Sign in to follow this  
Followers 0
Летучас

Батарея Раевского

6 posts in this topic

Камрады! возник вопрос по батарее Раевского. собственно такой : кто, что знает об орудиях использовавшихся именно на этой батарее..интересует любая информация..начиная со схем самой позиции, до вооружения и боезапаса..самое главное о пушках использовавшихся на батарее и приблудах(прицельных приспособах и тд установленных на них),всем откликнувшимся спасибо :privetstvuu:

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Добрый вечер! Наткнулся тут... Раз уж, "интересует любая информация"... в одной умной передаче по Питерскому ТВ была озвучена такая версия, что артиллерией на этой легендарной позиции командовал некто Шульман. Но увы фамилия у него не подходящая. А Раевский был его ближайшим соседом, пехота (?). За что купил, эа то и продаю.

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

слав кинул в личку чтиво!

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасиб !!!Серег, выстави тут в теме на обсуждение и всеобщее развитие инфа интересная :voennye-01:

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Батарея Раевского

Юго-западнее батареи Вальца 2-го находится большой моренный холм, называвшийся местным населением, возможно, еще с языческих времен «Красный холм». высота эта круто спускается к востоку и северу, но полого к югу и западу, господствуя над всей округой.

На этом холме уже 23-го августа возвели двенадцатиорудийную, прикрытую рвом и бруствером, почти полукруглую батарею, смотрящую своим исходящим углом в сторону впадения ручья Семеновского в Колочь. Батарея была расположена перед основной позицией, прикрывая стык 1-й и 2-й русских Западных армий.

Все последующие дни эта батарея получившая название «батареи Раевского», постепенно усовершенствовала свою конструкцию. К южной стороне этой батареи пристроили полукуртину, тоже ломанного профиля и разместили там 6 орудий 47-й легкой артиллерийской роты, вторая половина которой встала за Огником, южнее батареи Раевского, но без фортификационного прикрытия. Затем, по сторонам батареи Раевского возвели двухровные пехотные ретраншементы. Они предназначались с севера для прикрытия образованного местными природными особенностям так называемого «мертвого пространства» необстреливаемого орудиями батареи. Этот ретраншемент шел ломаной линией, начинаясь от левого фланга батареи Вальца 2-го.

С юга такой же ретраншемент, примыкающий своим правым фасом к эполементу прикрытия с фланга орудий 47-й легкой роты, далее двигался также до Огника, прикрывая главную батарею от обхода слева в тыл. Сомкнуть эти ретраншементы перед батареей Раевского было невозможно, так как склон холма там шел слишком полого и выстрелы орудий, шедшие настильно над землей, вредили бы своей пехоте, располагаемой в ретраншементе. Зато эта часть батареи Раевского была прикрыта тремя полосами волчьих ям, каждая из полос которого выполнена также в три линии.

Уже в ночь перед сражением 26-го августа поручик пионеров Дементий Богданов возвел два фланка (эполемента) по краям изначальной батареи Раевского и соединил их бревенчатым «двойным палисадом в прислон», а также сделал двойные ворота с тылу батареи, в виде притвора. Это превратило часть батареи в замкнутый редут, трудно берущийся неприятелем с фронта, но легко своими с тыла после разрушения палисада собственной артиллерией. Кроме того, очевидно, также в последнюю ночь был сделан пехотный ретраншемент, почти полностью прикрывающий с тыла полубатарею 47-й легкой роты.

Этот, как бы, двойной сомкнутый редут в новом качестве предстал перед неприятелем утром, в день генерального сражения и очень дорого ему стоил. Он поручил от неприятеля названия: «Большой редут», «Роковой редут», «Адская пасть» и т.п. Генерал Бонами в 10 утра взял не все укрепление, а только его южную, часть. Понятно также, что кавалерия неприятеля не перескакивала через артиллерийские, шириной в 4,6 метра и глубокие рвы, а только через мелкие и узкие, созданные для пехотных ретраншементов. Понятно, что распространенное в мемуарах, в исторической и художественной литературе мнение о том, что рвы были мелкие, а брустверы невысокие, появилось потому, что «очевидцы» в том числе и поручик Липранди, спутали два вида этих сделанных здесь укреплений. Вид же батареи Раевского, показанный на наших рисунке и плане, подтвержден археологическими раскопками в 1973-1976 годах, проведенных одновременно с частичной реставрацией этой батареи в 1977 году. Эта работа исполнена силами взвода Таманской дивизии под руководством сотрудников Архитектурно-Реставрационной Мастерской № 5 Института «Спецпроектреставрация» Морева Е.И., Леонова А.Д., Пруса А.П. и Ивановым Н.И.

Надо дополнительно сообщить, что в процессе боя левый эполемент, служащий также траверсом дефилирования, прикрывающим основную батарею от возможных неприятельских выстрелов со стороны деревни Семеновской, изначально был приспособлен для стрельбы пехоты, для чего с тыльной стороны его был присыпан банкет, а несколько позднее, в этом эполементе прорезали три амбразуры без закрепления их щек фашинами и поставили там два орудия дополнительно к остальным, для действия ими на юг. Он отражали атаку кирасир 2-го кавалерийского корпуса генерала Коленкура.

Таким образом, число орудий, указанных Лабомом[13], а именно 21, подтверждается, тем более, что в исходящем углу основной батареи, командуемой полковником Шульманом, было поставлено еще одно орудие, но, неизвестно из какой именно артиллерийской роты взято было это дополнение.

Необходимо также сказать, что весь комплекс этой батареи, не мог использоваться неприятелем активно после ее второго захвата около 3-х часов пополудни, так как весь ее люнет (или внутренний двор) находился под непрерывным, продолжавшемся до темноты перекрестным огнем русской артиллерии, действующей с высокого, пологого плато за батареей, на котором находилась основная позиция русской армии. Батарея Раевского была вынесена перед этой линией, исходя из особенностей местности. Батарея всего лишь обороняла предполье перед основными войсками располагавшимися по прямой от Горкинских батарей на Семеновское. Захватившие батарею Раевского неприятельские войска вынуждены были, по собственному их признанию, стоя на коленях (!!), спасаться от ядер, гранат и даже картечи русских орудий позади батареи, т.е. западнее этого холма. Из-за бесполезности там находиться, неприятель в сумерках, без треска барабанов, как сказано у Лермонтова, был вынужден отойти на исходную позицию за Семеновский овраг.

Это обнаружил ночной патруль 1-го егерского полка, это подтверждает прапорщик Щербинин Это же подтверждают пустые от останков погибших артиллерийские рвы, в которых сохранились лишь отдельные фрагменты тел погибших (головы, руки, ноги и пр.), так как от полуночи и до 3-х часов утра эта батарея поправлялась русскими войсками для предполагавшегося наутро боя, а тела погибших изо рвов относились к Огнику и там погребались. При свете же костров, освещавших эти работы, кое что осталось и во рву.

Батарея Раевского оборонялась на далеком пространстве на запад с 4-х утра 26-го августа егерями, обосновавшимся еще с предыдущего дня на опушке рощи левого берега ручья Семеновского. Ими был отрыт, занят и долго оборонялся в предутренней темноте, ретраншемент, сохранившийся по сей день, но пропущенный на всех исторических планах. Ретраншемент этот начинался с юга от мохового болота и шел по прямой линии к Окоповскому оврагу, впадающему в реку Колочу с ее правой стороны. Сбитые неприятелем отсюда, русские егеря вели двухчасовой бой на отходе в упомянутой роще и только в 6 утра подошли к оврагу Семеновскому под защиту своей линейной пехоты, занимавшей оборону также в ретраншементе по всей линии ручья Нижнего Семеновского, т.е. от устья Каменки до Колочи.

Егеря, пройдя этот второй обороняемый ретраншемент, ушли в резерв построившись за батареей Раевского, русская линейная пехота 26-й дивизии Паскевича из 7-го корпуса Раевского задержала полки дивизий Морана и Жерара еще более чем на час, отходя перекатами, как было положено, к батарее Раевского. Из-за этой задержки Богарне смог начать атаки батареи Раевского довольно поздно, а вначале и безуспешно, отражаемый одним артиллерийским огнем, еще только на подходе к цели, к «роковому редуту».

Левее, то есть, южнее батареи Раевского находилась лощина, образованная долиной Свитенского ручья, правого притока ручья Семеновского, впадающего в него несколько ниже впадения речки Каменки. Это сплетение ручьев и оврагов совершенно не было известно неприятелю не только из-за плохих, вернее преднамеренно созданных дефектными в русском Топографическом депо планов, проданных перед войной Лористону, послу в Петербурге. Визуальная разведка местности предстоящего боя, самим Наполеоном и его службами, также мало что дала. Это видно из кроков, составленных для графа Лобау. На этой лощине русские не возвели укреплений, перекрывая ее перекрестным огнем от деревни Семеновское и от батареи Раевского. Но весь резерв конной артиллерии был поставлен М.И. Кутузовым и А.И. Кутайсовым за центром позиции, позади открытой со всех сторон, местами слегка заболоченной Свитенской седловины, Она казалась невероятно удобной, особенно при взгляде издали, со стороны неприятеля, для атак многочисленной кавалерией с целью прорыва русской основной боевой линии на всю его глубину. Это якобы наименее защищенное и наиболее удобное, для массированной атаки заманило неприятеля, побудило направить именно сюда, в злосчастную Свитенскую лощину усилия всех родов своих войск для достижения скорой и, казалось бы, безусловной, решительной победы. Именно такое движение неприятеля, очевидно, предвидел М.И. Кутузов. Но неприятель запутался. Сюда не прощел Ней, здесь в безрезультатную борьбу продирались отборные «железные» люди из корпусов Монбрена (Коленкура) и Латур-Мобура. Это только одна деталь общего решения Кутузовым оборонительных действий, рассчитанных по времени исполнения. Но в чем же было все главное его искусство, проявленное им в соответствии с исполнением своего обещания, на слабейшем по природным условиям левом крыле Бородинской позиции двух русских Западных Армий?

Искусство Кутузова при Бородине проявилось повсеместно, на каждом участке позиции. И каждое его проявление было строго обусловлено. В первую очередь Кутузов обеспечил армию от возможным неприятных случайностей на своем правом крыле на еще не занятой войсками Бородинской позиции. Он учел опасности со стороны Клушинской дороги, где были большие основания считаться с грозящей с севера опасностью. Ведь именно это было главной причиной, помимо некоторых иных, того, что русские покинули позицию возле Колоцкого монастыря. Покинули позицию, уже хорошо подготовленную для принятия там генерального сражения 20-го, 21-го августа с возведением артиллерийских укреплений не в меньшем объеме, чем сделано было при Царевом-Займище, Ивашкове или Дурыкине, а позднее, например у Дорогомилова, Красной Пахры, не говоря уже про Тарутино. Именно поэтому еще до перехода войск на вновь избранную Бородинскую позицию Кутузов отдал распоряжение укреплять там, в первую очередь, все свое правое крыло, да еще немедленно, сразу по исполнении туда перехода своих войск, снявшихся с Колоцкой позиции еще ранним утром 22 августа.

Возможное появление значительных сил Наполеона на Клушинской дороге означало бы для Кутузова отказ от генерального сражения при Бородине, отвод всех войск за Можайск, где все, опасные обходами неприятеля, дороги сходятся. Подготовка боевой позиции за Можайском, за его восточной заставой, началось тогда же, о чем неусыпно заботился находящийся там генерал Левицкий.

Далее искусство М.И. Кутузова заключалось в навязывании Наполеону неизбежных для него действий, направленных на левое крыло русских, и отвлечение его внимания от Клушинской дороги. Это говорит в пользу того, что Кутузов не в угоду общественному мнению, а по собственным соображениям хотел дать генеральное сражение именно на Бородинском Поле, считая его более удобным для этой цели, чем иное любое место. Для желаемого и выгодного для русских места удара неприятеля по району деревни Семеновской необходимо было его заманить именно к этому участку позиции, но создать ему там тяжелые условия для его атак, создать трудности, которые неприятель не мог себе представить до начала и даже во время проведения атакующих действий. Для достижения такой цели Кутузов выдвинул перед своей главной позицией на запад хорошо обороняемое предполье, уступом вперед на три с половиной версты, но параллельно основной линии своей обороны, проходящей с севера на юг по прямой между деревнями от Горок до Утицы.

Этим расстоянием и необходимо измерять глубину обороны Семеновского предполья, состоящего из восьми параллельных опорных позиций, обороняемых русскими с нарастающей силой инженерно-фортификационной подготовленности по мере продвижения неприятеля от Фомкина и Доронина к Семеновской.

Наступление, именно там, казалось для неприятеля самым удобным и единственно возможным в созданной природой и обеспеченной Кутузовым обстановке. По очевидному замыслу русского полководца это направление должно было измотать и обескровить значительно превосходящего по численности противника, и этим уровнять силы борющихся сторон к решающей стадии противостояния. Именно здесь основные силы наполеоновской армии понесли огромные, невосполнимые потери не только в численном составе, но и моральном отношении. Кроме того, прохождение предполья заняло у неприятеля очень много времени, что привело к неуспеху всего предприятия, начатого с его обычным задором и самомнением.

При самом начале дела это оборонительное предполье, начинающееся у Фомкина, прежде всего, активно мешало неприятелю продвигаться вперед от сельца Валуева к селу Бородино по дороге, очень удобной для больших воинских масс благодаря своей трехполосной ширине, о чем говорилось выше. Кроме того, Семеновское предполье создало на маршруте движения противника узкое, трудно проходимое дефиле, связанное с большими потерями от перекрестного огня русской артиллерии, действовавшей от села Бородино на запад, в лоб, и из-за Колочи, с ее правого высокого берега, от Фомкина до с. Бородино вблизи и параллельно необходимой неприятелю дороги. Артиллерийский обстрел велся отсюда на север во фланг наступающим кавалерийским полкам Мюрата, намеревавшемуся сходу овладеть селом Бородино. Но он не дошел до него на версту, и вынужден был вернуться назад к Фомкину.

С этого времени Кутузов держал инициативу в своих руках, мог предвидеть все возможные настоящие и последующие действия Наполеона, готовя повсеместно активную оборону и не опасаясь численного превосходства противника. Фактическая численная сила противника уже была известна русским после прибытия к Наполеону дивизии пятых батальонов и других формирований, поступивших от тыловых корпусов тайно от всех, но не от Кутузова. К вечеру 24-го августа императору Франции ничего не оставалось делать, как начать сбивать мешающий ему выступ русских войск на линии Фомкино – Алексино – Шевардино. Самомнение и самопереоценка, а также пренебрежительное отношение к способностям русского командования привели Наполеона (а за ним и многих последующих военных историков) к ошибочной мысли, что он видит перед собой основной левый фланг русских, нелепо и бездарно подставленный ему под удар вопреки элементарным азам военной науки, по которым войска располагаются для встречи атакующего свои фронтом противника поперек его операционной линии. Но Кутузов уже выполнил это правило, а выдвинутое предполье можно было понимать по-разному.

Наполеон понял неверно, на что и надеялся Кутузов. Утром 24-го Наполеон с небольшим эскортом, пользуясь пятиверстным промежутком между авангардной кавалерией Мюрата и авангардной 5-й пехотной дивизией Компана, подкрепляющей эту кавалерию, проехал через разрушенный ранее русскими пионерами, но уже восстановленный французами мост через реку Новланку (левый обильный приток Колочи, вытекающий из обширных тростниковых болот в версте севернее деревни Покров у современной ж.-д. станции «Уваровка»). Он проехал деревню Шохово, откуда ему открылся великолепный вид на Колоцкий монастырь, стоящий на холме, господствуя на многие версты над окрестностью. Столбовая дорога огибала здесь монастырь и, естественно, Наполеон сделал в нем остановку, откуда ночевавший там[14] Кутузов уехал на Бородинскую позицию за двое суток до появления в монастыре Наполеона.

В монастыре Наполеон взобрался по деревянным внутренним лестницам на ярус звона местной высокой колокольни. Здесь восемь арочных сквозных проемов с колоколами открыли перед ним виды во все стороны. Он же смотрел, очевидно, больше на восток, откуда доносились артиллерийские, выстрелы его авангарда, подходящего к Валуеву в пяти верстах от Колоцкой колокольни. Под колокольней он видел марширующую к Акиншину дивизию Компана, шедшую на подкрепление авангарда Мюрата. Видел Наполеон и остальные дивизии Даву, следующие в пятиверстной дистанции от авангардной дивизии Компана и поднимающие столбы дорожной пыли за Шоховым. Прекрасно был виден не только Шевардинский редут, находящийся от Колоцкой позиции в 8 верстах по прямой. Видна открытая возвышенность за Семеновским перед опушкой Псаревского леса в 12 1/2 верстах по прямой. А также:

1) Верхняя часть храма села Бородино в 10 верстах по прямой.

2) Верх храма Старого Села в 14 верстах.

3) Весь Ново-Никольский собор Можайска, стоящий на высоком Кремлевском холме по прямой от Колоцкой колокольни в 22 верстах, виден был сверху донизу.

Наполеону же в его время было видно гораздо больше, чем сейчас, так как некоторых лесов и, особенно нелепых обсадок дорог, саженых в 1947 г. якобы снегозащитными полосами высокорастущих деревьев, совсем не было. В так называемом Бородинском заповеднике эти обсадки, вырастающие на некогда пахотных угодьях по сей день растут, увеличиваясь вширь и по высоте, хотя это недопустимо.

И кроме того, еще были видны храмы, уничтоженные в советское время, как очаги мракобесия, или для добычи кирпича и щебня. Поэтому Наполеон тогда должен был видеть с яруса звона Колоцкой колокольни, помимо сказанного, еще следующее:

1) Храм в селе Криушино, очень высокий и на хорошем возвышении в 16 верстах от Колоцкого по прямой.

2) Оба храма в селе Ильинском на Бодне, деревянный и каменный за рекой Москвой, севернее Криушино в 17 верстах от Наполеона.

3) «Чертановскую пирамиду», сделанную при Екатерине II для проведения триангуляции при проведении генерального межевания всей Европейской части России с составлением высококачественных уездных и губернских карт вместе с подробнейшими «дачными планами» в крупном масштабе 100 саженей в дюйме. Такими картами располагала квартирмейстерская часть Российской армии.

4) Колокольни всех храмов Можайска, включая Ново-Никольский собор, о котором мы говорили, но исключая Лужецкий монастырь, расположенный слишком низко и скрытый Брыкиной Горой и другими холмами западнее его, а также лесами, близ Новой Деревни и др.

5) Рождественский погост почти к югу от колокольни монастыря за р. Колочей всего в трех верстах, где недавно стояла на позиции своим левым флангом 2-я Армия П.И. Багратиона, считая правый фланг у Колоцкого монастыря.

6) с колокольни Колоцкого монастыря хорошо были видны проселочные дороги. Лучше, чем сам «Большак», – дорога, идущая от Колоцкой слободы через Суконники, Федоровское, Бурково, Рыкачево, Доронино в Шевардино. Она проходила более прямым путем, чем «Большак», к селу Бородину. От этой проселочной дороги от Суконников отделялась влево, то есть севернее, дорога, ведущая на Головино, через верховье Фомкинско-Александровского пруда на Колоче к Валуеву, а также дорога, идущая севернее Буркова прямо на Фомкино. По этим дорогам проходили части авангарда Мюрата, охраняющие его с правого фланга и следующие на Фомкино через поперечные овраги ручьев Грязнейки, речки Еленка, а также Бучковского, Давидовского оврагов и Фомкинского лога или «Весенней протоки».

7) Видно было и Валуевское поле на высоком плато, место будущего ночлега Наполеона в следующую беспокойную ночь перед генеральным сражением.

8) При взгляде левее, были видны столбы пыли от проходивших войск 4-го корпуса Богарне, поднимавшиеся очень высоко у хорошо видных селений Прасолово и Сычи, где не так давно находилась на Колоцкой позиции своим правым флангом 1-я Западная армия Барклая-де-Толли. Еще далее, виднелись Ерышево, за которым колокольня храма села Горячкино и еще дальше храм в селе Клементьево. Далее вправо (восточнее) Ерышева, где только что отгремел бой авангарда Богарне с русской конницей, виднелись Большие Сады, Грязь, Макрушино с его аллеями древних, саженых в ХVII веке дубов и лип.

9) С юго-запада было видно Шаннино на Старой Смоленской дороге. Это самое высокое место Подмосковья с отметкой 410 метров от уровня Балтийского моря. Вблизи этого места из многочисленных болот на высотах между мореными холмами ледникового периода, берут истоки многие реки, текущие в разные стороны. Это реки Москва, Воря, Протва, Протовка, Колоча и многие другие, более мелкие. Здесь проходили хвостовые части 5-го польского корпуса Понятовского, спускающиеся к Хвощевке (Острогу), следуя на Старой Смоленской дороге, к селу Ельня, для удара в левый фланг и в тыл армии Кутузова, как предполагал тогда Наполеон.

Не зря поднимался на колокольню Наполеон. Многое он мог отсюда увидеть и уже тогда мог многое решить для продолжения своих действий. Около 4-х часов Наполеон уже прибыл по Смоленскому Большаку к Валуеву. Многие оставленные позади колокольни вскоре послужили «Великой Армии» для установки на них зеркал гелиотелеграфа, связывающего Наполеона с Парижем посредством условных сигналов, подобных азбуке Морзе, но только в солнечные дни.

Но не все увиденное пошло впрок Наполеону, как в Колоцком, так и после прибытия в Валуево. Кажущаяся нелепость в расположения русских войск у Фомкина, а также другие обстоятельства, прежде всего, теснота на территории, предоставленной неприятелю для развертывания его сил, отвлекли мысли Наполеона от возможных его действий на севере по Клушинской дороге. Наполеона заманили, вызвав на немедленный переход Колочи на ее правый берег у Фомкино. Это было удобнее сделать по уцелевшей мельничной плотине. Мосты же строить в других местах было пока невозможно, если не сбить своим огнем конно-артиллерийскую №9 роту Паркенсена и егерей с их позиции у обрыва. Подошедшая к Валуеву в 4 часа пополудни авангардная 5-я пехотная дивизия Компана из 1-го корпуса Даву была немедленно брошена в атаку на Фомкино с целью дальнейшего продвижения к Доронину с охватом всего левого фланга русской армии, как думалось тогда Наполеону. Помочь Компану должен был Понятовский, изготовившийся от Ельни ударить в глубину тыла главной русской позиции. Так тогда было понято неприятелем расположение русских войск. На деле же удар пришелся скользящий хоть и наносимый с двух сторон, пришедшийся не по главной русской позиции Горки, Семеновское, Утица, а между первой и второй линиями обороны, далеко выдвинутого вперед предполья перед главной Семеновской позицией русской армии.

В это же самое время Наполеон отозвал назад к Фомкино всю авангардную кавалерию Мюрата после его безуспешных, с большими потерями попыток пройти к селу Бородино далее 112-го верстового столба на Новой Смоленской дороге. Мюрат был встречен огнем четырех орудийной батареи поручика Житова в укрепленном тет-де-поне[15] у обрыва левого берега речки Колочи, стрелявших «через банк» фронтально, вдоль Большака до 112-й версты. А из-за Колочи, с ее правого обрывистого берега, действовала во фланг Мюрату артиллерия 9-й конной роты Паркенсена.

Войска, составившие авангард Наполеона, – два резервных кавалерийских корпуса Нансути и Монбрена и две кавалерийские бригады, взятые из корпусов Даву и Нея – были отозваны. Отозван был также корпус Богарне, вышедший к этому времени с дороги Сады – Грязь – Беззубовка на предполье села Бородина и столкнувшийся там с гвардейскими егерями и Елисаветградскими гусарами, вышедшими вперед, западнее села Бородино при поддержке орудий русских от Бородинского храма. Богарне отошел к опушкам Беззубовского леса для расположения здесь бивуаками вне сферы огня русской артиллерии, как из-за Колочи, так и от села Бородина, особенно из-за р. Войны с обрыва ее левого берега. Рельеф местности благоприятствовал там итальянцам при расположении бивуаков за обратным скатом плато, на котором, позднее, появились известные «Батареи Богарне», созданные для усиления обороны левого фланга армии Наполеона на случай удара Кутузова.

Таким образом, Богарне расположился к вечеру 24-го августа между Валуевым и Бородиным в Беззубовском лесу в районе протекающего там Мироновского ручья (Вонявки) и впадающих в него оврагов с ручьями Спасским, Гришкиным и Грунюшкиным. Все эти ручьи и овраги, сливаясь воедино под названием Мироновского, пересекают Новую Смоленскую дорогу немного западнее 112-го верстового столба и впадают в Колочу слева, немного западнее «Святого Колодца», где, кроме того, протекает несколько мелких ручейков с железистой водой, заболачивающих окружающую почву даже в сухое лето. Этот Мироновский овраг близ своего устья обходит слева «Ключевую Гору», на которой в 1963 году был построен пионерлагерь, ныне переданный ГБВИЗМ для устройства гостиницы.

Неверное понимание Наполеоном русской позиции фактически было обусловлено искусством Кутузова. На левом крыле русской армии предполье было особенно сильным, глубокоэшелонированным с заранее подготовленными рубежами, удобными для постепенного отхода на следующий рубеж с постепенным увеличением их сопротивляемости за счет проведения на них специальных инженерных фортификационных работ и расположения войск, обороняющих эти рубежи. Общая глубина обороняемого предполья составляла перед деревней Семеновской, как уже было сказано, три с половиной версты. Рубежи обороны шли не параллельно течению Колочи выше села Бородина, а почти перпендикулярно к линии наступления Наполеона, то есть шли с севера на юг, почти точно по земному меридиану. Для обороны этого глубокоэшелонированного Семеновско-Шевардинского предполья был сформирован и выдвинут вперед от главной позиции, специально созданный отряд, из всех родов войск, под общей командой генерала Горчакова 2-го, племянника Суворова и участника его Итальянского похода. Задачи этого самостоятельно действующего отряда были следующие:

1. прикрыть отход от Колоцкой позиции центральной части арьергарда генерала Коновницына, прикрыв его преследование неприятелем.

Другие части арьергарда отходили южнее и севернее. Генерал Сиверс, со своей кавалерией, казаками Карпова и артиллерией отходил на село Ельня-Знаменское по Старой Смоленской дороге, обороняясь на многих рубежах. И частично через Бурково, Рогачево, Доронино на Шевардино. Основная масса кавалерии и приданный кавалерийский корпус Уварова отходили через Валуево на село Бородино. Кавалерийский отряд Крейца шел по Клушинской дороге, прикрывая марш Смоленского ополчения, шедшего от Сычевки на Можайск в конце маршрута по этому тракту. Центральная часть арьергарда, 3-я пехотная дивизия, бывшая резервом всего арьергарда, отошла через предполье, пройдя Рокачево, Доронино, Шевардино, Семеновское, и остановилась восточнее этой деревни, присоедившись к стоящей там же 1-й гренадерской дивизии своего 3-го пехотного корпуса;

2. – усилиться численно за счет оставляемых при отряде Горчакова, войск, отходящих подразделений арьергарда, особенно от Сиверса;

3. – сделать невозможным продвижение противника по Смоленскому Большаку далее 112-го, а желательно и 113-го верстового столбов на ней, используя огонь артиллерии на правом фланге своего предполья, расположенной по правому берегу Колочи от Фомкино через Алексино-Воейково до устьев оврагов Самонового и Чубаровского;

4. – возможно дольше не допускать строительство неприятелем мостов и улучшения бродов на Колоче в пределах своего правого фланга;

5. – отходить по предполью постепенно к главной позиции у Семеновского, вовлекая неприятеля в лобовое наступление на Семеновское по созданному природой и обуженному искусственно дефиле между так называемым условно и обобщенно «Утицким лесом» с юга[16] и между оврагами и рощей западнее течения ручья Семеновского-Нижнего и Самоновым ручьем с севера. Эти два рубежа, заполненные русскими егерями задолго до начала боя, а на юге удержанные почти до конца сражения, мешали расширению фронта атак неприятеля;

6. – во всех своих действиях на Семеновском предполье стараться только изматывать силы неприятеля, но не дорожить оставляемыми после боя всеми восемью рубежами обороны предполья, подводя неприятеля к главной позиции обескровленным и деморализованным[17]. То есть действовать отряду Горчакова 2-го таким же образом, как действовал арьергард П.П. Коновницына во всех боях от Вязьмы до Фомкино[18]. Разница лишь в том, что Семеновское предполье имело почти везде усиливающуюся с каждым последующим занимаемым рубежом, заранее подготовленную оборонительную систему инженерного обеспечения успешного действия своих войск. Этого у П.П. Коновницына в его арьергардных боях почти нигде не было, кроме мест, занимаемых ранее для ночлегов отходящих двух русских западных армий и везде подготовленных, на всякий случай, к принятию на тех местах боя силами одного арьергарда.

А теперь мы вновь вернемся к русскому оборонительному рубежу у сельца Фомкино. Им в конце XVIII века владел капитан Давыдов, обитавший в деревянном господском доме в окружении очень небольшого числа примитивных крестьянских курных изб. Место это служило началом обороны Семеновского предполья, выдвинутого сюда, вперед уступом. Фомкинский рубеж обороны, по всей видимости, никак не был инженерно укреплен не из-за недостатка для этого шанцевого инструмента, рабочих рук и времени, а, скорее всего, по тактическим соображениям, о чем мы скажем дальше. На Фомкинском рубеже русские очень умело использовали лишь, благоприятные природные особенности местного ландшафта. Так что же здесь было особенного? С запада Фомкино защищали система оврагов и строевой частый еловый Давыдовский лес, идущий узкой полосой от пруда на Колоче к югу, между двумя западными оврагами. Они начинались от трех небольших болот у северной опушки Рыкачевского осиново-березового молодого леса, близ проселочной дороги Доронино-Рыкачево-Бурково, по которой 24 августа отходили части кавалерийского корпуса Сиверса. Все три оврага, с мелкими ручьями на их дне идут с юга на север и сходятся воедино при своем общем впадении в древний громадный, глубокий и широкий Фомкинско-Александровский мельничный пруд, длиной более версты, с очень обрывистым правым берегом. Описываемые нами три оврага, образовав вместе некий трезубец, имели свои названия. Западный овраг назывался Бугровский, средний – Давыдовский, а восточный – Фомкинский лог или Протока. Само сельцо Фомкино являло собой исходящий угол обороны на правом фланге Семеновского предполья. Это не левый фланг всей русской армии при Бородине. Эта ошибка уже более столетия как укоренилась в исторической литературе и в художественных произведениях, начиная с романа «Война и мир» Л.Н. Толстого.

Расположено Фомкино на обрывистом, округлом полуострове, образованном р. Колочей, нижней частью мельничного пруда, с земляной плотиной и мукомольной мельницей, действующей попеременно тремя поставами, и, упомянутом ранее, оврагом «Фомкинской протоки». К Фомкину подходили с разных сторон грунтовые, проселочные дороги: Клемятино – Фомкино, Рыкачево – Фомкино, Макрушино – Фомкино, проходящая через брод на Колоче, ниже плотины и через саму мельничную плотину, взбираясь далее на крутую гору этого сельца, подобием «серпантина», вливаясь, затем, с запада на единственную продольную улицу самого Фомкино. От восточной околицы сельца отходят такие же дороги: в село Ельня – Знаменское мимо высокой Фомкинской горы; от той же околицы на юго-восток ведет дорога в сельцо Доронино, и на северо-восток, через болотистые и не всегда проходимые места близ устья ручья Кудиновка следует дорога на Шевардино; а на север, огибая петлей, для удобства спуска с Фомкинского плато, шла дорога через постоянный свайный мост на Колоче в Валуево и сельцо Ратово на речке Садке, вытекающей от сельца Большие Сады. Само Фомкино стоит открыто на безлесной местности и хорошо обозреваемо, как от Новой Смоленской дороги, так и с высот деревни Валуево, с севера от нее, В 1812 году Валуево располагалось на самом Большаке и имела даже постоялый двор (гостиницу для проезжающих на ямщицких тройках). Сейчас Валуево стоит почти в версте севернее от большой дороги, по непонятным причинам сменив свое местоположение.

24 августа здесь, на Фомкинских обрывах, стояла редкая егерская цепь полковника Глебова от 26-ой пехотной дивизии, подкрепляемая лишь орудиями 9-й конно-артиллерийской роты полковника Паркенсена, стоявшей взводами (парами орудий) на открытой позиции, несколько отдаленными друг от друга, без какого-либо фортификационного прикрытия позади своих егерей, прикрывая линию Фомкино – Алексинка – Воейковское и тревожа (после 2-х часов дня), авангардную кавалерию Мюрата, пытавшуюся пройти сходу по Большаку в село Бородино. Огонь егерей прикрывал лишь склоны обрывов, а до Большой дороги достать не мог. Артиллерия же Паркенсона поражала неприятеля не только на той дороге, но и значительно севернее ее, мешая развертыванию войск Наполеона вширь и не давая продвижения на восток, в чем особенно помогали орудия села Бородина, стоявшие над обрывом речки Войны.

Когда около 4-х часов пополудни 24-го августа появился у Валуево Наполеон, то он принял Фомкино не за исходящий угол правого фланга Семеновского предполья, а за левый фланг расположения всей русской армии. Подобный исходящий угол по всем правилам военной тактики удобно атаковать, так как его трудно оборонять, и он очень уязвим. Такой азбучной истиной и воспользовался Наполеон сразу же по прибытии к Валуеву из Колоцкого монастыря, за 3 часа до захода солнца приказав начать атаку Фомкино. Мосты на Колоче не давали строить неприятельским пионерам егеря и артиллерия Паркенсена. Пришлось французам брать Фомкино по узкой мельничной плотине большого местного пруда и по броду немного ниже этой плотины. Свайный же мост через Колочу на дороге из Фомкино в Валуево был уже предусмотрительно разобран или самими егерями, или пионерными войсками, приданными 2-й Западной Армии П.И. Багратиона. Плотину не разрушали, так как она держала, упоминаемый нами пруд, который являлся непреодолимым препятствием для быстрой переброски части пехоты Компана на другой берег Колочи, выше Фомкино, чтоб ударить по этому селению еще и с запада, одновременно с ударом от Валуево с севера. Этот бой у сельца Фомкино был не очень продолжительным. Слишком не равны были здесь силы. Мало егерей, нет укреплений, главная сила – только 12 конных орудий Паркенсена.

Шевардинский редут помогать на этом рубеже не мог, и не в том была его задача. Орудия Шевардина были слишком далеко и могли бы действовать только после отхода от Фомкино егерей, помогая им при перемене позиции. Эту перемену приказали сделать довольно рано с тем, чтоб сохранить егерей и орудия, бывшие при них, а также из желания быстрее заманить Наполеона на Семеновское предполье, чтобы неприятель не стал бы предпринимать какие-либо действия в других местах, что не входило в планы Кутузова. Фомкино уже могло быть атаковано и с запада, с Рыкачевской дороги и через три оврага, куда уже могла выйти, преодолев все природные препятствия кавалерийская бригада от корпуса Даву, шедшая именно этими путями, как боевое фланговое охранение главного авангарда Мюрата, со своей артиллерией, а возможно и приданной пехотой.

Наполеон направил массированный удар на Фомкино и ощутил здесь короткое и слабое сопротивление, но вряд ли знал, что это преднамеренно, предвкушал свою скорую победу над, наконец-то, остановившимися для сражения противником, который, как ему казалось, расположился нелепо и безграмотно, вопреки всем элементарным военным правилам, открытым флангом к противнику и с легко обходимым тылом. Наполеон споткнулся тогда перед Фомкиным о будто бы бездарное расположение русской армии к бою по всей линии лицом к Колоче. На этой же ошибке спотыкались более столетия военные историки и даже мемуаристы и известные участники 1812 года, начиная с А.П. Ермолова. Далее эта нелепость вошла в обиход, как аксиома, не требующая каких-либо доказательств. Это подхватил и Л.Н. Толстой в «Войне и мире», где приложил план-схему перемены трех позиций при Бородине, заодно спутав истоки ручья Семеновского с ручьем Суходольным, загнав их куда-то к Псареву, вместо истинного места его истоков из болота на полпути из Семеновского в Утицу.

Наполеон ожидал лишь Понятовского для удара от Ельни на Доронино,

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фунтовая пушка

Артиллерийские орудия в то время были гладкоствольными и дульнозарядными. В русской сухопутной артиллерии было 3 рода орудий – пушки, единороги и мортиры. Кроме того, в крепостях иногда употреблялись гаубицы и произошедшие из морской артиллерии карронады. Все эти орудия различаются длиной и отчасти внутренним и наружным устройством. Они назывались по весу применявшихся к ним снарядов, например, из 6-фунтовой пушки стреляли 6-фунтовыми ядрами, из четвертьпудового единорога – гранатами весом в четверть пуда. Размеры орудий выражались как в абсолютных единицах измерения, в качестве которых использовались английский фут и его части – дюймы, линии и точки, так и в относительных единицах – калибре (диаметре канала), и его частях. Калибр у пушек разделялся на 24 части, у гаубиц, единорогов и мортир – на 48 частей, а у карронад – на 16 частей. Вес орудий также выражался в абсолютных и относительных единицах измерения. В качестве первых использовался обыкновенный российский торговый вес, вторых – вес соответствующих снарядов, по которым назывались орудия. Рис. 1. 12-фунтовая пушка. В общем случае орудие представляет собой тело вращения, вылитое из металла и высверленное с одного конца до определенной глубины. Цилиндрическая пустота abcd (рис.1) в орудии – канал – имеет одну ось ef с телом, называемую осью канала или осью орудия. Открытая часть канала ad, откуда вылетает снаряд, называется дулом или жерлом, а противоположная поверхность bc, ограничивающая канал – дном. У самого дна канала или вблизи него в стене орудия делается сквозное отверстие gh, называемое запальным отверстием, или просто запалом. Через него заряду сообщается огонь при выстреле. Диаметр канала называется калибром. Количество пороха, полагаемое в орудие для произведения выстрела – зарядом. Чтобы малый заряд был собран в кучу, т.е. находился в орудии в таком виде, при котором от места воспламенения до самых отдаленных пороховых зерен было по возможности наименьшее расстояние, у некоторых орудий был изменен вид или уменьшена ширина той части канала, в которой находится заряд. Эта часть канала называется каморой, а орудия, имеющие камору – каморными орудиями. В русской артиллерии применялись конические и цилиндрические каморы, соединяющиеся с каналом или непосредственно, или посредством прямых или закругленных скатов. Толщина стен от места, где находится заряд, постепенно изменяется к дулу, т.к. давление пороховых газов на стены уменьшается по мере расширения от дна к дулу. Орудия поддерживаются на лафетных станинах двумя цилиндрами i, находящимися с обеих сторон – цапфами (вертлюгами). У пушек и единорогов они расположены так, что казенная часть орудия имеет некоторый перевес над дульной, чтобы дуло при выстреле не наклонялось вниз. Центр цапф полагается на расстоянии от 0,44 до 0,46 длины орудия от торели к дулу, ось цапф делается на средней, нижней линии канала, или по середине между этими двумя положениями. У мортир цапфы находятся внизу у конца казенной части. У некоторых орудий делают у основания цапф возвышения k – заплечики. Благодаря им орудия не шатаются из стороны в сторону на лафете, кроме того, они придают больше прочности цапфам. В качестве материала для изготовления орудий применялись: Бронза – сплав из меди с оловом в пропорции не менее 10 или 11 частей олова на 100 частей меди, называемый еще артиллерийским металлом. Она обладает достаточной твердостью и прочностью. Бронзовые орудия в России назывались просто медными. Чугун – более хрупкий, чем бронза сплав, поэтому у орудий, вылитых из него, делали стены толще, что делало их тяжелее бронзовых. Он употреблялся только по причине большей сравнительно с бронзой дешевизны в крепостной и морской артиллерии, т.е. там, где вес орудий не имел решающего значения.

Единорог

Единорог (рис. 2) – короче пушки (от 10 до 11 калибров), имеет коническую камору и служит для стрельбы по большей части гранатами и бомбами, а также картечью, брандскугелями, каркасами и светящими ядрами. Эти орудия были специфическими для русской артиллерии. Они были разработаны М.В.Мартыновым и М.Г.Даниловым и введены в 1757 году, в бытность генерал-фельдцейхмейстером графа Шувалова, как универсальное орудие, предназначавшееся для замены как гаубиц, так и пушек. Позднее от стрельбы ядрами из единорогов отказались, и они превратились в род длинных гаубиц. Единороги получили свое название от мифического животного, изображенного на гербе Шувалова, в виде которого на ранних образцах отливались дельфины и винград. Таблица 2. Калибры единорогов. материал калибр где употреблялись медные 3-фунтовые 1/4-пудовые конные 1/4-пудовые пешие 1/2-пудовые в полевой артиллерии пудовые в осадной артиллерии чугунные 1/2-пудовые пудовые в крепостной артиллерии Камора для удобства заряжания имела вид усеченного конуса, оканчивающегося сферическим дном. Глубина или длина каморы – 2 калибра. С 1808 года полевые единороги, как и пушки, стали отливать с плоским дном с закруглениями, при этом длина каморы была несколько уменьшена. Наружная поверхность казенной части параллельна боковой поверхности каморы. В начале дульной части все единороги имеют дульный пояс, а казенная часть оканчивается, как у пушек, торелью. Толщина стен в конце казенной части у медных единорогов 1/2, в начале дульной – 1/4 калибра. Цапфы находятся в начале средней части, причем у всех единорогов, кроме 1/4-пудового конной артиллерии, без заплечиков. Дельфины, винград, мушка и запал у медных единорогов такие же, как и у пушек.

Мортира

Мортира – самое короткое орудие, имеет цилиндрическую или коническую камору. Предназначалась для навесной стрельбы преимущественно бомбами или гранатами, а также брандскугелями, каркасами, светящими ядрами, а иногда и картечью. В русской артиллерии применялись 5-пудовые, 2-пудовые и 6-фунтовые кугорновы мортиры. Цапфы у мортир делались внизу у конца казенной части, поэтому вертлюжной называлась не средняя, а казенная часть.

Карронада

Карронада – немного короче единорогов, имеет цилиндрическую камору и служит большей частью для стрельбы прицельными выстрелами ядрами, в редких случаях навесными выстрелами бомбами или гранатами. Были спроектированы в 1779 году в Англии инженером Гаскойном для установки на кораблях, позднее применялись и для вооружения крепостей. Их отличительной особенностью был раструб в начале дула и отсутствие цапф, вместо которых использовался валик, вставляемый в проушину на нижней стороне карронады.

Гаубица

Гаубица, как и единорог, занимает промежуточное положение между пушкой и мортирой и стреляет такими же снарядами, что и единорог. В России с введением единорогов гаубицы практически перестали отливать, и они оставались в малом количестве только на вооружении крепостей. Из-за цилиндрической каморы их приходилось заряжать вручную, поэтому длина единорогов была ограничена длиной руки.

БОЕПРИПАСЫ

Артиллерийские снаряды, т.е. все то, чем стреляют из орудий, разделялись на несколько видов:

Сплошные, разрывные, картечь, зажигательные, снаряды особого назначения.

В полевой артиллерии к первому виду относились ядра, ко второму – гранаты, к третьему – жестяная и вязаная картечь, к четвертому – брандскугели и каркасы, и, наконец, к последнему – светящие ядра. Боевой заряд состоял из снаряда и пороха, который для удобства заряжания насыпали в особый армяжный (холщовый) мешок, называемый картузом. Обычно картуз и снаряд связывались вместе, что давало в итоге, говоря современным языком, унитарный выстрел. Кроме боевых, на учениях и при салютах использовались холостые заряды – картуз с меньшим количеством пороха. Так как заряжание происходило с дула, то снаряд должен был свободно проходить через весь канал орудия, поэтому диаметр снаряда должен был быть меньше калибра. Разница между калибром и диаметром называется зазором. Порох в России применялся трех сортов: пушечный, мушкетный и винтовочный или мелкий. Они имели одинаковый состав (30 частей по весу селитры, 4 – серы и 6 – угля), и различались между собой только величиной зерен. В артиллерии использовались только первые два. Кроме того, применялась и пороховая мякоть – мелко растертый порох. Рассмотрим теперь по порядку все виды артиллерийских снарядов, применяемых в полевой артиллерии. Ядро – самый простой и в то же время самый распространенный снаряд. Представляет собой сплошной чугунный шар, наносящий вред ударом.

ЯДРАЯдрами преимущественно стреляли из пушек, а также из 3-фунтовых единорогов, при малых углах возвышения и большими зарядами. Размеры русских снарядов были установлены еще при Петре I. Генерал-фельдцейхмейстер граф Брюс ввел артиллерийскую шкалу, основанием которой были приняты английские дюймы. За основу взято чугунное ядро диаметром в 2", которое было названо фунтовым. Этот условный вес назван «артиллерийским» и применялся единственно для определения диаметров ядер. Для взвешивания же всех предметов в русской артиллерии применялся обыкновенный торговый вес. Поэтому численное выражение артиллерийского фунта большого значения не имело, и многие артиллеристы путали его с нюрнбергским фунтом. Маркевич на основании своих опытов по определению плотности чугуна выяснил, что артиллерийский фунт почти в 1,19 раза больше, чем торговый. Исходя из этой шкалы, легко вычислить диаметры ядер любых калибров, зная, что массы подобных тел соотносятся, как кубы их размеров. Например, диаметр 6-фунтового ядра = 2" ґ 3Ц6 » 3,634" По диаметру ядра с помощью простых геометрических построений определялся калибр пушки – их отношение равнялось cos(15°). Например, для того же 6-фунтового ядра калибр пушки будет 3,634"/cos(15°) » 3,762". Соответственно, зазор для такой пушки – 3,762" - 3,634" = 0,128". При приготовлении готового заряда с ядром сначала его присмаливали к деревянному поддону, называемому шпигелем. Одна его сторона, обращенная к пороху, плоская, а другая имеет сферическое углубление глубиной в 1/3 диаметра ядра, куда оно и вставляется. Около плоского дна шпигеля протачивается желоб для привязывания к картузу. Ядро со шпигелем вставляют в картуз, положив предварительно на порох паклю, чтобы он не проникал между картузом и сторонами шпигеля. Затем стеклядью (тонкой веревкой) картуз обвязывается вокруг желоба на шпигеле и связывается над ядром.

ГРАНАТА

Граната – чугунный шар весом менее пуда, имеющий внутри пустоту, в которую насыпан порох (разрывной заряд). Подобный снаряд, но весом в пуд и более, называется бомбой. В сквозное отверстие, сделанное в стене гранаты, называемое очком, вставляется гранатная трубка (современное название – дистанционная трубка) – деревянный усеченный конус с отверстием, набитым горючим составом. Чтобы трубка лучше держалась, наружный диаметр очка делается несколько больше внутреннего. При воспламенении заряда в орудии состав в трубке загорается. Когда весь состав в трубке сгорает, огонь сообщается разрывному заряду, от действия которого снаряд разрывается на куски – черепья или осколки. Поэтому, в отличие от ядра, эти снаряды обладали и осколочно-фугасным действием, т.е. поражали не только ударом, но и осколками и взрывной волной. Граната или бомба с разрывным зарядом называется заряженной, а полностью готовая, с трубкой, – снаряженной. Для того чтобы снаряд не падал трубкой вперед и не затухал, противоположную от очка часть делали более тяжелой. С этой целью сначала их отливали эксцентрическими, т.е. центр пустоты и снаряда не совпадал. Но из-за неодинаковой толщины стен их разрывало на малое количество осколков. Поэтому, начиная с 1808 года, снаряды стали делать концентрическими с утолщением в виде сегмента против очка. Тогда считали, что они должны непременно падать на землю тяжелой частью вниз, а, следовательно, трубкой вверх. Но т.к. в любом случае снаряды в полете вращались, то эти ухищрения не оправдали себя, и позже (с 1840 года) отказались и от сегмента. Для определения диаметров русских гранат и бомб был взят диаметр 10-фунтового ядра (по артиллерийскому весу). Граната такого диаметра была названа 8-фунтовой, причем ее вес вышел почти равным 8 торговым фунтам. Как видите, в России был еще один условный вес, но из-за близости к торговому его особо не выделяли. Отсюда легко находится диаметр фунтовой гранаты, который равен половине диаметра 10-фунтового ядра, т.е. 2" ґ 3Ц10 / 2 » 2,154". Зазор для гранат и бомб был больше зазора для ядер – калибры орудий относились к диаметрам гранат и бомб как 48:46. Так как из-за пропорциональности диаметру снаряда зазоры у крупнокалиберных орудий получались слишком большими, в 1808 году для них были приняты одинаковые зазоры в 1,75 линии, при этом калибры остались старыми, а увеличены диаметры снарядов. Это касается и пушек калибром от 18 фунтов и выше. Для приготовления гранатной трубки в деревянной заготовке сначала просверливают канал, затем ее обтачивают до нужных размеров, а в толстом конце вытачивают чашку – выемку в виде полусферы. Канал трубки набивают составом, состоящим из 3 частей мякоти, 2 селитры и 1 серы, оставляя вверху 1/2" свободными, куда вкладывают серединой 2 куска стопина (огнепроводный шнур, состоящий из нескольких свитых вместе хлопчатобумажных ниток, пропитанных разведенной на вине пороховой мякотью) такой длины, чтобы наружу торчало 2 вершка, и опять набивают составом до конца. Потом, вымазав внутри чашку густо разведенной на вине мякотью, вкладывают в нее концы стопина, и, присыпав мякотью, покрывают сначала бумагой, потом холстиной, которую завязывают под чашкой стеклядью, и сверху осмаливают. Выстрел с гранатой готовили следующим образом. Сначала ее осмаливают для предохранения от ржавчины, а находящегося внутри пороха от сырости. Когда остынет, через воронку насыпают внутрь положенное количество мушкетного пороха. Затем заколачивают в очко деревянной колотушкой готовую трубку, обернутую под самой чашечкой паклей с клеем, пока не войдет плотно до самой своей чашки. Предварительно трубку обрезали внизу с двух сторон клином на определенную длину, чтобы граната взорвалась на нужном расстоянии. Но, т.к. для полевой артиллерии снаряды готовили загодя в арсеналах, то трубки обрезали на максимальную длину, поэтому в сражении у противника была возможность потушить упавшую гранату, если огонь велся не на предельной дальности. Загнав трубку, обмазывают верх гранаты с трубкой горячей смолой, а края намоченной смолой же трубочной холстинной обвязки прикрепляют руками к поверхности гранаты. После чего, повернув гранату трубкой вверх, вкладывают в чашку шпигеля, которая перед этим смазывается растопленной смолой, чтобы граната прилипла и не могла повернуться трубкой в сторону. Чашка у гранатного шпигеля имеет глубину в 1/4 диаметра гранаты. Далее, подобно ядру, граната вставляется шпигелем вниз в картуз, обматывается веревкой, правда конец картуза не связывается, а собирается сборками и обшивается вокруг верхней части снаряда так, чтобы конец трубки у гранат был снаружи.

КАРТЕЧЬ

Картечь применялась исключительно для поражения живой силы противника. Особенно эффективна она была, если войска противника располагались в развернутом фронте или в широкой колонне. На вооружении русской армии находилась картечь двух видов – вязаная и жестяная; последняя, в свою очередь, подразделялась на дальнюю и ближнюю.

Жестяная картечь

Жестяная картечь – снаряд, состоящий из чугунных пуль, уложенных в определенном порядке в жестяном цилиндре. Нижним основанием цилиндра служит железный поддон, верхний же ряд пуль покрыт кружком из листового железа, на который загнуты зубчатые края цилиндра. Картечь помещается в орудие поддоном к заряду. При выстреле поддон передает пулям давление пороховых газов, отчего одни пули втискиваются в промежутки между другими, передавая давление во все стороны, разрывают цилиндр, и вылетают из орудия, разлетаясь в стороны от оси канала.

Дальняя картечь

Дальняя картечь состоит из малого числа пуль большого калибра, и, как видно из названия, применялась для стрельбы на большие расстояния. Ближняя, соответственно, имела больше пуль, но меньшего калибра. Вообще вес целой картечи (пуль, жестяного цилиндра и поддона) для всех орудий был в 1,5-2 раза больше веса того снаряда, от которого орудие получает свое название. Несмотря на это, скорострельность картечью была выше, чем ядрами за счет менее тщательного прицеливания. В России были приняты пули 9 номеров – от 1 ф. 91/2 зол. (№ 9) до 83/4 зол. (№ 1), из них в полевой артиллерии не использовались только номера 6 и 9. До введения чугунных пуль для картечи использовались свинцовые ружейные пули, насыпанные без всякого порядка, но они при выстреле слипались в комки и плохо рикошетировали, поэтому, после произведенных в 1807 году опытов, их заменили описанными выше чугунными, по образцу французских. Кроме того, деревянный поддон, раскалывавшийся при выстреле, заменили железным. Для приготовления картечи заготовку для стакана сворачивали на деревянном шаблоне и запаивали. С одной стороны вставляли железный поддон, загибали края стакана, а немного выше поддона ударами молотка делали желоб, который, кроме удерживания поддона, служил аналогично желобу на шпигелях. Затем в стакан в нужном порядке насыпали картечные пули, накрывали жестяной крышкой и загибали сверху зубчатые края стакана. Картечь с картузом связывалась так же, как в случае с гранатами, только под пушечные картечи шпигель не полагался, а для единорожных он нужен был только для того, чтобы заполнить пустое место в каморе между порохом и стаканом.

Вязаная картечь

Вязаная картечь к тому времени уже выходила из употребления. В ней вместо железного поддона используется толстый деревянный круг, в центре которого укреплен деревянный цилиндр – древко. Вокруг древка в холстинном мешке уложены чугунные картечные пули, по 6 в ряду. Мешок оплетался бечевкой и осмаливался. Вязаную картечь, в отличие от жестяной, в картуз не вставляли. Вся картечь называлась по числу фунтов или пудов, выражающих калибр орудия, для которого она служила.

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.