советских войск. Узники искренне полагали, что спасены, однако их ожидали еще испытания в фильтрационном лагере. Военное время не щадило никого, и даже изможденных фашистским пленом людей подозревали в предательстве. Бежавших не жаловали в Советском Союзе, что вполне понятно, так как история спасения и сегодня выглядит фантастической. Даже не найдя оснований для суда над Девятаевым, командование не доверило ему более самолет. Михаил Петрович вплоть до 1957 года работал на речном вокзале в Казани, где и нашел его Королев. На ответственные должности Девятаева не принимали, несмотря на то что он имел диплом капитана. Героический поступок и фашистский плен ставился отважному летчику, спасшему еще девять доблестных советских воинов, в вину. Михаил Петрович охотно согласился на предложение Королева показать места сборки и испытания легендарной немецкой ФАУ-2, так как хорошо помнил место своего заключения. За содействие в создании первой военной ракеты Союза Р-1 Девятаеву присвоили звание Героя СССР.

К сожалению, большинство из отважной десятки после возвращения вернулись на фронт и погибли, они также отмечены наградами посмертно. Этот невероятный и отчаянный поступок вошел в историю лишь после признания Девятаева и его заслуг. Он написал несколько биографических работ «Полет к солнцу», а также «Побег из ада», а после 1957 года часто давал интервью.

В конце ноября 2002 года этого героя не стало. Человек-легенда военного времени, остававшийся в тени более 10-ти лет и сегодня не слишком известен среди соотечественников, хотя его подвиг заслуживает особого внимания. Девятаев служит воплощением доблести и преданности советских офицеров и солдат, а его поступок должен передаваться из поколения в поколение.

 

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поражает героизм советских людей!!! :privetstvuu:

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Никогда не слышал! Спасибо за инфу!Изображение

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Книга рекордов Гиннесса констатирует: «Странным образом отмечен подвиг советского летчика-истребителя лейтенанта Михаила Девятаева, сбитого над Львовом 13 июля 1944. Он – единственный в мире летчик, который за один подвиг сначала был посажен в тюрьму, а затем удостоен высшей государственной награды. Девятаев совершил побег, захватил бомбардировщик Хенкель-111 и вместе с другими военнопленными перелетел на территорию, занятую советскими войсками. Вырвавшийся на свободу из плена 23-летний летчик осужден военным трибуналом как предатель, добровольно сдавшийся в плен, и отправлен в лагерь. Спустя 9 лет, Девятаев попал под амнистию, а в 1957 году удостоен звания Героя Советского Союза».
О том, что Михаил Петрович получил Звезду Героя вовсе не за дерзкий побег, а за вклад в советское ракетостроение, «РГ» уже писала (см. № 231 от 14 ноября 2003 года – ред.). Однако не стоит ставить в вину составителям Книги это, ставшее расхожим, заблуждение. Истинное положение вещей открылось не так давно – около двух лет назад, когда истек срок подписки о неразглашении, взятой с Девятаева компетентными органами. Тем более что за бывшим летчиком вполне можно сохранить место в Книге рекордов: Герой Советского Союза так и умер нереабилитированным!
Правда, история эта тоже никак не связана с легендарными ракетами ФАУ-2, которые одни называли «оружием возмездия», а другие – «ангелом смерти». Сам герой считал, что пострадал исключительно из-за дамского каприза. Мало кому известно, что еще до войны Девятаев был арестован по обвинению в передаче иностранной разведке сведений о переписи населения. Михаил Петрович такого греха за собой не признал и его в конце концов освободили. Вот только…
– Дело мое номер 5682 так и хранится на Черном озере (так казанцы называют место, где обитает местное управление ФСБ – ред.), – рассказал Девятаев одному из авторов этих строк в феврале 2002 года. – Я-то знаю, кто меня туда упек! Подруга моего командира авиаклуба. Я неосторожно сказал ему, что она уродина, зачем, мол, с ней водишься… А она оказалась осведомительницей НКВД, написала куда следует…
А вот если покопаться в архивах Третьего рейха, то можно узнать и более ошеломляющие вещи касательно перипетий судьбы Героя Советского Союза. Например, что летчик Девятаев расстрелян в лагере Заксенхаузен! Михаил Петрович показывал копию списка казненных, в котором значится и его фамилия.
– Яшу из Магадана и меня приговорили к смерти, – рассказывал он. – Приговоренных посадили на баржи и утопили…
Выйти сухим из воды будущему укротителю «ангела смерти» помог лагерный парикмахер, подпольщик. Накануне расправы он заменил ярлык смертника, выданного Девятаеву, на жетон, принадлежавший до того некоему почившему в бозе учителю. А вскоре его перевели в Пенемюнде, на остров Узедом, где располагались секретные лаборатории по разработке ФАУ-2 и заводы по их производству. «Учителя» зачислили в команду маскировки, которая обслуживала в том числе и ракетные установки.
Фашисты свой последний шанс на победу опекали более чем тщательно. Узедом неоднократно бомбили и англичане, и американцы, но – увы! – до цели так и не добрались: «воевали» с ложным аэродромом и бутафорскими «самолетиками». Поэтому когда вырвавшийся из плена Девятаев назвал генерал-лейтенанту Белову, командующему 61 армией, точные координаты установок, тот аж за голову схватился. Никто не подозревал, что объект расположится в двухстах метрах от кромки моря, замаскированный под мирный лесок! «Лес» крепился на специальных платформах, которые сводились при угрозе вражеского налета, укрывая собой ракетные установки. По наводке Михаила Петровича Узедом бомбили пять дней – и наши, и союзники. А Девятаева и девятерых бежавших с ним военнопленных в это время «интервьюировал» СМЕРШ.
– Моих ребят в итоге отправили в штрафную роту, – рассказывал герой. – А меня оставили в центральном советском концлагере в Польше. Даже слушать ничего не стали: всплыло довоенное «дело о сотрудничестве с иностранной разведкой», и меня как рецидивиста с ходу определили на нары.
В сентябре 1945 года Девятаева затребовали на Узедом. На остров его отправили в сопровождении старшего лейтенанта и двух солдат. Ехали на лошади, которая была не ахти каким транспортным средством, зато оказалась прекрасной кормилицей: по дороге смекалистые конвоиры выменивали животину на польскую колбасу, водку и табачок. Новоиспеченного хозяина коняги после очередной бартерной сделки быстренько догонял офицер, обвинял в воровстве казенного имущества и «украденную» лошадку реквизировал. Так и добрались до Франкфурта-на-Майне. Там пересели на «виллис», доставивший этапируемого в Пенемюнде, в распоряжение некоего Сергея Павловича Сергеева.
– Это был Королев, – рассказывал Девятаев. – Старший лейтенант ему говорит, указывая на меня: «Товарищ полковник, я отвечаю за него, буду везде сопровождать». Королев закричал: «Пошел отсюда! Здесь я за все отвечаю!» Горячий был человек.
Горячность конструктора вполне объяснима: минуло чуть больше года с того момента, как вышло постановление Президиума Верховного Совета СССР о досрочном освобождении со снятием судимости С.Королева и В.Глушко, которые в ОКБ спецтюрьмы при Казанском моторостроительном заводе разрабатывали реактивный двигатель РД-1 для самолета Пе-2. На Узедом Сергей Павлович приехал «перенимать опыт» по части ракетостроения. Будущему отцу советских ракет удалось попасть в институт фон Брауна, но этого было мало. Особенно если учесть, что сам Вернер фон Браун к тому моменту был уже под крылышком у американцев со всеми вытекающими отсюда последствиями. Королеву нужен был свой ключ доступа к секретам Узедома. Вот тут Сергею Павловичу кто-то и шепнул: дескать, сбежал отсюда наш, русский, и, вроде, живой еще, в лагере сидит…
«Нашим» оказался летчик, угнавший напичканный радиоаппаратурой Хенкель-111, самолет, без которого дальнейшие испытания ФАУ-2 были настолько проблематичны, что Гитлер назвал пилота личным врагом.
– Мы с Королевым-Сергеевым ходили осматривать ракеты, – рассказывал Девятаев. – Я показал ему все, что знал: места дислокации установок, подземные цеха. Нашлись даже узлы ракет…
Трофеи – детали ракет, из которых впоследствии была собрана целехонькая ФАУ-2, – доставили в Казань. Ее двигатель, кстати, до сих пор хранится в Казанском технологическом университете как феномен конструкторской мысли. Два года спустя, в ноябре 1947 состоялся первый пуск трофейной ракеты, восстановленной советскими и пленными немецкими конструкторами. Она пролетела 207 километров, отклонившись от курса на добрых тридцать, и разрушилась в плотных слоях атмосферы… Еще через год на полигоне Капустин Яр прошло успешное испытание уже первой советской ракеты, которая (чего, говорят, не любил признавать Королев) была полной копией ФАУ-2. В 1957 году СССР запустил на орбиту первый искусственный спутник и получил возможность донести ядерный заряд до любой точки земного шара. За десять лет советские ученые в области ракетостроения вырвались далеко вперед, оставив в хвосте даже американских коллег, коими руководил тот самый Вернер фон Браун. А что же Михаил Петрович Девятаев, человек, которого Гитлер назвал своим личным врагом? Тогда, осенью 1945, Королев сказал, что пока не может «его освободить».
– Меня привезли в Брест, – рассказывал Девятаев. – Вскоре нас, три или четыре тысячи бывших военнопленных, погрузили в поезд и повезли в Россию. Выгрузились в Невеле. Встречали нас, как героев: музыкой, цветами и поцелуями. Секретарь обкома партии тогда еще Старорусской области речь произнес, пожелал трудовых успехов…
Приезжих разделили на команды и отправили кого куда. «Девятаевскую» – в болотистое место под романтичным названием Топки, где располагался… лагерь для заключенных. Местное начальство в отличие от фашистов, любивших пофилософствовать на манер «каждому свое», встретило узников попроще, но достаточно остроумно: надписью «Добро пожаловать!» над воротами.
– Документы отобрали, – рассказывал Михаил Петрович. – Все с нас сняли. Даже часы – ребята подарили – и те забрали. Пристроили валить лес. Проработал я там четыре месяца. А потом документы мне вернули и отправили младшим лейтенантом в артиллерию служить. В Казань вернулся в пятидесятых. Летчиком работать запретили. Пришлось идти в речники…
И только в 1957 году, после запуска спутника, Девятаева пригласили в Верховный Совет СССР, чтобы вручить Золотую Звезду Героя Советского Союза, которой бывший летчик был удостоен благодаря ходатайству Сергея Королева.

Edited by Красный
0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересная и поучительная подборка! А ведь многих так и не нашла звезда Героя, таких ,как например мой земляк Алексей Парфирьевич Берест и сколько таких... Как пример-тот-же Иоан Маринеску получил звезду героя уже при Горбачеве (посмертно), а умер в нищете и опале в 1963 году, как бродяга.

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Книжку читал его про побег,оч интересная советую!!! "побег из ада" называется :privetstvuu:

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.